Бесплатные Аудиокниги от автора "Абдуллаев Джахангир" на Audiobukva.ru, страница 4

Произведение представляет собой острую политическую сатиру и притчу-аллегорию, высмеивающую механизмы диктатуры, пропаганды, культа личности и коллективного невроза в обществе, одержимом идеей «величия».

1. Жанр, Стиль и Тон

• Жанр: Сатирическое сказание, притча, комедия абсурда.
• Стиль: Ироничный, гротескный, с использованием гиперболы и «стёба». Язык нарочито простой, имитирующий народную риторику и медийные штампы.
• Тон: Смех сквозь страх. Автор добивается комического эффекта, описывая ужасные вещи в тривиальных, почти бытовых терминах (например, войны как «коллекционные карточки» или «любимый сериал»).

2. Ключевые Образы и Концепции

A. Великий Собиратель (Протагонист)

Это аллегорический образ диктатора, чья единственная мотивация — рейтинг.

• Политика как Театр: Его действия (войны, паузы перед камерой, поднятые брови) — это перформанс, направленный исключительно на рост популярности. Война для него — «шоу» и «национальный атрибут».
• Рейтинг как Мораль: Для него не существует моральных, экономических или социальных последствий; важен только «счётчик рейтинга» и «аплодисменты».
• Цинизм: «Чем меньше мозгов — тем больше аплодисментов» — эта внутренняя мысль Собирателя раскрывает его отношение к народу как к инструменту для достижения личного величия.

B. Народ (Общество)

Народ не является невинной жертвой; он — активный соучастник и потребитель пропаганды.

• Коллективный Невроз: Общество живет в состоянии «величия и тревоги одновременно». Страх перед врагами становится национальным ритуалом и источником гордости («Гордись, что боишься»).
• Имитация Страха: Народ активно ищет врагов, чтобы не потерять ощущение своей значимости. Спокойствие запрещено «законом патриотической логики».
• Мини-Собиратели: В последнем эпизоде народ сам перенимает привычки лидера, начиная «собирать» врагов и «захватывать» чужие скамейки, что символизирует полное усвоение и воспроизводство навязанной сверху паранойи.

C. Враги (Катализатор)

Враги в сказании не являются реальными противниками; они — абстрактная функция пропаганды.

• Вездесущность Абсурда: Враг скрыт в утюге, йогурте, прогнозе погоды, котах и дожде. Этот гротескный перечень показывает, что реальный враг не нужен — достаточно создать атмосферу тотальной паранойи.
• Функция Врага: Существование врага оправдывает любое действие Собирателя, поддерживает высокую тревогу и, следовательно, высокий рейтинг.

D. Духовные Скрепы (Механизм контроля)

«Скрепы» — это инструменты идеологического контроля, которые склеивают общество.
• Слияние Идеологий: Скрепы объединяют Церковь (молитва за величие), Историю (мы всегда правы, предки побеждали всех) и Коллективную Тревогу (враг повсюду).
• Скрепа Самообвинения: Самая циничная скрепа, которая заставляет гражданина бояться самого себя («Если ты не боишься врага — значит, ты враг самому себе»), обеспечивая внутреннюю цензуру.

3. Основная Идея (Сатирический Удар)


Основной сатирический удар направлен на демонстрацию того, как политика и война превращаются в популярное развлечение (ток-шоу) для масс, а страх становится национальной валютой. Автор показывает порочный круг, в котором:
Рейтинг → Война → Тревога → Величие → Аплодисменты → Рейтинг
Народ добровольно обменивает мир и здравый смысл на чувство «национального триумфа», которое требует постоянного ощущения страха и новых «побед». Истинные последствия (хаос, разрушение, пустые полки) игнорируются, потому что важнее сохранить «ритуал восхваления».


4. Художественное Заключение


«Сказание» — это жесткое и актуальное произведение, которое через юмор и абсурд обнажает глубокие проблемы российского общества: готовность принять ложь и насилие ради иллюзии собственной значимости и страх перед тишиной и спокойствием, которые воспринимаются как отсутствие патриотизма.

Альтернативное название статьи: «Материя, энергия и информация: интегративная онтология жизни и сознания»

Аннотация

Статья рассматривает информацию как фундаментальное свойство материи, которое проявляется и эволюционирует на всех уровнях организации — от элементарных частиц до сознательных систем. Особое внимание уделяется роли энергии как условия реализации информации: энергия обеспечивает структурную организацию, эмерджентность и поддержание процессов жизни и сознания. Представлен интегративный взгляд, объединяющий материализм, идеализм и информационный подход, где материя задаёт субстрат, энергия — возможность реализации, а информация — структуру и смысл. Такой подход формирует целостную онтологию, объясняющую происхождение жизни, сознания и культуры через взаимодействие материи, энергии и информации.


