Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 447

Евгений Евтушенко рассказывает об истории создания Тринадцатой симфонии Дмитрия Шостаковича, которая по праву принадлежит к числу великих произведений ХХ века, а также об истории своего стихотворения «Бабий Яр», напечатанного в «Литературной газете» в 1961 году и сразу ставшего событием. Музыка Шостаковича и стихи Евтушенко рассказали о трагедии, которая произошла в 1941 году, и создали «первый звучащий памятник Бабьему Яру». «Эта симфония по мановению дирижерской палочки легко превращала консерваторский зал то в Голгофу, то в тюремную камеру, где томится Дрейфус, то в белостокскую улочку, над которой реет белый пух погрома, то в каморку Анны Франк, то в ярмарочный балаган со скоморошьими дудочками, то в мрачные своды, под которыми происходит суд над Галилеем, то в московский магазин с тихо движущимися полупризраками женщин. Весь консерваторский зал встал, когда на сцену между музыкантами, стучащими смычками по пюпитрам, как-то боком начал протискиваться судорожно сжимающий собственные руки человек с чуть смешным петушиным хохолком, с косо сидящими очками -Шостакович.»

Был конец августа, время, когда в Поморск приходили теплые ясные дни, которыми здешний климат редко баловал. В половине шестого вечера в подъезд дома, в котором жил диспетчер Поморского торгового порта Василий Подпасков, вошла молодая, хорошо одетая, привлекательная женщина. Ровно через четверть часа к подъезду подкатило такси. Нетерпеливый пассажир на ходу раскрыл дверцу, и машина еще не застопорила ход, а он уже стоял на ступенях, мгновение помедлил, поглядев по сторонам, и тут же исчез в дверях. Минут через пять входная дверь неожиданно распахнулась, из подъезда выбежала та же молодая женщина и стремглав бросилась по улице, но, заметив удивленные взгляды редких на этой тихой улице прохожих, она заставила себя сменить безудержный бег на быстрые шаги. Вскоре из дома вышел человек, приехавший на такси. Глубоко засунув руки в карманы плаща, он постоял в нерешительности у подъезда, словно раздумывая, куда пойти, затем повернулся и медленно побрел вдоль улицы. Но был еще и третий. Он прошел в дом после того, как ушел мужчина в плаще…

Руперт Бакстер возвращается в Бландинг в качестве гувернёра для внука лорда Эмсворта, Джорджа. Он не подозревает, какие беды навлекает на себя, когда в замке из рук в руки передаётся духовое ружье мальчика, а желание пошалить возникает даже у взрослых.

Зачем вставать на пути высших сил? За наши боль и душевные раны с обидчиками расквитается сама Жизнь.

В книгу Милана Кундеры «Смешные любови» вошли рассказы, написанные в Чехии в 1959-1960 гг. Они явились отправной точкой кундеровской прозы, в особенности его знаменитых романов «Невыносимая легкость бытия», «Бессмертие» и других… Содержание: 01- Никто не станет смеяться 02- Золотое яблоко вечного желания 03- Ложный автостоп 04- Симпозиум 05- Пусть старые покойники уступят место молодым покойникам 06- Доктор Гавел 20 лет спустя 07- Эдуард и бог

Герой рассказа «Цыгане» — бывший заключенный Норильлага. Рассказ является художественно-историческим описанием событий и основан на воспоминаниях героя и документальной хронике времен строительства горно-металлургического комбината «Норильский никель». Все описанные в книге эпизоды действительно имели место быть. Фамилии и имена персонажей изменены. Наш герой, встречаясь с друзьями за рюмкой водки, часто уходил в запой. У него начинались галлюцинации — табор цыган преследовал его.

Книга Глеба Боброва написана с позиции солдатской правды, продолжая традиции «окопного реализма» Эриха-Марии Ремарка и Эрнеста Хемингуэя, Вячеслава Кондратьева и Василя Быкова. Правда солдата — это усталость тела и души, это грязь и пот, стертые ноги и пересохшие от жажды губы. Это первоэлемент любой армии и войны. Солдатская правда — это оправдание и вина. Она — мерило искусства, а не линии на штабных картах. Угловатая и некрасивая. И при этом настоящая и живая. Она — это боль, передающаяся через образы. И катарсис. Чтобы жить дальше. Книга Глеба Боброва — сборник неодинаковых людей и судеб. При общности Афгана. Она представляет не просто свой взгляд на армейскую службу и афганскую войну. Она заявляет о приходе в литературу целого поколения с собственными, незаемными представлениями о жизни и человеке. Поколения, потерянного критиками и обществом. Поколения, которое не «потерялось». Которое вопреки всему нашло свою судьбу в творческом самовыражении.

Роман повествует о встрече стареющего Гете с подругой его юности Шарлоттой Буфф, ставшей прообразом героини «Страданий юного Вертера». Из слов разных людей — самой Шарлотты, секретаря Гете, его сына Августа фон Гете, жителей Веймара — вырисовывается сложный, многогранный, порой противоречивый образ знаменитого писателя и мыслителя. Мастер интеллектуального романа, Томас Манн виртуозно раскрывает глубины творческой личности своего соотечественника и кумира. Роман «Лотта в Веймаре» ко времени его написания был вершиной и синтезом двух рядов более ранних произведений Томаса Манна: его рассказов о художнике — «Тонио Крегер», «Тристан», «Смерть в Венеции» — и его статей, посвященных личности и творчеству великого Гете — «Гете и Толстой», «Гете как представитель бюргерской эпохи» и, наконец, замечательного этюда о «Вертере». Этот этюд автор заключил призывом написать рассказ или даже роман, посвященный поздней встрече Гете с Шарлоттой Кестнер, урожденной Буфф, — прототипом Вертеровой Лотты, которую сорок один год тому назад полюбил безвестный тогда молодой поэт, состоявший (не слишком усердным) адвокатом-практикантом при «Имперской судебной палате» в Вецларе. Первым и единственным, кто откликнулся на этот призыв, был сам Томас Манн, год спустя написавший свою «Лотту в Веймаре».