Аудиокниги в Исполнении "Мурашко Игорь": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 11

Озорная, отчаянно-смешная история авантюристов, задумавших построить первую в России железную дорогу…

Квебек, 1759 год… Во время двухмесячной осады Квебека девятилетний Гийом Тремэн испытывает одну из страшных драм, которая только может выпасть на долю ребенка. Потеряв близких, оскорбленный и потрясенный до глубины своей детской души, он решает отомстить обидчикам… Потеряв близких, преданный, оскорбленный и потрясенный до глубины своей детской души, он намеревается отомстить обидчикам и обрести столь внезапно утраченный рай.

Из собрания сочинений в трех томах, позднее превратившегося в пятитомник. Из третьего тома

В книгу вошло всемирно известное произведение немецкого натуралиста и путешественника профессора Б.Г.Гржимека. Оно написано в соавторстве с сыном Михаэлем и посвящено поездке в национальный парк Танзании.

«Стоик» — заключительная часть «Трилогии желания» знаменитого американского писателя Теодора Драйзера. В основу романа положена биография реального бизнесмена — реальная фигура трамвайного короля Америки Чарлза Йеркса. Точно до скрупулезности Драйзер описывает психологию могущественного дельца в период потрясений и поражения в бизнесе. Жизненное кредо главного героя романа Каупервуда — не вступать в дружбу с людьми менее сильными и менее деловитыми, чем он сам. Основной принцип сексуальных отношений: каждый должен обладать полной свободой, и добиваться этого, не считаясь ни с чем. Сможет ли этот человек снова подняться на свой Олимп, достичь новых успехов?

Алексей Алексеевич Игнатьев (1877-1954), потомственный военный, дипломат и мемуарист, полковник Генштаба царской армии, генерал-майор при Временном правительстве и генерал-лейтенант (1943) Советской армии, сын Киевского генерал-губернатора и внук председателя Комитета министров России. Паж, кавалергард, участник русско-японской войны, в 1908-17 годах — военный атташе в Скандинавских странах и во Франции. После Октябрьской революции перешел на сторону Советской власти, жил в Париже и помог сохранить в банках Франции 225 млн. рублей золотом, принадлежавших России. В 1937 году вернулся в Москву. Муж знаменитой балерины Наташи Трухановой. Автор пятитомных воспоминаний «Пятьдесят лет в строю».

Бандеровское подполье и американские парашютисты, антисоветская эмиграция и подготовка к Третьей мировой войне, прибалтийские боевики и поддержка национально-освободительных движений, силы специального назначения КГБ и тайны лаборатории доктора Майранского — все это в книге Александра Колпакиди «Ликвидаторы КГБ“. Спецоперации советской разведки на протяжении последних 60 лет: от взрывов нацистских гауляйтеров до ликвидации чеченских полевых командиров.

Литерные», или «расчетные» дела. Так на сленге советских разведчиков назывались спецмероприятия по негласной ликвидации врагов государства — как на территории нашей страны, так и за рубежом. Разумеется, подобные операции практикуются всеми спецслужбами мира и являются их самой большой, самой охраняемой тайной. Однако безусловное первенство в такого рода делах принадлежало именно советской разведке. Тайные ликвидации проводились с первых дней существования СССР и проводятся до сих пор. Среди жертв — лидеры белой эмиграции, буржуазные националисты всех мастей, нацистские гауляйтеры, главари бандформирований и террористы, неугодные зарубежные государственные и политические деятели, предатели и перебежчики из своих рядов. Троцкий и Петлюра, Кутепов и Миллер, Дутов и Анненков, Нин и Кубе, Тютюник и Бандера, Ян Масарик и Амин — этот список можно продолжать еще на много страниц: счет врагов, ликвидированных советскими органами госбезопасности, идет на сотни, если не на тысячи. Данная книга — лучшее на сегодняшний день, самое полное, точное и достоверное исследование по самой закрытой и табуированной теме, подробный рассказ об основных «литерных» операциях отечественных спецслужб, настоящая энциклопедия ликвидаторов КГБ.
Гриф секретности снят!!!

«COCO я называю собрание сочинений. Очень прошу не путать это премилое словечко с ранней кликухой одного усатого горийско-батумского московского авторитета или с пляжным видом сочинской любви. Так вот, теперь, когда к COCO прирос четвертый том, я вполне могу сказать, что испытываю чувство тяжкого облегчения. Тяжкого, потому что опыт прошлого со всеми радостями и поучительными неудачами, увы, невозвратим, а чувство облегчения существенно, поверьте мне, снимает вышеупомянутую тяжесть, поскольку все за четверть века с лишним начириканное, включая сугубо реалистический роман „Карусель“ и эскизы киноповести, — с плеч долой! С плеч долой, и налегке, с одною лишь молитвой о вдохновении да о певчей способности души, — к начирикиванию продолжения собрания сочинений!»