Введение: информация, материя и энергия


В современном научном и философском понимании информация перестала ограничиваться ролью простого сообщения между людьми. Сегодня её рассматривают как фундаментальное свойство материи, проявляющееся на всех уровнях организации Вселенной — от элементарных частиц и квантовых корреляций до сложных молекул, живых клеток и многосложных биологических и культурных систем. Информация — это не просто набор знаков или сигналов, а структурная организация, определяющая возможности системы, её динамику и эмерджентные свойства.
Однако информация не существует в вакууме. Для того чтобы она могла проявиться, структурироваться и взаимодействовать, необходим энергетический субстрат. Без энергии невозможны движение частиц, формирование устойчивых материальных структур, химические реакции, поддержание неравновесных биологических процессов и работа нейронных сетей. Энергия позволяет информации реализовываться, поддерживая её интеграцию на разных уровнях — от атомного до когнитивного. В этом смысле энергия выступает не просто как «питание» материи, но как фундаментальная сила, позволяющая информации проявляться, структурировать мир и создавать условия для эмерджентности, включая жизнь и сознание.
Материя, информация и энергия тесно взаимосвязаны. Материя задаёт субстрат и физические ограничения, энергия обеспечивает возможность реализации процессов, а информация определяет структуру и направления развития системы. Их взаимодействие создаёт триединую основу процессов, от космологии до биологических и когнитивных систем, формируя сложность и порядок во Вселенной.
Цель этой статьи — показать, как эти три аспекта — материя, энергия и информация — объединяются, создавая единое поле эмерджентности, где процессы эволюции, структурные преобразования и возникновение сознания становятся понятными как естественные следствия их взаимодействия. Такой подход позволяет преодолеть традиционное противостояние материализма и идеализма: материализм получает объяснение структурных и функциональных закономерностей, идеализм — основание проявления смысла и духа, а информационно-энергетическая парадигма даёт инструмент количественного и концептуального анализа.
В этом ключе введение закладывает основу для последующего анализа: от элементарных частиц и химических элементов, через биологические системы и эволюцию видов, до человека и его сознания — вся цепочка процессов рассматривается как динамическая интеграция материи, энергии и информации, формирующая сложность и смысл бытия.


Глава 1. Информация как свойство материи


Информация проявляется не только в человеческих сообщениях, но и в самой структуре материи. Элементарные частицы, атомы, молекулы и макроскопические объекты несут информацию о своих свойствах, связях и возможных взаимодействиях. С увеличением сложности структур возникает эмерджентная информация — новые свойства, не сводимые к характеристикам отдельных элементов. Это означает, что информация проявляется как организующая сила, формирующая закономерности и устойчивые структуры на всех уровнях.
Энергия является необходимым условием для реализации информации. На квантовом уровне энергия определяет возможность переходов и взаимодействий частиц, обеспечивая их корреляции и формирование устойчивых связей. На химическом уровне энергия, выделяемая или затрачиваемая в реакциях, позволяет молекулам синтезироваться и перестраиваться, создавая условия для хранения и передачи информации. Без энергии структуры не могли бы сохранять свою организацию, а информация оставалась бы потенциальной, но не реализованной.
В биологических системах роль энергии становится ещё более очевидной. Клетка — это информационно-энергетическая структура, где энергия АТФ обеспечивает работу генетического кода, поддержание метаболических циклов и динамическую стабильность. Информация, записанная в ДНК, становится функциональной только там, где энергия поддерживает её интеграцию и реализацию. Таким образом, материальный субстрат, структурированная информация и энергия образуют триединую основу эмерджентных процессов, где каждый компонент необходим для проявления новых свойств.
Эмерджентность здесь играет ключевую роль. Структуры, образующиеся на каждом уровне, обладают свойствами, отсутствующими на предыдущем. Атомы образуют молекулы, молекулы — органеллы, органеллы — клетки, клетки — организмы, организмы — экосистемы. На каждом уровне появляется новая интегрированная информация, которая определяется не только строением системы, но и энергетическими потоками, поддерживающими её функционирование.
Таким образом, информация — это фундаментальное свойство материи, но она не существует сама по себе: её проявление зависит от энергии, позволяющей материализовать потенциал и поддерживать сложность систем. Это создаёт концептуальный мост между материализмом, который подчеркивает первичность материи, и идеализмом, который акцентирует роль структурированной информации и смысла. Энергия обеспечивает реализацию информационных структур, материя — субстрат, а информация — направление и содержание эмерджентных процессов, создавая основу для возникновения жизни, сознания и культуры.


Глава 2. Происхождение жизни: химическая эволюция и энергетические потоки


Возникновение жизни невозможно рассматривать без учёта энергетических процессов. На этапе химической эволюции молекулы постепенно усложнялись, образуя структуры, способные к самокопированию. Однако сама потенциальная информация, содержащаяся в химических веществах, не могла реализоваться без энергетической подпитки: энергия света, термальная энергия или химическая энергия связей позволяла молекулам преодолевать энергетические барьеры, синтезировать сложные соединения и формировать устойчивые неравновесные состояния, необходимые для появления жизни.
Живая клетка — это информационно-энергетическая система, где информация, закодированная в ДНК и белках, становится функциональной только в присутствии энергии, обеспечивающей метаболизм, поддержание концентрационных градиентов, работу мембранных и ферментных систем. Энергия АТФ позволяет клетке преобразовывать информацию в действие, обеспечивая интеграцию процессов на всех уровнях: от синтеза белков до регуляции генетического кода и взаимодействия с окружающей средой.
Эмерджентность здесь проявляется особенно ярко. Живая система обладает свойствами, отсутствующими у отдельных молекул — способностью к самовоспроизведению, адаптации и обучению. Эти свойства возникают как результат интеграции материи, информации и энергии. Информация задаёт алгоритмы и структуру, материя предоставляет субстрат, а энергия обеспечивает их реализацию и поддержание динамического порядка.
Включение энергетического аспекта позволяет также объяснить устойчивость и эволюционное развитие жизни. Организмы способны использовать и преобразовывать энергию среды, создавая новые информационно-энергетические структуры, которые способны к адаптации и усложнению. Энергия здесь выступает не просто как источник «питания», но как катализатор реализации информации, позволяющий потенциальной организации проявляться в виде живой системы.
Таким образом, химическая эволюция и возникновение жизни рассматриваются как процесс совместного действия материи, информации и энергии, где каждый компонент необходим. Без энергии информация остаётся не реализованной, материя — пассивным субстратом, а эмерджентные свойства — невозможными. В этом контексте жизнь представляется результатом интеграции трёх фундаментальных компонентов, обеспечивающих сложность, устойчивость и возможность дальнейшей эволюции.


