Аудиокниги в Исполнении "Росляков Михаил": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 43

Стивен Кинг приглашает читателей в жуткий мир тюремного блока смертников, откуда уходят, чтобы не вернуться, приоткрывает дверь последнего пристанища тех, кто преступил не только человеческий, но и Божий закон. По эту сторону электрического стула нет более смертоносного местечка! Ничто из того, что вы читали раньше, не сравнится с самым дерзким из ужасных опытов Стивена Кинга – с историей, что начинается на Дороге Смерти и уходит в глубины самых чудовищных тайн человеческой души…

Первая книга мемуаров недавно ушедшего из жизни В.С.Черномырдина, выдающегося государственного деятеля России, одного из самых ярких советских министров, человека, с чьим именем неразрывно связаны «Газпром» и становление всего отечественного топливно-энергетического комплекса. Над своими воспоминаниями Виктор Степанович работал до последних дней жизни. Настоящая книга посвящена его родным корням, рабочей юности, первым, самым трудным шагам крупного руководителя газоперерабатывающей отрасли, ее легендарным труженикам, командирам производства, встречам с выдающимися организаторами отечественной экономики А.Н.Косыгиным, Н.К.Байбаковым, Е.П.Славским, Б.Е.Патоном, многотрудным будням, пожалуй, самого динамичного, «перестроечного» министерства Советского Союза. Книга написана в форме бесед Виктора Степановича с публицистами Евгением Белоглазовым и Петром Катериничевым. В ней сохранён живой, меткий, подлинно народный черномырдинский язык.

Новая книга известного журналиста, исследователя традиций и истории «неофициальной» русской эстрады Максима Кравчинского посвящена абсолютно не исследованной ранее теме использования песни в качестве идеологического оружия в борьбе с советской властью — эмиграцией, внешней и внутренней, политическими и военными противниками Советской России. «Наряду с рок-музыкой заметный эстетический и нравственный ущерб советским гражданам наносит блатная лирика, антисоветчина из репертуара эмигрантских ансамблей, а также убогие творения лжебардов…В специальном пособии для мастеров идеологических диверсий без обиняков сказано: “Музыка является средством психологической войны”…» — так поучало читателя издание «Идеологическая борьба: вопросы и ответы»

Перед нами прекрасная книга об удивительном человеке, художнике, христианине, Сергее Михайловиче Романовиче. Своим великим живописным наследием, особенно гениальными образами Христа, он развивает философию, ибо, когда художник погружается в глубочайший духовный мир и затем воссоздает его в красках, то он дает новое откровение Любви, Света, Знания, Мудрости. Таким образом, живопись Романовича — это именно философия. Сергей Михайлович писал: «Когда художнику открывается красота, он не может не живописать ее в красках, словах, звуках». Его статьи о художниках, заметки об искусстве, письма, стихи — это философия прекрасного, данная удивительно выразительным, понятным каждому языком. Она разрешает многие и многие насущные спорные вопросы современной эстетики. О сути абстрактного искусства, реализма, о значении творчества Пикассо, Ларионова, Ге, Ван Гога дан ясный, убедительный ответ. О Сергее Михайловиче писали его родные, друзья, соратники, ученики и почитатели таланта. Романович шутил: «Слово „художник“ происходит не от слова худо, а от слова дождик». Все творчество Сергея Михайловича — и живописное и литературное — это как раз дождик, который проливается сейчас на снова пересохшую почву современной культуры. В статьях и письмах С.М.Романовича орфография и пунктуация источников сохранена.

«Компьютерные» мальчики и девочки. Зануды-«яппи», внезапно решившие покинуть безопасность «родной корпорации» и стать свободными. Но… что такое свобода? Есть ли она вообще? Есть ли она для «рабов „Майкрософта“? Новая „исповедь поколения“ от автора легендарного „Generation Икс“. Книга, о которой критики писали: „Эта книга — гимн всем навязчивым песням, телепрограммам, торговым маркам и заголовкам, которые вторгаются в нашу внутреннюю жизнь… Роман этот — больше, чем просто исследование компьютерщиков и компьютерщины“.

Писатель, историк и этнограф Виктор Бердинских сделал попытку показать русского крестьянина таким, какой он был и есть в собственном доме, в естественной обстановке, наедине с собой. В его книге внимание уделено прежде всего быту, нравственным устоям, обычаям, традициям, устному народному творчеству, разговорной речи — и даже приведены словарь народного говора образца 1907 года и лексикон крылатых выражений с авторскими толкованиями… На первый взгляд кажется, что все это ушло в небытие вместе с русским крестьянством в период гонений на него в годы коллективизации. Однако, растворившись во времени и грандиозных коллизиях, крестьянство осталось в нас, в каждой клеточке народного организма, даже если сами мы этого и не сознаем. Этнографическое погружение в мир русского человека вместе с Виктором Бердинских это убедительно доказывает. Виктор Бердинских — доктор исторических наук, профессор исторического факультета Вятского государственного гуманитарного университета.

Имя этого человека давно стало нарицательным. На протяжении вот уже двух тысячелетий меценатами называют тех людей, которые бескорыстно и щедро помогают талантливым поэтам, писателям, художникам, архитекторам, скульпторам, музыкантам. Благодаря их доброте и заботе создаются гениальные произведения литературы и искусства. Но, говоря о таких людях, мы чаще всего забываем о человеке, давшем им свое имя, — Гае Цильнии Меценате, жившем в Древнем Риме в I веке до нашей эры и бывшем соратником императора Октавиана Августа и покровителем величайших римских поэтов Горация, Вергилия, Проперция. Именно о нем и рассказывает эта книга, написанная на основе скрупулезного и полного анализа всех сохранившихся источников. 

У Жереми день рождения, ему исполнилось двадцать лет. Именно в этот день он решает свести счеты с жизнью: он больше ничего от нее не ждет, его бросила любимая девушка. Запив таблетки несколькими глотками виски, парень теряет сознание — и приходит в себя год спустя. Он у себя дома, а рядом — его обожаемая Виктория. Так умер он или нет? Может, он попал в рай? Или, наоборот, очутился в аду? Жереми не может вспомнить, что с ним было. Он словно потерялся на границе двух миров и превратился в зрителя, с ужасом наблюдающего, как мимо проходит его собственная, но словно чужая жизнь.