Аудиокниги в Исполнении "Копп Владислав": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 8

Рейсовый грузовик «Ганимед» третий день болтался в подпространстве. Обычный, если не сказать «рутинный», ничем не примечательный полет — и вдруг вызов общей тревоги отрывает тебя от ежедневной медитации. А штурман, мисс «Ледяное Совершенство» спокойненко так докладывает, что вверенный ей борт отстает от рейсового времени на сто секунд. Не на три, не на пять… на сто!

Двигатель в норме, отклонений в гиперпространстве не наблюдается, а это значит, что на корабле неожиданно образовалась неучтенная масса. Только вот откуда ей взяться, если весь груз учтен и взвешен до последнего грамма? Получается — на борт «Ганимеда» пробрался заяц?! О, защити нас милосердный Будда, что скажет капитан Хемуль?

Съездить на кладбище, помянуть бабку-покойницу — что может быть проще? Но солнце садится все ниже, а старая «Волга» по-прежнему наматывает «грунтовку» на колеса, в поисках нужной могилки…

Для кого-то осень — «очей очарованье», романтическая пора с золотом и багрянцем листвы, с ласковыми дождиками, умывающими лик природы от летней жары и пыли. Для кого-то — грязь, холод, мокрые листья и постоянные нудные дожди. Быть может, нежданная и негаданная осень просто второй шанс, возможность все исправить?

Сначала во снах, а потом и наяву герою рассказа грезится Новый Иерусалим, чудесный город, возникший после того, как отгремел Армагеддон.

Камерлинг — хороший земной юноша, которому родители сделали приятный сюрприз — подарили космический корабль. И, в отличие от других сверстников, он решает посетить самые отдаленные районы вселенной, где нет даже гостиниц. Так он оказался на планете Годольфус-4. Приземлившись в гуще сражения двух племен и добившись перемирия, хотя скорее с помощью корабля, а не искусства дипломатии, Камерлинг начинает ненавязчиво прививать аборигенам земной гуманизм, развивать их науку и технику. Но юноша не может оставаться с ними вечно.

Это довольно грустный рассказ но немного забавный, вызывающий противоречивые чувства, так сказать «смех сквозь слёзы». Такие ощущения читатель испытывает благодаря нелогичности сюжета — с одной стороны это трагическая ситуация, в которой оказался главный и единственный герой рассказа — Ричард Пайн, попавший на необитаемый остров из-за аварии самолёта, с другой — ироничное отношение его самого к своей судьбе и история его жизни, характеризующая его как довольно жестокого человека не отличающегося не то что альтруизмом а даже элементарной толерантностью хотя бы к отцу, в общем мерзкий тип. Так возникает ощущение того, что герой вполне заслужил свою участь. Но его непокорность судьбе, жажда жизни, и стремление дождаться помощи и убраться с острова вызывают у нас некоторое уважение особенно его безжалостность к себе в стремлении выжить. Доп. информация: Сильно впечатлительным лучше не слушать! Бывалым — мурашки по коже обещаю.Рано или поздно в процессе обучения у каждого студента-медика возникает вопрос. Какой силы травматический шок может вынести пациент? Разные преподаватели отвечают на этот вопрос по-разному, но, как правило, ответ всегда сводится к новому вопросу: Насколько сильно пациент стремится выжить?

Раса агрессивных пришельцев победоносно шествует по Вселенной. Однажды они находят маленькую планету под названием Земля и присоединяют её к своей империи. Однако события начинают развиваться не так, как они привыкли…

В команду космического мусорщика «Пеликан» прибыл новый психолог. Мусорщики разбирают обломки, оставшиеся после космических сражений и ищут среди них выживших. Прежнему психологу, Курту Вагнеру, оставалось полгода до пенсии, когда он подал рапорт об отставке. Причиной этому стал один случай… Нас часто называют «мусорщиками». Почему? Нам приходится разбирать обломки, но к уборке мусора наша работа не имеет отношения. «Похоронная команда» — тоже звучит не лучшим образом. Да и не занимаемся мы похоронами. Как-то раз в доке пересадочной станции Гибсон-11 один из рабочих, кивнув в нашу сторону, произнес негромко: «Падальщики». Это уж было совсем гнусно. Колька Жданов, второй пилот «Пеликана», развернулся в сторону трепача с таким видом, что я подумал: сейчас точно убьет. Рабочий, видно, тоже понял, к чему дело идет, и от греха подальше юркнул в узкую щель между штабелями пустых поддонов.