Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 576

Роман «Пианисты» норвежского писателя Кетиля Бьёрнстада открывает малознакомый нам мир, где музыка похожа на спорт, где важны техника, выносливость и амбиции, мир, где малейшая ошибка может стать фатальной…

Венгрия. Начало XVI века. Страна на краю гибели, города и села разорены, тысячи ее жителей погибают под турецкими саблями, десятки тысяч угнаны в плен. А молодой король Людовик II, слабовольный и легковерный, расчесывает в замке Офен локоны своей возлюбленной. Он любит ее больше, чем страну, королевскую власть и саму жизнь. Она же, дочь свободы, родившаяся и выросшая в степи, сделала владыку государства своим рабом, его скипетр обратила в веретено, а королевскую мантию — в ковер под смуглыми ножками. Возлюбленные безмятежно предавались ласкам, спали и видели сны, пока жестокая проза жизни не разбудила их.

С 1452 года, с издания 42-строчной библии Гуттенберга, текст и книга составляли единое целое. Опубликовать текст означало напечатать книгу, чтение текста подразумевало чтение книги, а приобрести текст можно было лишь купив книгу… Эта история началась вечером обычной пятницы, когда практикантка принесла ветерану издательского дела Роберу Дюбуа, бывшему владельцу, а ныне главному редактору издательства, которое все еще носит его имя, электронную читалку. Глядя на «гладкую, черную, холодную штуковину», старый издатель понимает, что отныне его жизнь уже не будет прежней. Что станет с его профессией теперь, когда текст и бумага разделены? Дюбуа кажется, что и сердце его раскололось на две части. Похоже, назревает революция. Впору отчаяться, но… Дюбуа лишь загадочно улыбается. И продолжает работать — обедает с авторами, встречается с читателями, совещается с книготорговцами… Теперь он не расстается с читалкой, которая заставляет его открывать для себя совершенно новый, пока еще пугающий мир. Дюбуа поможет освоиться в нем своим молодым коллегам. Хотя знает, что ему самому в этом мире места нет. Герой романа смотрит на происходящее с юмором, проницательностью и теплотой — он уверен: никакой технический прогресс не в силах уничтожить в человеке страсть к чтению.

Это было зимнею ночью. В стужу. Дул ледяной ветер. В кабинете, — роскошном кабинете красного дерева, — было хорошо. В книжных шкафах золотом сверкали великие авторы в великолепных переплётах. В богатых рамах висели картины лучших мастеров. Рубинами догорали угли в камине. Иван Иванович, старый литератор, редактор, сидел в халате и грелся у камина. — На завтра номер будет недурён. Эта статья не понравится министру Икс, но придётся по вкусу министру Игрек. Зато Икс получит компенсацию: ему понравится другая статья, которая не понравится Игреку. А публика скажет: как они смелы! В этом состоит газетное дело! Иван Иванович улыбнулся улыбкой философа или старого плута. Он встал, достал в письменном столе ключ, откинул пёстрый восточный ковёр, висевший в простенке между двумя книжными шкафами, — на одном стоял бюст Белинского, на другом — Щедрина, — и отпер вделанный в стене несгораемый шкаф.

На лавке рядом с добротным пятистенным домом сидели трое: седой старик с клюкой, сорокалетний мужик в выгоревшей гимнастерке, один рукав которой был заправлен под ремень, и местный дурачок Васька-чокнутый. Васька щелкал семечки и внимательно, как это могут делать только слабоумные, слушал беседу Ивана Захаровича и однорукого Дмитрия Петровича. Он иногда замирал на минуту с открытым ртом, потом согласно чему-то кивал, рукавом ширкал под носом и с удвоенной энергией продолжал лузгать подсолнухи. — Гляди-ка ты, — вдруг прервал беседу Дмитрий Петрович. – Генерал что ли идет? Со стороны базарной площади и церкви, которая в двадцатых годах стала сельским клубом, а в годы войны использовалась как склад, шел паренек в военной форме. На вид ему было не больше семнадцати лет. В руках он нес крохотный чемодан, прозванный в народе «балеткой». Но что удивительно – на его отутюженных брюках красовались генеральские лампасы. — Не-е, — сомнительно произнес Иван Захарович, — какой он к хрену генерал, молоко еще на губах не обсохло. — А чего тут удивительного, — загорячился однорукий, — Берия в тридцать седьмом всех командармов к стенке поставил, а остальных старших офицеров Жуков на фронтах уложил. Вот теперь Сталин молодых генералов и готовит.

Эта новелла представляет собой загадку как в плане ее построения, так и в плане содержания, смысла. Новелла Сэлинджера плохо вмещается в рамки модернизма — в ней нет неомифологической подсветки, стиль ее прост, а сюжет, с одной стороны, тривиален, а с другой — абсурден. Последнее слово — абсурд — отчасти сразу приводит к разгадке: новелла, как и все творчество Сэлинджера, проникнута духом дзэнского мышления.

«Гоголиана» написана Владиславом Отрошенко в феноменальном для отечественной литературы жанре. Это сплав высококлассной художественной прозы и сюжетной эссеистики – произведения, в которых вымысел предстает как реальность, а достоверные факты производят впечатление фантасмагории. Критики отмечают не только их жанровую уникальность, блестящее языковое исполнение, но и глубину, называя их «настоящими интеллектуальными детективами», разворачивающимися на трех уровнях – художественном, философском, филологическом. Не случайно эти тексты при появлении в российской периодической печати привлекли внимание «высоколобых» литературных и культурологических журналов за рубежом. Эссе-новеллы, входящие в состав книг, переводились и публиковались в Италии, Израиле, США, Сербии, Франции и других странах. В то же время они удостоились по голосованию пользователей российского Интернета первого приза общенационального литературного конкурса «Тенета-Ринет» и дважды – в 2010 и 2011 годах – вошли в финал премии «Чеховский Дар» в номинации «Необыкновенный рассказчик».

«Самоучитель танцев для лунатиков» — многоплановое, лишенное привычной почтительности произведение об узах любви, надежде и силе примирения с непредсказуемостью жизни. Знаменитый нейрохирург Томас Ипен имеет обыкновение, сидя на крыльце, беседовать с умершими родственниками. Во всяком случает, так утверждает его жена Камала, склонная к преувеличениям. Об этом она рассказывает их дочери Амине. Амина не горит желанием возвращаться в родной дом, однако возвращается. Оказывается, мать рассказала ей «облегченную» версию того, что здесь происходит. Всё намного сложнее и запутаннее. События уходят своими корнями в путешествие в Индию, совершенное членами семьи двадцать лет назад. Попытки получить объяснения у отца ничего не дают. Томас отказывается говорить с дочерью. А тут еще Амина обнаруживает загадочные предметы, зарытые в саду ее матери. Вскоре она понимает: единственный способ помочь отцу — это примириться с мучительным прошлым ее семьи. Но вначале ей придется наладить отношения с призраками, терзающими всех членов семьи Ипен…