Жанр "История" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 61

«Время наружного рабства и внутреннего освобождения» — нельзя вернее Герцена определить эту эпоху… Николай не был тем тупым и бездушным деспотом, каким его обыкновенно изображают. Отличительной чертой его характера, от природы вовсе не дурного, была непоколебимая верность раз усвоенным им принципам… Доктринер по натуре, он упрямо гнул жизнь под сои формулы, и когда жизнь уходила из-под его рук, он обвинял в этом людское непослушание… и неуклонно шел по прежнему пути. Он считал себя ответственным за все, что делалось в государстве, хотел все знать и всем руководить — знать всякую ссору предводителя с губернатором и руководить постройкой всякой караульни в уездном городе, — и истощался в бесплодных усилиях объять необъятное и привести жизнь в симметричный порядок… Он не злой человек — он любит Россию и служит ее благу с удивительным самоотвержением, но он не знает России, потому что смотрит на нее сквозь призму своей доктрины».

Издавна уж так повелось, что с детства мы знакомились с греческой историей, греческими мифами, с подвигами Спартака. А Египет, самый древний Египет, с его повседневностью, с его высочайшей культурой, с его бытом, его «воздухом», как бы оставался за далеким горизонтом. Матье перенесла нас в Древний Египет. Она рассказала, как проводил свой день египетский мальчик, о доме из глины, в котором он жил, о колотушках, которые он получал от школьного учителя. Рассказала об иероглифах, которые он выводил тростниковой палочкой на черепках и на папирусе, о странных буквах, напоминающих рисунки. В повести воссоздан мир, который оставил множество памятников материальной и духовной культуры. Так оживают картины далекого прошлого.

Наиболее пострадавшими от военных действий категориями населения, если не считать собственно погибших и раненых на войне (так называемые «кровавые потери»), стали военнопленные, на долгие годы оторванные от Родины, и беженцы прифронтовой зоны, вынужденные покинуть родные места. Дезертиры и репатрианты дополнили общую картину бедствий. Для России эти категории насчитывали миллионы людей, и потому невозможно обойти вниманием их трагическую судьбу в 1914-1918 гг., предвосхитившую трагедии Второй мировой войны.

Беженцы. Государственная кампания шпиономании, депортация приграничного населения, беженство, ссылка еврейского населения.

Роман «У королев не бывает ног» чешского писателя, народного художника Чехословакии Владимира Неффа посвящен истории Чехии XVI — XVII веков и жизни связанных с ней других европейских стран. Главный герой романа Петр Кукань из Кукани, сын алхимика, волею судеб попавший к императорскому двору, а затем в Ватикан и Италию, становится участником исторических событий того времени.

Традиционная пышность и замкнутость русского великокняжеского, а затем и царского двора неизменно вызывали у современников любопытство, которому было суждено оставаться неудовлетворенным — вход во внутренние покои дворца, в особенности на его женскую половину, был заказан практически для всех, за исключением узкого круга слуг и родственников. Проникнуть в этот утаенный от окружающих мир, сделать это деликатно, не увлекаясь неизбежными в такой ситуации романтическими легендами или фантастическими сплетнями, — задача не из легких. Историки, которых привлекают общие закономерности развития государства, экономики и общества, редко обращаются к таким темам. Однако есть и счастливые исключения — работы выдающегося русского историка и археолога Ивана Егоровича Забелина (1820-1908). Внутренний распорядок, бытовой уклад Московского дворца, взаимоотношения его обитателей прослежены Забелиным во всех их живописных подробностях, с детальным описанием разнообразных обрядов и церемоний, которые сопровождаются объяснением их ритуального смысла и глубинной значимости. Все рассказы И.Е.Забелина основаны на подлинном историческом материале, с которым он имел возможность познакомиться, работая в архиве Оружейной палаты Московского Кремля. Герои этого исследования, а также окружавшие их интерьеры, предметы обихода, архитектурные памятники, в том числе не сохранившиеся до нашего времени, широко представлены в многочисленных иллюстрациях этого издания.

Автобиографическая повесть Владимира Дудинцева посвящена трем десятилетиям, разделяющим опубликование его первого знаменитого произведения — романа «Не хлебом единым» — и не менее знаменитого в конце 1980-х романа «Белые одежды».

Роман Себастьяна Барри «Скрижали судьбы» — это два дневника, врача психиатрической лечебницы и его престарелой пациентки, уже несколько десятков лет обитающей в доме скорби, но сохранившей ясность ума и отменную память. Перед нами истории двух людей, их любви и боли, радостей и страданий, мук совести и нравственных поисков. Судьба переплела их жизни, и слушателю предстоит выяснить, насколько запутанным оказался этот узел.

В 2002 году в журнале «Москва» был опубликован исторический роман С. Николаева «Княжий крест». В новом романе писатель опять обращается к XIV веку, а именно к 1389 году, когда незадолго до смерти Великого князя Дмитрия Донского между ним и его двоюродным братом Владимиром Храбрым чуть было не разгорелась кровавая распря из-за нового порядка престолонаследия. Прегрешения многих людей привели Русь в 1389 году на грань братоубийственной войны. Искупление людьми своих грехов избавило Русь в 1389 году от кровавой распри.

В романе «Княжий крест» С. Николаев показывает, каким великим трудом давалось нашим далеким предкам это искупление. Но все-таки они его совершили и тем самым спасли Русь в конце XIV века от ломки и потрясений. Удалось это лишь потому, что в русских людях того времени был необыкновенно силен дух православия, изгоняющий из их душ властолюбие, гордыню, зависть и другие нечестивые чувства.