Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 618

В центре романа «Одеты камнем» — трагическая судьба «таинственного узника» Петропавловской крепости, русского революционера Михаила Степановича Бейдемана. По распоряжению Александра II без суда, по подложному манифесту, который призывал народ уничтожить самодержавие, содержался в одиночном заключении в Алексеевском равелине 20 лет.

Средиземноморский отпуск Ивана давно закончился, но из памяти не уходило впечатление от вызывающего и завораживающего танцевальною номера в вечернем шоу, которое отель организовал для развлечения гостей. Его исполнительница будоражила мысли и чувства успешного молодого архитектора, его неодолимо влекло к ней. И когда Иван узнал, что загадочная девушка живет в его родном городе, он не мог устоять перед искушением поближе с ней познакомиться. Диана не отталкивала неожиданного поклонника, но и слишком близко не подпускала. В жизни ее было множество тайн, и Иван хотел узнать их все до одной…

Знаменитая книга Шарля де Костера «Легенда об Уленшпигеле», увидевшая свет в декабре 1867 года, не только прославила бельгийскую литературу, но и стала выдающимся явлением всей мировой литературы. Роман Шарля де Костера, повествующий о приключениях Тиля Уленшпигеля и его друга толстяка и обжоры Ламме Гудзака, пропитана духом свободолюбия. Тиль Уленшпигель, шутник и остроумный насмешник, от которого достается высокомерным дворянам, и монахам, и королям, становится борцом, храбрым гезом, воплощающим в себе национальный дух Фландрии. Тиль – народный герой, никогда не умирающий и не стареющий. Он многолик: то он солдат или крестьянин, то живописец в ландграфском дворце, то шут при дворе короля, но везде он остается бунтарем, борцом за счастье своего народа.

Эта книга о любви, о ее странностях, о том, что ей «все возрасты покорны». Все герои попадают в трогательные, смешные, порой драматичные ситуации, а читателю остается сопереживать и радоваться, когда в финале появляется надежда на счастливый конец.

«Детство Иисуса» — шестнадцатый по счету роман Кутзее. Наделавший немало шума еще до выхода в свет, он всерьез озадачил критиков во всем мире. Это роман-наваждение, каждое слово которого настолько многозначно, что автор, по его словам, предпочел бы издать его «с чистой обложкой и с чистым титулом», чтобы можно было обнаружить заглавие лишь в конце книги. Полная символов, зашифрованных смыслов, аллегорическая сказка о детстве, безусловно, заинтригует читателей.

Я отвечал тогда, что дальше мне вовсе нет необходимости писать, ни единого слова, мои книги уже сказали все, что я хотел бы ими сказать. В свое время мне пришлось и поголодать, и продать машину, и все такое прочее, поэтому было довольно занятно, что уже не надо сидеть до полуночи за работой. Однако почти каждое лето я отправлялся на своем почтенном биплане в плаванье над изумрудными морями лугов на Среднем Западе Америки, катал пассажиров и снова начал чувствовать прежнее напряжение — осталось еще кое-что, чего я сказать не успел. Мне вовсе не нравится писать книги. Если я только могу повернуться к какой-нибудь идее спиной, оставить ее там, во мраке, за порогом, то даже не возьму в руки перо. Но время от времени передняя стена вдруг с грохотом разваливается, осыпая все вокруг водопадом стеклянных брызг и кирпичной крошки, и кто-то, перешагнув через этот мусор, хватает меня за глотку и нежно говорит: «Я не отпущу тебя, пока ты не выразишь меня словами и не запишешь их на бумагу». Именно так я и познакомился с «Иллюзиями». Даже там, на Среднем Западе, когда я, бывало, лежал на спине и учился разгонять облака, эта история постоянно вертелась у меня в голове… а что, если бы вдруг здесь появился некто, действительно мастер этого дела, кто мог бы рассказать, как устроен мой мир и как управлять им? А что, если бы я вдруг встретил так далеко ушедшего по пути… что, если новый Сидхартха или Иисус появился бы в нашем времени, обладая властью над иллюзиями этого мира, потому что он знает реальность, стоящую позади них? А что, если бы я мог встретиться с ним, если бы он летал на биплане и приземлился на том же лугу, что и я? Что бы он сказал, каким бы он был? Возможно, он не был бы похож на мессию, появившегося на испачканных машинным маслом и пятнами от травы страницах моего бортового журнала, возможно, он не сказал бы ничего из сказанного в этой книге. Однако мой мессия говорил: Мы притягиваем в нашу жизнь то, о чем думаем, и если все это так, то есть какая-то причина тому, что этот момент наступил в моей жизни… и в вашей тоже. Вероятно, нет ничего случайного в том, что вы сейчас держите эту книгу; вероятно, в этих приключениях есть что-то, ради чего вы ее встретили. Я думаю именно так. И я думаю, что мой мессия восседает где-нибудь в другом измерении, вовсе не фантастическом, видит нас с вами и довольно смеется от того, что все происходит точно так, как мы это заранее спланировали.

Творчество Шарлотты Бронте, как и ее сестер, Эмили и Энн, — явление уникальное в английской литературе XIX века. Дочери провинциального пастора в Йоркшире. Рано умершие от туберкулеза (Шарлотта в 39 лет, Эмили в 30, Энн в 29), они вписали яркую и самобытную страницу в историю английского романа. «Шерли — пожалуй, самый остросюжетный роман Шарлотты Бронте, сочетающий в себе „готические“ и детективные мотивы. Но его увлекательный сюжет является лишь обрамлением для тончайшей психологической истории непростых отношений мужчины и двух женщин, далеко выходящих за рамки традиционного „любовного треугольника“.

Вашему вниманию представлен сборник Владимира Мазаева «Мы всегда виноваты перед погибшими». Эти рассказы о Великой Отечественной войне. Содержание01. Третья похоронка 02. Говорливая речка Кондома 03. Зиму пережить 04. Вставай страна огромная 05. Стройбатовцы и шпионы 06. Свой мужик в доме 07. В колхоз 08. Мужичок вернулся 09. Кто повинен 10. Объект на пустыре 11. ГорТоп 12. Беженцы на вымирание 13. Грабеж среди бела дня 14. Новая беда 15. Как в штольне 16. Кто хозяин 17. Чужой след 18. Тихо, идут 19. Обвал 20. Нюська 21. Танки немецкие 22. Оболтус на мою голову 23. Анюта 24. Мальчики, миленькие 25. Весна 26. Шуркин холмик 27. Черемуховые холода 28. Жив останусь, свидимся 29. Багульник — трава пьяная 30. Мы всегда виноваты перед погибшими 31. Не бывало такой осени 32. Хочу верить тебе От автора. Вместо послесловия