Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 798

Бродский считал, что Игорь Ефимов «продолжает великую традицию русских писателей-философов, ведущую свое начало от Герцена». И вот теперь, опубликовав дюжину романов и полдюжины философских книг, Ефимов написал свой вариант «Былого и дум». Из первого тома его воспоминаний читатель узнает, что его жизнь в России проходила под лозунгом «не верь, не бойся, не проси» задолго до того, как этот лозунг был отчеканен Солженицыным. Уже в школьные годы он не верил газетной и радиопропаганде — только Пушкину, Лермонтову, Толстому. И не боялся вступиться за сослуживца, которому грозил расстрел. И за гонимого поэта, будущего Нобелевского лауреата. Не боялся распространять запрещенную литературу и печататься за границей в те годы, когда за это давали до семи лет лагерей… Ефимову повезло — ему довелось дожить до возвращения его книг в Россию.

«Новый расклад в Покерхаусе» вызван приходом в консервативный колледж нового Ректора, молодого, да из ранних. И завертелась такая знакомая кутерьма, когда сталкиваются «новое мышление» и старое… Но у Шарпа эта борьба заканчивается гораздо быстрее и гораздо смешнее (что немаловажно), чем в жизни, а главное — ко всеобщему удовольствию.

Юношеский роман самого популярного французского классика ХХ столетия. Ромен Гари, летчик, дипломат, герой Второй мировой войны, блестящий романист и великий мистификатор, был дважды награжден знаменитой Гонкуровской премией: первый раз в 1956 году как Гари, второй – в 1975-м как Эмиль Ажар. У этого романа, единственного, подписанного его настоящим именем – Роман Кацев, – удивительная судьба. Рукопись, подаренная автором подруге юности, считалась навсегда утраченной. Однако спустя полвека она обнаружилась на аукционе, и к столетию писателя книга наконец увидела свет. В популярном средневековом жанре “пляски смерти” Гари повествует о невероятных похождениях своего подвыпившего героя на том свете. Начинающий сочинитель дает полную волю буйному воображению и сарказму. Его карикатурные мертвецы от души паясничают, копируя живых людей. В романе намечены сюжеты многих известных произведений будущего Гари-Ажара. Выход книги стал сенсацией во всем мире.

Биргер Алексей Борисович — cын знаменитого художника Бориса Биргера, с детства рос среди «непокорной» творческой элиты, для которой мастерская его отца была одним из главных центров постоянного общения. На машинке его, семилетнего, учила печатать Надежда Яковлевна Мандельштам. C особым трепетом и скорбью Алексей Биргер вспоминает Юлия Даниэля, который не только поддержал его в самом начале творческого пути, но и, что самое главное, самим своим присутствием рядом дал бесценные уроки молодому писателю. Сейчас Алексей Биргер сторонится «писательской» среды, стараясь поддерживать более или менее постоянное общение лишь с Олегом Чухонцевым и Владимиром Войновичем, которых знает с детства и перед которыми всегда преклонялся.

Сборник рассказов «Рёбра» современного украинского писателя Платона Беседина готовился в дни, когда истерии по Украине еще не было в помине. Поменялось все в секунду. И с тем большим удовольствием мы сегодня анонсируем эту книгу. Книгу простую и удивительную одновременно. Главное достоинство писателя Платона Беседина в том, что он никогда не бывает одинаковым. Сегодня он гибок и эфемерен, как виноградная лоза, а завтра эпатирует публику на грани литературного фола. Сегодня он почти проповедник, а завтра — глубоко и откровенно сомневающийся человек. Сегодня он паяц, а завтра — главный режиссер театра по имени Жизнь. Его рассказы — это кусочки мозаики, из которых каждый вправе сложить собственное панно. Ну, а самое главное — написаны они рукой блестящего мастера.

Минераловодский казачий отдел Терского войска носит имя Валентина Ивановича Перепелицина — своего первого атамана, который погиб в Чечне. Погиб героически, как и другие ребята, которые воевали в Ермоловском батальоне. Батальон Ермолова — так назвали его сами казаки в честь прославленного генерала. Но официально он назывался 694-м батальоном 135-й мотострелковой бригады 58-й армии СКВО. Формировался батальон из казаков Терского и Кубанского войск. До формирования батальона многие казаки уже прошли боевую закалку в Приднестровье, Абхазии, Северной Осетии, Югославии, в 1995 году казачий взвод в составе 503-го полка успешно воевал на территории Чечни. Формировался Ермоловский батальон в феврале 1996 года в старинной казачьей станице — городе Прохладном. Из Минеральных Вод в батальон пришли служить 43 казака. От регулярной российской армии внешне батальон мало чем отличался, только казачьи шевроны выделяли ермоловцев. Но внутри царили строгие порядки, как и принято у казачества, батальон был образцом воинской дисциплины. Взводы формировались по земляческому принципу — бойцы были из одного города, района, так проще было поддерживать друг друга. На должность командира взвода назначался не офицер «со стороны», а лидер, которого поддерживало большинство казаков. Так выбирали походного атамана.

Это история о Тамерлане, самом жестоком из полководцев, известных миру. Жажда власти горела в его сердце и укрепляла в решимости подчинять всех и вся своей воле, никто не мог рассчитывать на снисхождение. Великий воин, прозванный Хромым Тимуром, был могущественным политиком не только на полях сражений. В своей столице Самарканде он был ловким купцом и талантливым градостроителем. Внутри расшитых золотом шатров — мудрым отцом и дедом среди интриг многочисленных наследников. «Все пространство Мира должно принадлежать лишь одному царю» — так звучало правило его жизни и основной закон легендарной империи Тамерлана.

В опубликованной в 1987 повести «Песчаная акация» в форме притчи Киреев говорит об иронии, насмешке как об одной из сторон мирового зла. В повести варьируется апокалипсический сюжет — каждое совершенное зло, насмешка, даже невысказанная злая мысль приближают зыбучие смертоносные пески к цветущему городу. Каждое доброе дело заставляет их немного отступить. Каждый из горожан подвергается «испытанию песками», т.е. каждый оказывается ответственным за умножаемое зло, и в то же время каждый в силах бросить на противоположную чашу свою долю добра. Эта повесть демонстрирует преодоление автором повествовательной самоиронии, определяющей стиль большинства его предыдущих произведений.