Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 498

В испанском городке, на одном из островов Средиземного моря, стоит монастырь Босоногих кармелиток, где суровый устав ордена, основанного святой Терезой, и весь распорядок, введенный этой замечательной женщиной, сохранились в своей первоначальной строгости. Сколь это ни странно, но это действительно так. В то время как почти все религиозные обители на Пиренейском полуострове и на материке были потрясены до основания или разрушены бурями Французской революции и наполеоновских войн, на этом острове, находящемся под защитой английского флота, монастырь со своими мирными обитателями уберегся от волнений смутного времени и от конфискаций. Всевозможные бури, бушевавшие в первые пятнадцать лет девятнадцатого века, неизменно разбивались об эту неприступную скалу, расположенную неподалеку от берегов Андалузии. Если имя императора, гремевшее повсюду, и донеслось до островка, то вряд ли благочестивые девы, преклонявшие колена в стенах монастыря, способны были понять фантастическое великолепие его триумфов и ослепительное величие его судьбы, подобной метеору. Нерушимая суровость монастырской жизни прославила эту обитель во всем католическом мире. Привлеченные строгой чистотой устава, туда стекались из отдаленных мест Европы скорбящие женщины, которые, порвав земные узы, возжаждали этого медленного самоубийства в лоне Божьем. И в самом деле, не было монастыря, более способствующего тому полному отрешению от мирских соблазнов, какого требует монашеское житие.

Всего лишь один год смог прожить в одиночестве вдовец Глухов. Будучи давно семейным человеком, старик привык к тому, что в доме должна быть хозяйка. Не просто найти невесту шестидесятивосьмилетнему мужчине в родном селе, но, всё-таки, можно. Приглянулась Глухову набожная старушка Отавина, а прежде чем идти к ней, «жених» задумал посоветоваться со своей старой знакомой, тоже пенсионеркой, вдовой Малышевой. Та жила одна уже давно, с самой революции, свято храня верность своему бесследно исчезнувшему мужу-комиссару.

Построенный в форме развернутого монолога героя, подводящего итоги своей жизни, прожитой в погоне за миражами, роман затрагивает многие наболевшие вопросы современной Америки. Беспощадный приговор «гедонистической культуре семидесятых». Три ночи проводит читатель с собутыльником — удачливым амери­канцем средних лет, повествующим о своей трагедии. Три ночи лжи, рефлексии, любви, ненависти, желания, презрения… «Не могу воевать с целой культурой, с окружением, с эпохой!» — кри­ком кричит преуспевающий буржуа, некогда продавшийся «амери­канской мечте», а.затем узнавши!, какова ее изнанка…

«Подвиги» ОПГ 90-ых в «бандитских» Москве и Петербурге, стали едва ли не фольклорным достоянием нашей истории, но, что творились тем, «лихим» временем, в провинции, и не в громких Тольятти, а в обычной, донской глубинке? Автору попалась тетрадь юного авторитета из Плотницкого, что в 95-96 – ых годах был вынужден разрываться между криминальными делами унаследованной группировки и параллельно защищать дочь приятеля, на которую объявил охоту вожак столичной «мафии».

Главная героиня была больна псориазом, поэтому даже и не думала о личной жизни. Ее отправили сопровождать младшую сестру в Сингапур к жениху, но она больше интересовалась бабочками, а не женихом. Климат удивительнейшим образом излечил девушку, а жених сестры, кажется, проявляет к ней интерес…

Это самая главная книга Ричарда Баха. Он не придумал «Чайку». Он услышал ее целиком, и записал, и это полностью изменило его жизнь, и вот теперь вы можете прочесть эту чудо — сказку, которая как никакая другая книга на свете отвечает на самые важные вопросы: «Кто мы?» «Что мы здесь делаем?» «Куда мы идем?». «Чайка Джонатан Ливингстон» может изменить и вашу жизнь тоже.

Виктор Хаммонд давно мечтает провести ночь с роскошной Самантой Рейнбоу, соседкой, живущей в доме напротив, однако этому препятствуют множество обстоятельств: во-первых, она не разлей вода с его женой Мэри, во-вторых, она беззаветно верна своему мужу Джерри, а, в-третьих, Джерри – лучший друг Вика, которого последний абсолютно не намерен предавать. Однажды на вечере у Джерри и Саманты Вика внезапно осеняет гениальная идея, как ему воплотить свою мечту в жизнь…

Малоизвестное широкой слушательской массе эссе японского писателя Харуки Мураками. Год спагетти. О спагетти, о яме на заднем дворе и об одиночестве.