Глава 3. Происхождение видов: дарвинизм, телеология и энергия эволюции


Эволюция видов — это процесс не только информационной и материальной перестройки, но и энергетически обеспеченный. Изменения, происходящие в популяциях, зависят от способности организмов использовать и преобразовывать доступную энергию, что определяет выживаемость и эффективность интеграции информации. В этом смысле энергия становится важнейшим фактором естественного отбора: виды, способные наиболее рационально использовать потоки энергии, имеют преимущество в адаптации и распространении.
Дарвинизм объясняет механизмы изменения видов через мутации, отбор и адаптацию. Однако интеграция энергии позволяет видеть эволюцию как информационно-энергетический процесс, где структура и функции организма формируются под воздействием энергетических потоков и их оптимального использования. Например, метаболические особенности, терморегуляция, фотосинтез или пищевые цепи — это не только материальные процессы, но и способы интеграции информации о среде через энергию, обеспечивающие выживаемость и воспроизводство.
С точки зрения телеологии, эмерджентная целостность экосистем и симбиотические связи указывают на устойчивые информационно-энергетические паттерны. Организмы и виды взаимодействуют, создавая сложные сети, где информация о среде, структура материи и энергетические потоки действуют совместно. Эмерджентные свойства, такие как кооперация, симбиоз или коллективная адаптация, являются следствием эффективной интеграции энергии и информации в материальном субстрате.
Таким образом, происхождение и эволюция видов — это триединый процесс, где материя задаёт физические возможности, информация — структурирует поведение и адаптацию, а энергия — реализует и поддерживает эти процессы. Такой подход позволяет преодолеть противопоставление дарвинизма и телеологии: естественный отбор и целостность систем рассматриваются как два аспекта одного информационно-энергетического процесса, формирующего разнообразие и устойчивость жизни на Земле.


Глава 4. Происхождение человека: когнитивная эволюция и энергетический аспект сознания


Человек представляет собой особый этап эволюции, где информационные, материальные и энергетические процессы достигают критической степени интеграции. Мозг — это информационно-энергетическая система, и его работа невозможна без постоянного поступления энергии в виде глюкозы и кислорода. Энергия обеспечивает поддержание нейронной активности, передачу сигналов, работу синапсов и синтез нейромедиаторов, делая возможной интеграцию информации на высших когнитивных уровнях.
Согласно Интегрированной Теории Информации (IIT), сознание возникает при высокой степени интеграции информации (Φ), которая требует энергетической подпитки для поддержания связности нейронных сетей. Без достаточной энергии даже самые сложные информационные структуры не способны проявить себя как когнитивная деятельность. Таким образом, сознание следует рассматривать как информационно-энергетический феномен, возникающий из взаимодействия материи, энергии и информации.
Когнитивная эволюция человека — это процесс постепенного усложнения информационно-энергетических систем мозга, позволяющего хранить, обрабатывать и передавать знания коллективно. Язык, культура, творчество и технология — все эти достижения возможны благодаря способности человеческого мозга эффективно преобразовывать энергию в когнитивную работу и интегрировать информацию на разных уровнях.
Человек, таким образом, является результатом эмерджентной интеграции: материя предоставляет физический субстрат, энергия обеспечивает реализацию процессов, а информация структурирует и направляет их. Понимание происхождения человека через призму информационно-энергетической интеграции позволяет преодолеть традиционные конфликты между материалистическим и идеалистическим взглядами: сознание и дух воспринимаются как естественные проявления эмерджентных информационно-энергетических процессов в материальном субстрате.


Глава 5. Сознание и информация: энергия как условие эмерджентности


Сознание — это явление, возникающее из высокой степени интеграции информации и энергии в материальном субстрате. Оно проявляется там, где система способна одновременно хранить, обрабатывать и интегрировать информацию на разных уровнях, обеспечивая связность и согласованность действий. Энергия здесь играет критическую роль: она поддерживает работу нейронных сетей, обеспечивает динамическое равновесие и позволяет информационным структурам проявлять эмерджентные свойства.
Без энергии даже самая сложная сеть информации не способна функционировать; она остаётся потенциальной. Именно энергия превращает информацию в действие, позволяя организовать процессы восприятия, памяти, мышления и принятия решений. Интегрированная Теория Информации (IIT) подчёркивает, что уровень сознания зависит не только от количества и качества информации, но и от способности поддерживать её интеграцию энергетически, что делает мозг информационно-энергетическим феноменом.
Эмерджентность сознания проявляется через способность систем к саморефлексии, творчеству, обучению и адаптации. Здесь снова становится очевидным триединый характер процессов: материя предоставляет субстрат, энергия обеспечивает возможность реализации процессов, а информация формирует структуру и смысл. Современный взгляд на сознание через призму информации и энергии позволяет преодолеть противоречие между материализмом и идеализмом: субъективный опыт и творческая активность не требуют мистических объяснений, но являются естественным результатом интеграции информационно-энергетических процессов в материальном мире.
Таким образом, сознание — это не абстрактное свойство духа, а феномен высокой степени эмерджентности, возникающий из взаимодействия материи, энергии и информации, где каждый компонент необходим и незаменим. Такой подход открывает путь к целостной, интегративной науке, объединяющей философские и экспериментальные представления о сознании.


