Аудиокниги в Исполнении "Ненарокомова Татьяна": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 32

Семнадцать новелл о судьбах женщин, от красоток парижских кабаре до герцогини Виндзорской и Екатерины Великой. Все они добивались «своего счастья». Разве есть у нас задача главнее в этой жизни? Многое им удавалось, но ни одной — от императрицы до содержанки — не было дано избежать ударов судьбы.

Белый ворон — граф Михаил Воронцов — яркая личность отечественной истории, герой войны 1812 года, блестящий военачальник, любимец армии. Честь, долг, преданность боевой дружбе Воронцова противостоит грязным политическим интригам и предательству. Ему удается распутать клубок тайных заговоров и предотвратить новое кровавое столкновение. Но победа за сердце любимой женщины дается ему с не меньшим трудом. Судьба приготовила для него новые испытания, противостоять им не просто… Не это ли самая главная победа в его жизни?

Мелите совсем не хотелось расставаться с родительским домом, где она была так счастлива, но богатые родственники нашли для осиротевшей девушки место компаньонки в Сэрл-Парке. Ей предстояло сделать из строптивой дочери маркиза «истинную леди». Если бы юная и нежная Мелита только знала, какие опасные и увлекательные приключения ждут ее на новом месте…

Но редко когда он (или вообще кто-нибудь) лучше строил вещь, чем это сделано в быстрой, колоритной и весьма изобретательной новелле, которая вам предлагается — в новелле «Болтунья». Здесь очевидно сильное влияние Роберта А. Хайнлайна — частично новелла является незамаскированной данью уважения хайнлайновскому «Звездному зверю», который прямо упоминается в тексте, хотя прослеживается влияние и Ларри Нивена, Пола Андерсона, Чарльза Харнесса и, может быть, Роджера Желязны (по-моему, его влияние еще явственнее проступает в «Истинных названиях»). Сознательно следуя сюжетному построению «Звездного зверя», Виндж в этот знакомый путь вносит несколько неожиданных ходов, а также радикально новых мыслей о том, какими на самом деле будут межзвездные сообщества — эти мысли предваряют его широко известные рассуждения о «Сингулярности» (предстоящий момент времени, когда технологический прогресс ускорится до такой степени, что общество станет непонятно даже для живущих в нем людей), и они скорее всего окажут сильное влияние на будущие произведения о космических приключениях, хотя и не признанное вслух, как оказали «Истинные названия» свое влияние на литературу виртуальной реальности.

Это первое беллетристическое произведение американского писателя и журналиста Тома Вулфа завладевает вниманием слушателя благодаря тонко выстроенной интриге и ярко воспроизведенной картине жизни современного Нью-Йорка. Кто-то гибнет в кострах амбиций, а кто-то возрождается из пепла…

Девочка со странным именем Нелюба жила с бабушкой в провинциальном белорусском городке, жила в мире с Богом, людьми и природой. Шестнадцать лет назад оставила ее мать-одиночка Стефа, уехала в столицу искать свое женское счастье. Старушка, предчувствуя близость смерти, просит Стефу забрать Нелюбу к себе. Сумеют ли мать и дочь стать близкими людьми, поймут ли, простят друг друга? Это роман-поэма, роман-притча о душе живой, пока в ней есть место Вере, Надежде и Любви.

В двадцать пять поступил во ВГИК, в тридцать лет его окончил, в сорок пять Шукшина не стало. Но как много Василий Макарович успел за такой короткий отрезок времени, отведенный ему судьбой! Вспоминается емкая характеристика личности популярного писателя и кинорежиссера, данная Валентином Распутиным: «Если бы потребовалось явить портрет россиянина по духу и по лику для какого-то свидетельствования на всемирном сходе, где только по одному человеку решили судить о характере народа, сколь многие сошлись бы, что таким человеком должен быть он — Шукшин. Ничего бы он не скрыл, но ни о чем бы и не забыл». Книга Тамары Пономаревой в полной мере подтверждает слова Распутина.

Граф Ф. Г. Головкин происходил из знатного рода Головкиных, возвышение которого было связано с Петром І. Благодаря знатному происхождению граф Федор оказался вблизи российского трона, при дворе европейских монархов. На страницах воспоминаний Головкина, написанных на основе дневниковых записей, встает панорама Европы и России рубежа ХVІІІ–ХІХ веков, персонифицированная знаковыми фигурами того времени. Настоящая публикация отличается от первых изданий, поскольку к основному тексту приобщены те фрагменты мемуаров, которые не вошли в предыдущие. Таким образом, данное издание представляет собой наиболее полный свод воспоминаний Ф. Г. Головкина.