Аудиокниги в Исполнении "Заборовский Юрий": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 13

Роман «Пиранья. Первый бросок» — открывает серию захватывающих бестселлеров о Кирилле Мазуре. В поисках золота с затонувшего фрегата, на который советских боевых пловцов навела сотрудник французских спецслужб очаровательная Мадлен де Ронак, им приходится вступать в бой с пиратами. Двести с лишним лет назад, в тысяча семьсот семьдесят четвертом, британский военный фрегат «Агамемнон», следуя из Индии в метрополию, был застигнут штормом где-то близ Ахатинских островов, и пошел ко дну вместе со всем экипажем. В своих трюмах «Агамемнон» вез захваченные в Индии сокровища, главным образом золото и драгоценные камни. Так вышло, что сведения о приблизительном месте катастрофы попали не к потомкам адмирала Нельсона, а в Главный штаб советского военно-морского флота. 1976 год. Научно-исследовательское судно «Сириус», проводившее работы в тех краях, с виду ничем особенным не отличалось. Вот только мало кто знал, об истинном предназначении «Сириуса». О том, что кроме мирных ученых на борту находится команда боевых пловцов, которые, пользуясь люком в днище судна, каждый день тайно выплывали на поиски останков фрегата. Тут-то мы и знакомимся со старшим лейтенантом Мазуром, с его командиром капитан-лейтенантом Триколенко по кличке Морской змей, с врачем команды Морских дьяволов старшим лейтенантом Лымарем и с особистом капитан-лейтенантом Самариным по кличке Лаврик. Тут-то и начинается одиссея морского дьявола Мазура.

Действие романа разворачивается в начале 30-х годов и заканчивается в 1944 году. Из деревни Густищи, средней полосы России, читатель попадает в районный центр Зежск, затем в строящийся близ этих мест моторный завод, потом в Москву. Герои романа — люди разных судеб на самых крутых, драматических этапах российской истории.

Избалованная и привыкшая к полной обслуге дочка мэра вдруг оказывается без гроша в чужом городе, где ее никто не знает. Ее малолетний сын, внук мэра, похищен неизвестными. Сам мэр попадает в клинику с обширным инфарктом. Все это — результат закулисной борьбы за кресло главы города на предстоящих выборах. Кто из соперников мэра стоит за этим преступлением, и пытается узнать молодая раскованная журналистка из столичной газеты.

Один знаменитый ученый сказал: «Научные открытия сами по себе не бывают ни добрыми, ни злыми. Люди сами их делают добрыми или злыми». В принципе это верно, но только в принципе. Ибо почти в каждом крупном открытии заложены объективные возможности и быть использованным на благо человеку, и стать орудием злотворения. История дает много примеров того, как великие научные достижения не только способствовали прогрессу знаний и улучшению человеческой жизни, но и порождали новые средства войны и разрушения. Ныне настало время, когда любой новый крупный шаг науки вперед требует от ученых серьезного и глубокого анализа: не несет ли он в себе вред самому человеку или природе. К научным исследованиям предъявляются ранее не свойственные им моральные требования. Каждому сегодня ясно, что, скажем, усовершенствование ядерного оружия или создание новых смертоносных газов хотя объективно и расширяет знания о свойствах ядра и газов, но по критериям морали преступно и недопустимо. В этой книге в фантастической форме показывается, что строгие требования морали — во зло или на добро пойдет научная находка? — все более и более становятся неотъемлемыми критериями любой исследовательской работы.

Историческая повесть «Последний фаворит» посвящена последним годам жизни Екатерины II, ее яркому мучительно-грустному закату: душа ее оставалась кипучей и сильной, но на пороге была старость… По-прежнему хотелось восторгов и любви, пусть даже ценой и самообмана… Усложнялось государство, обострялись семейные отношения… Так и доживала Великая императрица последние дни…

Эта операция продумывалась несколько месяцев. Операция, в разработке которой принимали участие лучшие профессионалы спецслужб. Операция, цель которой — убийство двух виднейших политиков СНГ… Агент Дронго, которому поручено предотвратить преступление, знает многое: имя человека, собирающегося выполнить эту «работу», его прошлое, его стиль и методику — даже гигантскую сумму его оплаты. Не знает Дронго только одного — кого из лидеров стран ближнего зарубежья должен убрать этот человек. А времени на то, чтобы получить ответ и предотвратить трагедию, остается все меньше.

Когда в борьбе за власть появляется фигура, стоящая вне политики и вне закона, то трудно представить итог противостояния. Такой фигурой в романе А.Бушкова является капитан первого ранга Мазур, известный читателю по романам «Охота на пиранью» и «След пираньи».

Какая страшная книга! История человека, не прожившего свою собственную жизнь, а вместо этого аоплотившего в реальность сценарий, созданный безумно любящей матерью. Причем ключевое слово здесь — безумно. Образ этой помешанной на управлении сыном матери внушает настоящий ужас. Разумеется, мать несчастна и одинока, разумеется, ребёнок единственный, разумеется, от неистово любимого человека… схема обычная, частенько встречающаяся в жизни. Не совсем обычен характер женщины, во многом, если абтрагироваться от системы воспитания, вызывающий уважительное восхищение. Железная стойкость, непотопляемость в любых жизненных обстоятельствах, фанатичная вера в своё предназначение, аскетизм, умение отказывать себе во всём, если нужно — это да. Всё во имя того, чтобы создать лучшие условия жизни для сына Романа. И если бы это делалось для него просто потому, что он существует, чтобы он вырос и стал человеком… Но нет, отнюдь! Ведь для матери он не просто любимый сын, формирующийся человек — он заложник её чудовищного честолюбия и её мании величия. Несчастная женщина со стальными нервами и характером, избитая жизнью, видит в ребёнке того, кто должен отомстить этому миру за её собственные потери и неудачи. Поэтому с раннего детства он живёт не своей жизнью, а той, что придумана для него мамой, стараясь, как свойственно детям, быть для неё самым хорошим и терпеливо потакая всем её порой довольно жестоким капризам. И всю жизнь потом — живёт точно так же, не для себя, а для мамы, которая давно умерла, но продолжает торжествовать.