Глава 6. Информация как фундаментальное свойство материи с учётом энергии


На всех уровнях организации Вселенной новые свойства систем возникают через синтез материи, энергии и информации. На квантовом уровне корреляции частиц и энергетические обмены создают условия для возникновения стабильных состояний, определяющих свойства атомов и молекул. Формирование молекул, затем органических соединений, живых клеток, экосистем и, наконец, сознательных систем — всё это проявления эмерджентности, где каждый уровень несёт новую интегрированную информацию, реализуемую через энергетические потоки и структурные возможности материи.
Энергия обеспечивает возможность реализации информации, формирует неравновесные состояния, поддерживает динамическую стабильность систем и позволяет информации проявляться в виде структур, процессов и функций. Без энергии информация остаётся потенциальной; без информации энергия просто циркулирует в хаотичных процессах. Материя предоставляет физический субстрат и ограничения, а интеграция энергии и информации создаёт новые свойства, недоступные на предыдущих уровнях организации.
Таким образом, информация перестаёт быть абстрактным понятием: она становится фундаментальным принципом организации материи, проявляющимся в присутствии энергии и обеспечивающим эмерджентность на всех уровнях — от квантового до когнитивного и культурного. Этот подход создаёт прочную основу для интегративной науки, где философские концепции гармонично сочетаются с экспериментальными исследованиями, а триединство материя–энергия–информация становится универсальной парадигмой, способной объяснить процессы эволюции, жизни и сознания как естественные проявления фундаментальных законов Вселенной.


Заключение

Информация, материя и энергия образуют триединую основу всех процессов, от космологической эволюции и формирования атомов до возникновения жизни, экосистем и сознания человека. На каждом уровне новые свойства системы проявляются как эмерджентные феномены, возможные только при совместном действии всех трёх компонентов: материя задаёт субстрат и физические ограничения, энергия обеспечивает возможность реализации процессов, а информация формирует структуру, алгоритмы и смысл.
Синтез материализма, идеализма и информационного подхода становится полным: мир перестаёт быть лишь механической совокупностью частиц, но и не сводится только к идеальным или духовным структурам. Эмерджентные свойства жизни, сознания и культуры рассматриваются как естественный результат интеграции материи, энергии и информации, где каждая составляющая необходима и взаимозависима.
Конфликт между материальным и духовным исчезает, уступая место целостной онтологии, где сложность, порядок и сознание возникают органично, как проявление фундаментальных законов. Такой подход открывает горизонты для интегративной науки, позволяя философии и экспериментальной науке работать совместно, и создаёт универсальную парадигму, способную объяснить природу жизни, сознания, культуры и всей структуры мироздания как единый информационно-энергетический процесс в материальном мире.



Библиография

Философия и теория информации:

1. Locke, J. An Essay Concerning Human Understanding. London, 1690.
2. Spinoza, B. Ethics. Amsterdam, 1677.
3. Kant, I. Critique of Pure Reason. Leipzig, 1781.
4. Hume, D. A Treatise of Human Nature. London, 1739–1740.
5. Bergson, H. Creative Evolution. Paris, 1907.
6. Wiener, N. Cybernetics: Or Control and Communication in the Animal and the Machine. MIT Press, 1948.
7. Floridi, L. The Philosophy of Information. Oxford University Press, 2011.
8. Shannon, C.E. A Mathematical Theory of Communication. Bell System Technical Journal, 1948.
9. Chalmers, D. The Conscious Mind: In Search of a Fundamental Theory. Oxford University Press, 1996.
10. Tononi, G. Integrated Information Theory (IIT) 3.0. PLoS Computational Biology, 2015.

Физика и космология:

11. Feynman, R. The Feynman Lectures on Physics. Addison-Wesley, 1964–1965.
12. Penrose, R. The Road to Reality: A Complete Guide to the Laws of the Universe. Jonathan Cape, 2004.
13. Hawking, S., & Penrose, R. The Nature of Space and Time. Princeton University Press, 1996.
14. Davies, P. The Cosmic Blueprint. Simon & Schuster, 1988.

Химия и биология:

15. Schrödinger, E. What is Life? The Physical Aspect of the Living Cell. Cambridge University Press, 1944.
16. Eigen, M., & Schuster, P. The Hypercycle: A Principle of Natural Self-Organization. Springer, 1979.
17. Dawkins, R. The Selfish Gene. Oxford University Press, 1976.
18. Mayr, E. What Evolution Is. Basic Books, 2001.
19. Alberts, B. Molecular Biology of the Cell. Garland Science, 2015.
20. Kauffman, S. The Origins of Order: Self-Organization and Selection in Evolution. Oxford University Press, 1993.

Когнитивные науки и сознание:

21. Edelman, G.M., & Tononi, G. A Universe of Consciousness. Basic Books, 2000.
22. Dehaene, S. Consciousness and the Brain: Deciphering How the Brain Codes Our Thoughts. Viking, 2014.
23. Friston, K. The Free-Energy Principle: A Unified Brain Theory? Nature Reviews Neuroscience, 2010.
24. Metzinger, T. The Ego Tunnel: The Science of the Mind and the Myth of the Self. Basic Books, 2009.

