Драбкин Артем - Я дрался в СС и Вермахте. Ветераны Восточного фронта
501 
«Окопная правда» немецких солдат и офицеров, выживших в самых кровавых побоищах Второй Мировой, чтобы рассказать, каково это — воевать против России.
«Пришла зима, и боевой дух упал. Представьте: 40 градусов мороза, а вместо зимней одежды у вас только шинелишка без подкладки. Никаких fufaek с ватой! У нас даже зимних шапок не было! Лишь пилотки, которые мы заворачивали на уши, но это не спасало. Было п…ц как холодно! Когда так мерзнешь, думаешь уже не о войне, а о том, как выжить...»
«Русские солдаты очень храбрые и выносливые, но их командование было посредственным. Они все время повторяли одно и то же. Все время одно и то же. Помню, как Красная Армия пыталась захватить предмостное укрепление — раз за разом, атака за атакой, без каких-либо изменений. Наша дивизия там подбила один за другим 200 танков! Это было абсолютно бессмысленно. Они это знали! Но Сталин приказал, и они снова и снова атаковали, неся огромные потери… Потом, в 1944-м, 45-м годах командование у них стало лучше — научились водить большие соединения, быстро наступать…»
«Самым опасным русским оружием были, без сомнения, танки Т-34, с которыми поначалу мы почти ничего не могли поделать. Даже пятисантиметровые противотанковые орудия их не брали — только зенитки „ахт-ахт“. Это был превосходный танк, никаких сомнений, который до 44-го года тотально превосходил все типы наших панцеров — пока мы не получили „Пантеры“ и „Тигры“. Для танковых прорывов Т-34 был идеален...»
«Мы давно уже знали, что война проиграна, но об этом нельзя было говорить. Во время отступления от Одера в каждой деревне я видел так называемый „дуб Гитлера“ — дерево на рыночной площади, на котором висели солдаты, дезертировавшие с фронта...»
«Пришла зима, и боевой дух упал. Представьте: 40 градусов мороза, а вместо зимней одежды у вас только шинелишка без подкладки. Никаких fufaek с ватой! У нас даже зимних шапок не было! Лишь пилотки, которые мы заворачивали на уши, но это не спасало. Было п…ц как холодно! Когда так мерзнешь, думаешь уже не о войне, а о том, как выжить...»
«Русские солдаты очень храбрые и выносливые, но их командование было посредственным. Они все время повторяли одно и то же. Все время одно и то же. Помню, как Красная Армия пыталась захватить предмостное укрепление — раз за разом, атака за атакой, без каких-либо изменений. Наша дивизия там подбила один за другим 200 танков! Это было абсолютно бессмысленно. Они это знали! Но Сталин приказал, и они снова и снова атаковали, неся огромные потери… Потом, в 1944-м, 45-м годах командование у них стало лучше — научились водить большие соединения, быстро наступать…»
«Самым опасным русским оружием были, без сомнения, танки Т-34, с которыми поначалу мы почти ничего не могли поделать. Даже пятисантиметровые противотанковые орудия их не брали — только зенитки „ахт-ахт“. Это был превосходный танк, никаких сомнений, который до 44-го года тотально превосходил все типы наших панцеров — пока мы не получили „Пантеры“ и „Тигры“. Для танковых прорывов Т-34 был идеален...»
«Мы давно уже знали, что война проиграна, но об этом нельзя было говорить. Во время отступления от Одера в каждой деревне я видел так называемый „дуб Гитлера“ — дерево на рыночной площади, на котором висели солдаты, дезертировавшие с фронта...»
