Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 294

Морской бриз Ежевичного острова приносит с собой шепот старых секретов, горечь разбитых сердец — и надежду на новый старт.

«Три судьбы под солнцем» — вторая книга цикла Ежевичный остров, написанная автором бестселлеров New York Times. Это проникновенная история о трех женщинах, которых случайная встреча свела в поворотный момент их жизни — и изменила их навсегда.

На Ежевичном острове время будто замедляется: здесь собирают спелую ягоду, читают книги в тени старых деревьев и наблюдают, как солнце исчезает в волнах океана. И именно сюда приезжают те, кто хочет начать сначала.

После того как Энди Гордон бросили прямо у алтаря, она решается на смелый шаг — покупает дом на острове. Он требует ремонта, как и ее душа. Дина Филлипс, заподозрив мужа в измене, рушит то, что казалось прочным. В попытке быть идеальной женой она потеряла себя и теперь ищет путь обратно. А художница Бостон Кинг надеялась, что любовь со школьных лет переживет всё — но даже крепкие узы не всегда выдерживают удар судьбы.

Три незнакомки, три сложные истории — и одна точка пересечения. Под солнцем Ежевичного острова возможно исцеление, если только позволить себе быть настоящей.

«Ангелы уходят не прощаясь» — последнее, что успел написать Виктор Лихачев. Произведение осталось незаконченным, но именно в нем писатель предстает перед читателем таким, каким он был на самом деле: искренним, верующим, не скрывающим своих недостатков. Исходивший и изъездивший почти всю страну, побывавший в самых отдаленных ее уголках, Виктор отразил на страницах книги свою безграничную любовь к России, к русской деревне, а самое главное — путь человека, обретшего и принявшего в свое сердце Бога.

«В романе польского писателя Стефана Жеромского (1864-1925) „История греха“ рассказана история молодой женщины, которая, полюбив без санкции церкви и семьи, отвергнутая обществом, скатывается на дно жизни. Философская, этическая сторона описываемых событий является предметом внутренней дискуссии, которую автор ведет с собой и со своими персонажами. С жестокой, подчас вызывающей прямотой рассказывает автор „историю греха“ — историю молодой женщины, которая, полюбив без санкции церкви и семьи, отвергнутая обществом, скатывается на дно жизни, в омут проституции и бандитизма. Почему? Виноваты ли в этом жестокие человеческие законы, или корень зла таится в природе вещей, в заранее предопределенной непрочности счастья, в греховности человеческой природы?»

Сенсационная версия трагедии 1941 года. Разгадка главной тайны Великой Отечественной войны. Игорь Бунич первым, раньше Виктора Суворова, предположил, что Сталин собирался нанести превентивный удар по нацистской Германии. Начало этой грандиозной наступательной операции, названной «ГРОЗА», было назначено на 10 июля 1941 года. Однако «ошибка в третьем знаке», вкравшаяся в расчеты, сорвала сталинский замысел победоносной войны, подставив СССР под сокрушительный удар Вермахта, который опередил Красную Армию на какие-то две с половиной недели.

Судьба — дама коварная. Никогда не знаешь, чего от нее ждать — щедрых подарков или неприятностей. Казалось бы, какая глупость — гадания! Но если жизнь вдруг круто поворачивает в ту сторону, которую указали линии на ладони? И вместо столь желанного счастья и любви на пути — тюрьма? От судьбы не отмахнешься… Но играя с ней, нельзя забывать, что самый главный козырь в этой игре — ЛЮБОВЬ.

Наш знаменитый автор сборников-интервью с ветеранами-участниками Великой Отечественной войны Артем Драбкин взялся за интервьюирование немецких солдат. Вам предлагается отредактированное интервью с Альфредом Руббелем (503-й батальон тяжелых танков).

Своим символом Джон Эрнст Стейнбек считал Поросягаса, Поросенка-Пегаса, существо упитанное, веселое, земное до последней косточки, но — нет-нет да и поглядывающее на небо, а временами даже отваживающееся на прогулку среди ангелов и жаворонков. «К звездам на поросячьих крылышках», «душа неуклюжая, но все норовящая воспарить», «размах крыльев не ахти, но намерения, намерения…» — так отзывался Стейнбек о самом себе. Критики при его жизни отзывались о нем приблизительно так же, а иногда не скупились и на откровенную ругань. Современник Стейнбека, прилично распродававшийся и уважаемый тогдашними американскими гражданами романописатель Джеймс Гулд Коззенс объявил в ярости: «После десяти стейнбековских страниц меня неудержимо тянет блевать». Стейнбековская муза действительно смахивает на Поросягаса. В вышине ей неуютно, холодно и страшно, она забирается под облака, но держится там неловко, суетится, машет крылышками изо всех сил. А отбыв положенный музе срок наверху, с удовольствием закапывается в палые листья, в бурую плодородную салинасскую пыль, в лужи консервнорядных пустырей и мягкую грязь огородиков веселых, ленивых пайсано. Поросягасу хорошо там, прочно, земно и уверенно, и оттуда его цепкие, быстрые глазки внимательно подмечают все вокруг. А когда смотрят в небо, то видят куда больше, чем во времена изнурительных порханий. Прижизненная критика Стейнбека так и не смирилась с тем, что у музы может быть пятачок и что она с одинаковой уверенностью может шнырять и на академических задворках, и среди классовых баталий, да притом еще обнаруживать наклонность к мифологичности, эпичности и прочим странным для поросенка вещам, оканчивающимся на «-сти» и «-измы». Отголоски тогдашнего раздражения оказались живучи. В рецензии на вышедший в середине 1980-х исполинский тысячестраничный трактат «Правдивые приключения Джона Стейнбека, писателя» работы профессора Джексона Бенсона обозреватель «Бостон глоуб» М. П. Монтгомери написал: «Стейнбек — замечательный писатель. Препаршивый романист, автор тривиальнейших рассказов, но все же — писатель». И тут же, признав за лауреатом Нобелевской премии 1962 года по литературе писательское дарование, насмешливо замечает: «Он мог прекратить занятия любовью на заднем сиденье автомобиля ради того, чтобы нацарапать несколько заметок в блокноте — для использования в последующих писаниях. Такая одержимость писательством могла сделать кого-нибудь великим художником, а его сделала сноровистейшим, искуснейшим, но — лишь ремесленником от писательства». «Юношеские пристрастия», «обучился ремеслу раньше, чем повзрослел», — странно читать подобное о человеке, чьи книги — все книги — до сих пор не вышли из печати, до сих пор продаются по сто тысяч в год. А в день присуждения ему Нобелевской премии влиятельнейшая «Нью-Йорк таймс» вышла под заголовком «Заслуживает ли моралист тридцатых Нобелевской премии?».

Эту книгу Александр Сегень написал по особому и весьма почетному заказу, поступившему от самого Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Как известно, отец Патриарха, священник Михаил Ридигер, во время войны оказался на оккупированной врагом территории и продолжал свое пастырское служение. Давно пришла пора реабилитировать тех, кто продолжал жить, растить детей, выживать под гнетом врага. Врачей, учителей, крестьян, рабочих. И священников. В романе рассказывается о судьбе православного священника, служившего в годы войны на оккупированной фашистами территории Псковской области. Вынужденный притворяться, что действует под крылом гитлеровцев, отец Александр помогал партизанам, и советским военнопленным, принимал в свою семью детей, оставшихся сиротами, беженцев и узников детского концлагеря Саласпилс.