Интегративные и системные подходы:

25. Nicolis, G., & Prigogine, I. Exploring Complexity: An Introduction. W.H. Freeman, 1989.
26. Capra, F. The Web of Life: A New Scientific Understanding of Living Systems. Anchor Books, 1996.
27. Heylighen, F. The Science of Self-Organization and Adaptivity. Encyclopedia of Life Support Systems, 2001.
28. Lloyd, S. Programming the Universe: A Quantum Computer Scientist Takes on the Cosmos. Knopf, 2006.

Эпиграф

«Доллар растёт — цены растут. Доллар падает — цены не падают. Значит, дело не в долларе, а в падлах. — из YouTube, или Жизнь как автор


Улица как экономический барометр

На улице Ташкента репортёр задаёт вопрос, который давно мучает экономистов: — Что происходит с ценами?
Народ, как всегда, отвечает без колебаний.
— Да кто ж знает, брат, — разводит руками Ахмед, продавец моркови. — Доллар вверх — цены вверх. Доллар вниз — цены тоже вверх. У нас, видать, гравитация обратная — всё тянет только вверх.
— А тарифы? — уточняет репортёр.
— Электричество подняли, воду подняли, за мусор — подняли, за интернет — тоже подняли. Осталось только воздух сделать по счётчику. Вдохнул — минус сум, выдохнул — два, — смеётся Ахмед, поправляя ценник.

Жаловаться бесполезно, платить обязательно

Бабушка у лотка с яблоками не смеётся.
— Жаловаться надо, — предлагает репортёр.
— Куда? — вздыхает она. — Они там сами всё решают, а мы тут… стоим и платим.
И правда — вся страна будто живёт в этой формуле: «стоим и платим». Цены растут быстрее, чем доверие, тарифы плодятся, как кролики на субсидиях. Экономисты разводят руками, чиновники рассказывают о «мировых тенденциях», а простые люди уже сами стали экспертами по курсу доллара — правда, только на базаре.


На Западе – закон, у нас – «падлы»

На первый взгляд всё просто: доллар подорожал — всё подорожало. Но в действительности доллар давно стал ширмой, за которой трудятся настоящие мастера — местные «падлы». Они умеют удерживать цены на нужном уровне, создавать видимость конкуренции и формировать лояльную аудиторию.
На Западе таких называют лоббистами. Там их контролируют: требуют отчёты, проверяют связи, наказывают за монополии. У нас — наоборот. Здесь падла не скрывается — она улыбается с экрана, рассказывает про «борьбу с инфляцией» и благодарит народ за «понимание».
На Западе с падлами борются цивилизованно. Антимонопольные комитеты следят, лоббисты обязаны отчитываться, журналисты роют под корпорации, а суд может приостановить любое «чудо-рост». У нас же падлы цветут, как сакура весной: красиво, массово и совершенно безнаказанно.
Здесь падла — не фамилия, а должность. Он может контролировать цену на всё: от коммуналки до картошки, от лицензий до воздуха. А если кто-то решит протестовать — ему быстро объяснят, что справедливость не входит в потребительскую корзину.

Философия ларька

— Всё дорожает, — говорит Саид, продавец обуви.
— А зарплаты?
— А зарплаты — стабильны. Это же наша гордость, — отвечает сосед, продавец носков. — Даже доллар так не держится.
— Может, это мировой кризис? — интересуется покупатель.
— Мировой? — смеётся Саид. — Да я этот кризис вчера на базаре купил! Полкило — кризис, кило — мировой.
В народе давно поняли: чтобы выжить, надо уметь объяснять. Объяснение — это вторая профессия. Пока на Западе инфляцию считают приборами, у нас её ощущают сердцем и желудком. Если народ начал шутить — значит, жизнь опять подорожала.


Чиновник против инфляции

Тем временем чиновник бодро отчитывается по телевизору:
— Дорогие сограждане! Мы активно боремся с ростом цен.
— А что, они уже выросли? — удивляется тётя Гуля с рынка.
— Нет, но мы боремся на упреждение, — уточняет чиновник. — Поэтому, если цены вырастут — значит, не зря боролись.
И вот странное дело — борются годами, а цены всё равно растут. Может, это у них не борьба, а фитнес?

Маленькая победа большой падлы

На совещаниях звучат слова: «инвестиции», «оптимизация», «новые тарифы». Народ эти слова уже переводит без словаря.
«Инвестиции» — значит, ещё подорожает.
«Оптимизация» — кого-то уволят.
«Новые тарифы» — готовь кошелёк.
А ведь когда-то «падлы» были незаметны. Сидели тихо, прятались за чужими решениями. Теперь же — в прямом эфире, с улыбкой. Рассказывают, что всё ради народа. Народ слушает, кивает, а потом идёт платить — за воду, свет, мусор и воздух. Они не производят товар — они производят оправдания. У них своя экономика — экономика объяснений. По сути, «падлы» — это те же разбойники с большой дороги, облаченные властью. И напрашивается вопрос: а в самом деле народ достоин своих «падл»? Да, если не борется с «падлами».


Падлы и народ: гармония интересов

Итак, народ терпит — падлы богатеют.
Народ шутит — падлы не обижаются.
Народ молчит — падлы процветают. Гармония!
А ведь «падлам» тоже нелегко: нужно объяснять, почему всё дорожает и при этом, не моргая глазом.
И только Ахмед с базара философствует:
— Мы, народ, как аккумулятор. Нас заряжают обещаниями, а разряжают тарифами.
— И что делать? — спрашивает репортёр.
— Да всё просто. Пока мы шутим — мы живы. А когда перестанем — тогда и падлы заплачут.

