Аудиокниги в Исполнении "Терновский Евгений": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 51

Франц Кафка — один из крупнейших немецкоязычных писателей, классик литературы XX века, оказавший огромное влияние на писателей разных стран. Дневники и письма Франца Кафки — неотъемлемая часть культуры XX века. Австрийский классик, писавший на немецком языке в Праге, оставил в литературе «набросок» XX века Европы и породил художественное течение искусства Модерна, без которого немыслимо понимание эссеистики и философии, кино и живописи второй половины нашего столетия. В данное издание вошли отрывки из дневников (1910 — 1923), «Письмо отцу» и т. д.

Кнут Педерсен — вечный мечтатель, одержимый идеей принести людям счастье и богатство. Все его предприятия неизменно терпят фиаско… на первый взгляд. Но так ли это в действительности? Ведь Кнут обладает истинным даром менять судьбы всех людей, с которыми его сводит жизнь. Он уже не молод. Он едва ли не впервые задумывается — что ждет в будущем его самого? Ведь счастья — простого человеческого счастья — хочется даже вечному скитальцу. Однако разве человеку, способному менять чужие жизни, дано изменить собственную судьбу?..

За перипетиями жизненной истории гениально одностороннего героя книги, одаренного и безумного русского шахматиста-эмигранта Александра Ивановича Лужина, читателю постепенно открывается постоянная и важнейшая тема набоковского творчества – развитие и повторение тайных тем в человеческой судьбе. Шахматная защита, разрабатываемая Лужиным, мало-помалу становится аллегорией защиты от самой жизни, в которой его травмированное болезнью сознание прозревает чьи-то зловещие действия, подобные шахматным ходам. В событийных повторах собственной биографии Лужин усматривает следствие роковых действий своего невидимого противника – судьбы, и, потерпев неудачу в попытках разгадать ее скрытые узоры, он выбирает единственно возможное решение – выход из игры…

На мысль о поисках погибшей цивилизации Атлантиды Беляева натолкнула опубликованная во французской газете «Фигаро» заметка: «В Париже организовано общество по изучению и эксплуатации Атлантиды» В первой четверти XX века подобные общества возникали и лопались достаточно часто-предприимчивые дельцы-авантюристы умело спекулировали на распространившемся в это время повышенном интересе к истории Атлантиды (атлангомании) Таким образом газетная заметка превратилась под рукой писателя-фантаста в пролог к «Последнему человеку из Атлантиды»

