Аудиокниги в Исполнении "Заборовский Юрий": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 64

После чудовищной катастрофы, потрясшей мир Чужих Берегов, Сварог со своими спутниками отправляется на поиски нового материка через Мировой океан. У него есть Карта — но поможет ли она в долгом плавании над пучинами, полными неведомых опасностей?

Лучшая книга Павла Когоута, известного чешского писателя и драматурга. Роман был переведен на многие языки, принес автору мировую славу, а в 1990 г. увидел свет в отринувшей тоталитарную идеологию Чехословакии. Острый сюжет, точно отмеренное сочетание условности и конкретики, великолепный язык романа, редкостная эрудиция автора, а главное, шокирующая тематика романа, в котором дотошно и со знанием дела живописуются трудовые будни современных палачей-профессионалов, — все это сделало роман П. Когоута «Палачка» всемирным бестселлером. Профессор Влк с доцентом Шимсой организовали первую в мире школу палачей. Ученикам преподают научные основы палачества, способы умерщвления и другие науки. Ученица школы Лизинка стала первой в мире женщиной-палачом.

С шокирующей откровенностью Джеки Коллинз открывает тайны из жизни голливудских звезд, так хорошо известные ей самой. Все эти мужчины и женщины из шоу-бизнеса мечтают о звездной судьбе и удаче. Порнозвезды, знаменитые певцы, актеры и режиссеры — все они служат одному богу — Успеху — и готовы ради него на любые жертвы. Любовь и смерть, страсть и удача — все ради одного заветного звездного часа в их судьбе. Блестящий, таинственный мир шоу-бизнеса с его интригами и жестокой борьбой за место под солнцем. Чтобы стать звездой, Клаудии недостаточно было одной красоты и готовности «идти на все», потребовалась невероятная удача. Но настоящий успех ждет того, кто, однажды упав и разбившись, находит в себе силы лететь вперед, не оглядываясь.

Повесть посвящена жизни и деятельности Ивана Грозного, его борьбе за укрепление Русского централизованного государства. Скромный протопоп Благовещенского собора Сильвестр — одна из интереснейших фигур в русской истории. Как известно, царь Иван Грозный был не только свирепым тираном. В начале своего царствования он был весьма успешным реформатором. А духовным наставником его в ту пору был Сильвестр, автор знаменитого «Домостроя». О жизни этого человека рассказывает роман «Сильвестр».

В своей мистической книге «Загробный транзит» Альфред Деблин применил экспериментальные техники повествования. В первой сознание главного героя не отрывается от реальности, выдвигаясь при этом на первый план. Франц Биберкопф – обычный наивный ленивец, который вышел из тюрьмы и мечтает стать нормальным человеком. Однако чувство отчаяния и боли в конце истории приводит его в ступор.

В аудиокниге повествуется о новых приключениях давно полюбившегося читателям Станислава Сварога, майора ВДВ, попавшего на фантастическую планету Талар. Они не настолько наивны и не ожидают, что эта операция будет похожа на загородную прогулку. Но никто — ни Сварог, ни его команда — даже не подозревали, что ждет их там, в глубине всплывшего континента Граматар, и каким силам Зла придется противостоять горстке людей, отправившихся на поиски магического Ключа…

Олег Клинг родился в 1953 г. в Киргизии. В 1961 г. семья добровольно переехала в город Балхаш, в Казахстан. «Это было единственно возможное для меня счастливое детство, – пишет автор в своей автобиографии. – Об этом написан мой первый роман «Невыдуманный пейзаж», опубликованный в 1989 г. в «Дружбе народов» (№ 2). Мы, дети, видели и понимали, если не все, то многое. Но были и наивны, в духе времени. Когда я получал своей первый паспорт, был огорошен: оказывается, я немец, а не русский. По наивности после окончания школы поехал поступать на факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова. Я не знал, что немцы не входили ни в один процент будущих студентов. Но снова помог добрый человек – пожалел меня и в нарушение инструкции принял мои документы. Я хорошо сдал экзамены. А потом, когда результаты зачисления пришли проверять из первого отдела, разразился страшный скандал. Об этом я только недавно узнал. Но дело было сделано – я стал первым немцем – студентом журфака». Поработав после окончания университета в районной и городской газетах, но с детства мечтая о литературной деятельности, О. Клинг поступил на дневное отделение аспирантуры факультета журналистики МГУ по кафедре истории русской литературы и журналистики. В 1981 г. защитил кандидатскую диссертацию по русскому символизму. Работал младшим научным сотрудником журфака МГУ. Поступив в 1988 г. в докторантуру Института мировой литературы РАН, в 1996 г. О. Клинг защитил докторскую диссертацию по поэтике символизма и постсимволизма. После защиты пригласили на филологический факультет МГУ, где с 1996 г. работает профессором по кафедре теории литературы. Сейчас – профессор, заместитель декана филологического факультета по научной работе, заведующий кафедрой теории литературы МГУ им. М.В. Ломоносова. Член Международной писательской организации Пен-клуб.

"… К примеру, в «Новом мире» (N 10) помещено «повествование в рассказах» Евгения Рейна «Призрак среди руин». Впрочем, там не только про молодость (с Ахматовой и Бродским), но и про времена сравнительно недавние (с Довлатовым и Бродским). Из яркого — сюжет о случайной встрече совсем молодого Рейна с Виссарионом Саяновым. Рейн здоровается с незнакомым ему маститым поэтом, тот удивляется, Рейн в ответ читает раннее стихотворение Саянова, тот в восхищении приглашает «мальчика» выпить. В кафе «Квисисана» Саянова ждут собутыльники, Рейн спрашивает мэтра, кто сейчас (1954 год на дворе) лучший русский поэт, Саянов пропускает вопрос мимо ушей, а по закрытии кафе просит Рейна его проводить. "- Как же ты так неосторожен? В пьяной компании? Да разве ты знаешь этих людей? <...> Ведь ты спросил у меня, кто наш лучший поэт, а они знают — кто и следят, как я отвечу, а врать стыдно. Ты что не мог дождаться, когда мы окажемся одни? Думай, что говоришь там, где нельзя говорить, что думаешь". Ответ Рейн все-таки получил. «И тогда на совершенно пустой набережной канала Саянов огляделся, наклонился ко мне и внятно прошептал мне на ухо: — Пастернак». Глава — на мой взгляд, лучшая в «повествовании» — называется «Кое-что о страхе». «Собственно, тема эта такова, что границ ее определить нельзя. Куда ни ткнусь я среди воспоминаний бывшей своей литературной жизни — всюду выведено одно слово: СТРАХ. Четкость этой надписи бывает разная — иногда она выведена могучей кистью на заборе, иногда — едва проступает сквозь бледную копирку. Но полнейшего ее отсутствия припомнить не удается»…