Мораль сей басни

Доллар растёт и падает, но не он главный дирижёр. Главные — те, кто привык управлять всем остальным. Их не волнуют курсы валют, у них своя валюта — бесстыдство, лицензированное на уровне системы.
Так что, как сказал Ахмед, философ с базара: «Не доллар виноват, брат, а падлы. А тарифы — это просто их лучший бизнес-план».
Падлы бывают в каждом обществе. Разница лишь в том, что где-то их называют «лоббистами» и контролируют, а где-то — «ответственными лицами» и награждают.
Но народ живёт дольше любой «падлы». Потому что у народа есть то, чего у них нет — чувство юмора и память.
А это, как показывает история, сильнее любого курса доллара.

Махди-Булат Бадхан-Банди

В интернет-пространстве мне на пути часто попадался один реальный персонаж, который с завидной регулярностью вступал со мною в словесную перепалку — да и не только со мной, а вообще со всеми обитателями этого мира, кто по неосторожности что-то написал, озвучил, сыграл или просто попытался мыслить. Назовём его Махди-Булат Бадхан-Банди, или для краткости — Махди-Булат. Характер у него был неспокойный, драчливый, именно такой, каким в своё время Чехов описывал критиков: суетливый, раздражительный, убеждённый, что литература существует исключительно для того, чтобы он мог по ней пройтись сапогом. Если искать ему аналог в мире насекомых, то больше всего он напоминал слепня — не потому, что велик, а потому что выбирает жертву потеплее, пожирнее, погустокровнее, чтобы хватило надолго. Худосочных и бесталанных он не трогал: в них мало питания. Его интересовало только то, что живёт, дышит, сопротивляется и способно чувствовать боль.
Слепень, как известно, жалит не сразу. Укус поначалу почти незаметен, но спустя время приходит зуд, раздражение и тонкая струйка крови. Точно так же действовал и Махди-Булат: сперва он заходил будто бы с участием, с мнимой доброжелательностью, с тяжёлым вздохом старшего товарища, а потом впрыскивал яд — штампованный, проверенный, универсальный. Он всегда начинал одинаково: «В ваших метаниях что-то есть, но…» Это «но» было у него любимым инструментом, заменяющим анализ, вкус и мышление. Дальше следовали классические заклинания: «перебор философии», «многословие», «стоячее действо», «не дожато», «можно сократить втрое», «потенциал есть, реализации нет». Он говорил это так уверенно, будто лично присутствовал при сотворении законов драматургии и держал их в кармане рядом с паспортом.
В литературе Махди-Булат разбирался абсолютно во всём. Любой текст он измерял одной линейкой — собственной биографией. Если в рассказе не было Камчатки, Сибири, ножа у горла или хотя бы мордобоя, значит, рассказа не было вовсе. Внутреннее действие он считал обманом, философию — старческим клише, тишину — признаком духовной импотенции. Герой мог пройти путь от отчаяния к нравственному выпрямлению, но если при этом не упал с моста и не убежал от погони, Махди-Булат объявлял: «ничего не произошло». Он искренне не понимал, что сознание тоже движется, а душа иногда совершает поступки тише, чем шаги.
Особое наслаждение он получал, противопоставляя себя другим. «А вот у меня в рассказах есть действо», — писал он с тем сладостным самодовольством, с каким люди обычно рассматривают собственное отражение. Его тексты, разумеется, были «живые», потому что прошли через Сибирь, переделки и угрозу жизни. Всё остальное он называл «городским запертым существованием», началом конца и почти моральным преступлением. Он верил в бытие так буквально, что мысль без мороза, крови и географии казалась ему подделкой.
В озвучке и искусстве Махди-Булат действовал по той же схеме. Актёр «не попал в образ», «читает текст», «не живёт», но если вдруг жил — «переигрывает». Картина «не держит композицию», даже если композиция была разрушена намеренно. Музыка «не выстроена драматургически», особенно если она не маршировала. Везде он находил фальшь — потому что глубина вызывала у него тревогу. Там, где начиналось молчание, он начинал говорить громче.
Самое поразительное в нём было то, что он действительно верил в свою миссию. Он не просто жалил — он «помогал». Он искренне считал себя санитаром искусства, последним носителем подлинности, человеком, который обязан объяснить другим, почему у них не получилось. При этом он никогда ничего не слышал в ответ — диалог его не интересовал. Перепалка была для него формой питания.
И потому каждый раз, когда Махди-Булат Бадхан-Банди с жужжанием подлетал к очередному тексту, он даже не подозревал, что гранит, который он пытался прогрызть, от его укусов не разрушается. Он лишь полируется. Без злобы, без суеты, без внешнего действия. Просто становится чуть твёрже и чуть яснее.

(Эссе включает как анализ, так и фрагменты диалогов комментариев.)