Тема эмиграции в XX столетии настоятельно ждет всестороннего исследования в ряду традиционных и новых «белых» пятен отечественной истории (при нашем относительно глубоком знании проблемы. Не много мы знаем о судьбах миллионов наших соотечественников, покинувших в поисках лучшей доли царскую Россию. Еще более тяжело сложились судьбы миллионов людей, оказавшихся после 1917 года вне пределов Советской России и СССР. Послеоктябрьская эмиграция, вошедшая в исторические анналы как «белая эмиграция», отчетливо помечена печатью драмы. А чаще трагедии. Один из немногих ее историков «оттуда», Петр Ковалевский, отмечая: «.покинуло Россию после революции 1917 года около миллиона людей»,— пишет, что «.в мировой истории нет подобного по своему объему, численности и культурному значению явления, которое могло бы сравниться с русским зарубежьем. Русское рассеяние превзошло все бывшие до него и по числу и по культурному значению, так как оно оказалось центром и движущей силой того явления, которое обычно называют русским зарубежьем, но которое следовало бы называть «Зарубежной Россией». Это русское зарубежье может быть исчислено между 9 и 10 миллионами человек». Русские составили абсолютное большинство белой эмиграции. По данным нескольких регистраций эмигрантов — от 90 до 95 процентов. Октябрьский вихрь, вздыбивший и перевернувший до основания Россию, вымел за пределы страны не только активных участников белого движения, представителей эксплуататорских классов — помещиков и капиталистов, но и многих рабочих и крестьян, насильственно мобилизованных в белые армии и затем вывезенных за границу, сомневающихся, колеблющихся интеллигентов, бежавших от ожесточеннейшей борьбы за новый политический строй. СодержаниеАфанасьев А.- Неутоленая любовь От составителя Проза Бунин Иван — Окаянные дни Бунин Иван — Конец Цветаева Марина — Вольный поезд Алданов Марк — Убийство Урицкого Наживин Иван — Распутин Брешко-Брешковский Николай — Дикая дивизия Осоргин Михаил — Там, где был счастлив Букетов Фёдор — Американская русь Горный Сергей — На родине Тэффи — Рассказы Аверченко Аркадий — Дюжина ножей в спину революции Дон Аминадо — Дым без отечества Поэзия Амари Белый Андрей Берберова Нина Бунин Иван Божнев Борис Гиппиус Зинаида — Зеркала повсюду Злобин Владимир Крандиевская Наталья Савин Иван Сирин (псевдоним Владимира Набокова) Ходасевич Владислав Цветаева Марина Черный Александр Тэффи Аминадо Дон Драматургия Сургучев Илья — Реки вавилонские Философия Степун Фёдор — Мысли о России Лосский Николай — Органическое строение общества и демократия Демидов Игорь — Думы о православии Франк Семён Людвигович — Крушение кумиров Публицистика Вишняк Марк — На родине Авксентьев Николай — Patriotica Иванов Петр — La dame de Paris Муратов Павел — Искусство и народ Долгоруков Петр — Чувство родины Устрялов Николай — В борьбе за Россию Яворский Ю — К новому миру Сорокин Питирим — Нравственное и умственное состояние современной России Кускова Екатерина — А что внутри? Мемуары Волконский Сергей — О декабристах Репин Илья — О графе Льве Николаевиче Толстом Брешковская Катерина — Три анархиста: П.А. Кропоткин. Мост. Луиза Мищель Джанумова Елена Францевна — Мои встречи с Григорием Распутиным Набоков Константин Дмитриевич — Испытание дипломата Сухомлинов Владимир — Воспоминания Керенский Александр — Февраль и Октябрь Арбатов Зиновий Юрьевич — Екатеринослав 1917-1922 гг. Краснов Петр — На внутреннем фронте Савинков Б.В. — Борьба с большевиками Гиппиус Зинаида — Петербургские дневники Критика Шестов Лев — Преодоление самоочевидности Цетлин Михаил — Иван Бунин. Роза Иерихона Осоргин Михаил — Российские журналы Бальмонт Константин — Марина Цветаева Крайний Антон — Полет в Европу Крайний Антон — О молодых и средних Слоним Марк — Живая литература и мертвые критики

В «Поездке в Полесье» воплотились многолетние размышления Тургенева над Человеком и Природой. «Поездка в Полесье» — первое произведение писателя, во многом предварившее философские обобщения в таких повестях, как «Довольно», романах «Отцы и дети», «Накануне», в «Стихотворениях в прозе». Особенно ясно прочитывается повесть в сопоставлении со статьей Тургенева «Гамлет и Дон-Кихот» (начатой осенью того же, 1856 года, когда уже писалась «Поездка в Полесье») — она может служить своеобразным авторским комментарием почти ко всему творчеству зрелого Тургенева и К этой повести в том числе. К созданию образов полесских крестьян Тургенев подходит с общечеловеческими критериями: черты Гамлета и Дон-Кихота (в тургеневской интерпретации) причудливо переплелись в Егоре и Ефреме—своего рода антиподах.

«Новый расклад в Покерхаусе» вызван приходом в консервативный колледж нового Ректора, молодого, да из ранних. И завертелась такая знакомая кутерьма, когда сталкиваются «новое мышление» и старое… Но у Шарпа эта борьба заканчивается гораздо быстрее и гораздо смешнее (что немаловажно), чем в жизни, а главное — ко всеобщему удовольствию.

На берегу океана случилась страшная трагедия. О том, как человек переживает несчастье, чувство вины, насколько он одинок в горе, рассказывается в глубокой и тонкой новелле Ю.Мисимы «Смерть в середине лета».