Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 945

Исторический роман «Несравненная Жозефина», повествует о той, которую само Провидение воцарило на вершину мировой истории. Эта сумасбродная красавица, овдовев и оставшись с двумя детьми на руках, смогла вскружить голову будущему императору Франции Наполеону Бонапарту. В книге рассказана непростая история женщины, нрав которой укротить было не подвластно никому.

Отец Серы Блейз, известный рок-музыкант, отправляет дочь провести месяц в роскошном пустынном отеле в эмирате Умм-Хорем на Аравийском полуострове. Приставленный к ней телохранитель Брэд Крюгер замечает, что за внешней резкостью и самоуверенностью девушки скрываются уязвимость и неуверенность в себе. Выросшая без матери и с отцом, который по полгода проводил в гастрольных турне, девушка постоянно ощущала одиночество и бездушную отстраненность присматривающих за ней людей. Но тут почувствовала, что Брэд значит для нее гораздо больше, чем любой другой человек. И для Брэда большой проблемой становится почти болезненное желание Серы наладить с ним более близкие отношения, что идет вразрез с профессиональной этикой. Но ему все труднее противиться этому, и он решает уехать. Теперь, чтобы Сере стать счастливой, должно произойти чудо…

«Тьма стала постепенно рассеиваться. Глухая чернота потихоньку начала прореживаться серыми бликами. Появилось нечто похожее на мерное колыхание, сопровождающееся тихими-тихими вздохами. В просветляющейся дали Петр Андреевич очень смутно увидел густой лес, вернее, его опушку, подступающую к обрывистому берегу небольшой речки. На самом краю этого обрыва виднелась тоненькая фигурка. Похоже, это была девчушка лет пяти-шести. Голову ее покрывал белый платочек. Иногда казалось, что она кому-то машет рукой, очень неуверенно и застенчиво. От ее неясного силуэта исходило нечто радостное и одновременно грустное, какая-то тихая и печальная отрада. Это мягкое, ласкающее воздействие уводило память Петра Андреевича в далекое детство, всегда представляемое им в неразрывной связи с дорогим образом бабушки. Появилось желание поближе рассмотреть манящую его картину, но непонятно почему вдруг стремительно стал наступать сизый туман, заволакивающий и лес, и берег речки, и девчушку в белом платочке. Появилось чувство особой легкости, перерастающее в ощущение полета. Пространство начало наполняться не то пением, не то звуками каких-то музыкальных инструментов. Перед Петром Андреевичем появился яркий просвет в виде идеально прямого пространства широкого коридора. Жесткая и аккуратная сила понудила его войти в этот коридор и устремиться по нему вдаль. Было трудно понять, сколько прошло времени. Но вот на пути возникло роскошное седалище, необыкновенной красоты и значимости трон, на котором скорее не восседал, а скромно присутствовал седой бородатый старик с суровым лицом аскета и добрыми-предобрыми глазами. От него исходил странный, неземной свет, ласкающий и одновременно давящий. Невесть откуда взявшаяся спокойная сила повелела Петру Андреевичу опуститься на колени».

Синеглазая красавица Изора уже испытала много разочарований в любви. Девушка часто думала: единственные люди, которые по-настоящему ее любят, – это родители. После взрыва на шахте в поселке Феморо Изора переживала, что пострадал Тома, в которого она безнадежно влюблена. Тома выжил. Но Изора его не интересует, ведь он собирается жениться на белокурой полячке Йоланте… Девушка не подозревает, что расследование происшествия на шахте принесет ей новую, настоящую и взаимную любовь.

В праздник Св. Троицы щегольски разодетый народ весело сновал по людному селению Сталупени, самому большому во всем дистрикте Торуня, важного торгового города Польского королевства. Яркие кунтуши, жупаны и конфедератки всех цветов пестрели всюду.

Я живу в подвале; это результат того, что я во всех смыслах слова опустился.

В комнате всего одно окно, и только верхняя его часть располагается выше тротуара; поэтому на внешний мир я смотрю снизу вверх. Этот мир не так велик, хотя кажется довольно большим.

Я вижу лишь ноги и нижнюю часть тела тех, кто идет по моей стороне тротуара, но, прожив здесь четыре года, как правило, знаю, кто это. Дело в том, что тут мало кто ходит, в глубине тупика.

Вообще я молчун, но случается, что разговариваю сам с собой. В таких случаях я произношу то, что, по моему мнению, важно сказать вслух.

Однажды, стоя у окна, мимо которого только что проплыла нижняя половина туловища жены домовладельца, я вдруг почувствовал себя так одиноко, что решил прогуляться.

Я надел свои лучшие ботинки, пальто, потом, на всякий случай, положил в карман очки. И вышел из квартиры. Преимущество жизни в подвале в том, что когда полный сил ты выходишь из дому, то поднимаешься по лестнице вверх, а когда усталый бредешь назад – спускаешься. К слову, это единственное преимущество.

Жизнь пренеприятная штука, но сделать её прекрасной очень нетрудно.

Крестный не видел Бердягу лет семь, помнил его мальчиком, а теперь, увидев высочайшего молодца с костлявым носатым лицом и впалой грудью, очень удивился.

– Как?! Ты уже вырос?! Однако. Вот не думал! Да ведь ты мужчина!