Когда на поверхности общества появляется давление и когда власть ощущает себя под угрозой, один из способов её защиты — превращение инакомыслия не просто в оппозицию, а в «ненормальность». Тема карательной психиатрии в современной России — это не только память о советском прошлом, но и живая реальность: инструмент, которым власть может маркировать тех, кто не согласен, кто борется обличающе, кто ставит под сомнение коррумпированный строй или предлагает иной смысл справедливости.
Первый слой: историческая предыстория. В СССР диагноз «вялотекущей шизофрении» стал удобным клише: социально опасный диссидент становился «больным», нуждающимся в принудительной госпитализации. В отчёте конференции «Legacy of Soviet Psychiatry» подчёркивалось: «…психиатрия как средство политического репрессирования» стала частью системы.
Современные эксперты отмечают, что основания для злоупотреблений сохраняются: неопределённость в том, что считается «расстройством», и возможность трактовать социальное или политическое отклонение как болезнь.
Второй слой: современный контекст. В России борьба с коррупцией формально может выглядеть как правильная, но на практике часто оказывается инструментом политической селекции. Например, исследование показывает: в авторитарных или полуавторитарных режимах «антикоррупционные» кампании могут усиливать недоверие к власти, если они воспринимаются как прикрытие чистки оппонентов. Одновременно, как видно из отчётов правозащитников, карательная психиатрия — не только артефакт прошлого. Уже в 2025 году СМИ приводят примеры, как люди, выступающие с критикой или собирающие жалобы, оказываются на принудительном лечении. Таким образом, сочетание тем «борьбы с коррупцией» и «репрессий против инакомыслия» создаёт суровую атмосферу: ведь тот, кто говорит о коррупции, сам может быть объявлен «психически ненормальным» либо «угрожающим обществу».
Третий слой: логика механизма. Почему именно психиатрия? Потому что это средство двойного воздействия: с одной стороны — медицинское, якобы забота о «здоровье ¬общественности», с другой — юридическое и репрессивное — лишение свободы, стигма, контроль. Как отмечено: «psychiatry is easily vulnerable for corruption and allows it to be open to political abuse».
В комментариях под видео мы также видим симптоматичные фразы, отражающие эту логику:
«То шаман Габьішев им помешал… То математик…»
«То есть все, кто за народ — в тюрьмах или психушках.»
Здесь отражается восприятие: если ты «за народ», то власть может объявить тебя либо преступником, либо ненормальным — и лечащим/карательным методом. Комментарий “То шаман … То математик” показывает ироничное недоверие к официальным диагнозам, как будто «математик» становится «опасным» за мысль, а «шаман» — за символ. Комментарий “в тюрьмах или психушках” подчёркивает объединение двух репрессивных институтов: тюрьмы и психбольницы.
Четвёртый слой: морально психологический эффект. Когда гражданин понимает: если я критикую — мне могут закрыть рот не только судом и тюрьмой, но и трубой диагноза «ненормальности», это создаёт эффект запугивания и самоустранения. Комментарий от @Olegy985:
«Перевод денег это говорит о том, что человек ненормальный?»
Эта острая формулировка показывает реакцию: если за благородный поступок (например перевод денег кому то) тебя могут считать ненормальным — значит критерии «нормы» и «патологии» переопределены в угоду власти. Это не просто ущемление прав; это разрушение границы между политическим и медицинским.
Пятый слой: связь с коррупцией. Когда человек борется с коррупцией — он ставит под угрозу не просто отдельный акт взятки, он ставит под вопрос систему, в которой власть, институты, клиенты и «подыгрывающие» взаимосвязаны. Когда система отвечает: «Мы тебя не посадим, мы тебя «отправим лечиться»», — это двойной смысл: «Мы признали, что ты — проблема, но не будем с тобой как с преступником, а как с больным». И больной — это не субъект социальной борьбы, это объект. В итоге репрессия становится мягче юридически, но мощнее психологически.
Шестой слой: эмпирические свидетельства. Рассмотрим конкретный случай: Mikhail Kosenko — участник протестов на Болотной площади в 2012 году. Суд признал его «в состоянии невменяемости» и назначил принудительное лечение в психиатрической больнице, несмотря на видео, доказывающее его мирное поведение. Этот случай рассматривается как «первый столь ясный и очевидный» пример применения карательной психиатрии в РФ после советского периода. То есть механизм уже функционирует, не скрываясь в тени. Новые отчёты правозащитников показывают: более десятка случаев насильственного психиатрического лечения оппозиционеров и критиков начиная с 2022 года.
Седьмой слой: гуманистическая перспектива. В центре всегда должен быть человек — гражданин, который хочет справедливости, который борется за честность. Когда его объявляют «ненормальным» или «опасным», мы теряем часть своего человечества: возможность слушать, возможность понимать, возможность действовать. Комментарий:
«Большой респект … очень умный и правильный политик.»
отражает, что люди по прежнему ищут тех, кто говорит правду и хотят поддерживать их. Но власть говорит: «Я тебя слышу — значит ты угроза.» И потому отвечает не аргументом, а насилием.
Восьмой слой: выводы и вызовы. Если мы хотим сохранять общество с правами, с гражданами, которые могут выражать мнение, требовать прозрачности и справедливости, нужно:
1. Признать, что карательная психиатрия — это не «ошибка медицины», а механизм власти.
2. Добиваться прозрачности судебных и медицинских процедур: почему человеку поставили диагноз, кто и с каких критериев.
3. Поддерживать институты, которые защищают права пациентов — такие как Independent Psychiatric Association of Russia, созданная в Москве в 1989 году и до сих пор содействующая правозащитному контролю.
4. Поддерживать тех, кто выступает с критикой системы — даже если они не идеальны, даже если их методы спорны — потому что молчание даёт власть тем, кто умеет притворяться нормой.
5. Осознать: борьба с коррупцией и борьба с репрессиями — части одного большого процесса. Если коррупция не искореняется, но критика за неё превращается в болезнь — это значит, что система просто перенастроила защиту — не для справедливости, а для выживания.

Подводя итог: когда комментарий в интернете говорит:
«В новый год с новым лозунгом: «Кто против — того в психушку!»
то он не просто ирония — это сигнал тревоги. Система, которая объявляет оппонента «ненормальным», перекраивает границы гражданского общества, право на критику, понятие справедливости и здравого смысла. Если мы теряем право говорить и право быть услышанными, мы теряем часть души общества. И тогда реальный «больной» — не тот, кого помещают в клинику, а общество, которое допустило превращение права на слово в диагноз.

Запрещённый Толстой
Или: Как бы Толстой преподавал сам себя сегодня


Лев Николаевич Толстой — странный человек для сегодняшней России… Нет, скорее, не понятый большинством, поддерживающее сегодняшнюю военную риторику. Да, Толстого, чтят, цитируют, помещают на школьные доски, но делают это так, будто прикрывают его стеклянным куполом. Толстой вроде есть — бесспорно, но его не слышно! Его слова знают, но их смысла либо боятся, либо искажают. Толстой — классик, но не учитель. Памятник, но не совесть. И всё же если бы сегодня он пришёл в класс, вошёл в аудиторию, стал за кафедру — Россия была бы вынуждена увидеть того Толстого, которого нынче прячут. Того, кто называл войну убийством. Того, кто требовал от человека не подчинения, а пробуждения. Того, кто признавал лишь один закон — закон внутренней правды.

«Не убий!»

Если бы Толстой преподавал сам себя сегодня, он начал бы не с «Войны и мира» и не с эпопеи о духе России. Он бы подошёл к доске и написал мелом всего два слова: «Не убий». Затем повернулся бы к классу и сказал бы: «Это не заповедь — это основание жизни. Как фундамент дома. Если человек нарушает его, он не может построить ничего: ни страны, ни семьи, ни собственной души». Ученики, привыкшие к патриотической риторике, к словам о «великой победе», о «силе оружия», переглянулись бы. Толстому бы резали слух сегодняшние школьные учебники, где война подаётся как подвиг, а смерть — как доблесть. Он бы спросил: «Почему вы называете убийство подвигом? Потому что вам так сказали? Или потому что вы не хотите думать?» Несколько человек опустили бы глаза. Несколько — сжали бы губы в недовольстве. Несколько — услышали бы впервые.

«Если мысль опасна — опасен тот, кто боится мыслить».

В другой раз он бы прочитал в классе свою знаменитую фразу: «Государства существуют для того, чтобы одни люди могли пользоваться плодами труда других». На следующий день директора школы вызвали бы. На третий — Толстого попросили бы не трогать политические темы. На четвёртый — сообщили бы, что родители жалуются: дети приходят домой и спрашивают, зачем государство требует их любви, почему патриотизм нужен власти, а не человеку. Толстой бы мягко улыбнулся и сказал бы директору: «Если мысль опасна — опасен тот, кто боится мыслить».

Толстой — иноагент
Он преподавал бы не литературу, а нравственную трезвость. Он бы поставил на стол книгу «Царство Божие внутри вас» и сказал бы: «Здесь — больше правды, чем во всех учебниках истории». Он говорил бы о ненасилии как о духовной силе, как о высшем мужестве. Его выгнали бы за это через неделю. Его назвали бы «иностранным агентом», «пропагандистом», «разлагающим молодёжь». Но из класса, где он преподавал, выходили бы другие люди — не жестокие, не послушные, а пробуждённые. Он бы разрушал стены, которые система строила годами: стены страха, стены равнодушия, стены лозунгов, принимаемых как мысли. Его спрашивали бы: «Лев Николаевич, как жить? Как понять, что правильно?» Он бы отвечал так же просто, как писал всю жизнь: «Правильно то, что увеличивает жизнь. Неправильно то, что уменьшает её».

Действуй по совести!

Если бы Толстой преподавал сам себя сегодня, он бы не читал лекций. Он бы не открывал журнал. Он бы пошёл по рядам, посмотрел каждому в глаза и спросил: «Ты можешь сегодня отказаться от ненависти? Ты можешь сегодня не оправдать зло? Ты можешь поступать так, как подсказывает совесть, а не телевизор? Тогда ты уже свободен». И эта свобода была бы страшнее для власти, чем любая оппозиция. Потому что она — внутренняя. Её невозможно запретить.

Запрещённый Толстой

Запрещённый Толстой — это Толстой, который говорит вслух то, что сейчас запрещено даже думать. Толстой, который говорит, что патриотизм — разновидность одурманивания. Толстой, который утверждает, что государство — форма организованного насилия. Толстой, который пишет, что истинный христианин не может поддерживать войну. Такой Толстой несовместим с нынешней идеологией. Такой Толстой — как свеча в пороховой бочке.

Толстой — нравственная революция

И именно поэтому его прячут. Прячут под словом «классик». Прячут под словом «гений». Прячут под тысячами страниц анализа, филологии, литературоведческих терминов. Чтобы забыть главное: Толстой — не художественный стиль. Он — нравственная революция.

Истина — в сердце

Если бы он преподавал себя сегодня, он бы сделал одно: вернул бы людям способность слышать себя. Он бы сказал: «Не надо искать истину в учителях, в книгах, во мне. Истина — в сердце. Но чтобы услышать её, нужно перестать жить в страхе». И те, кто услышал бы его, почувствовали бы, что внутри них распрямляется позвоночник, поднимается взгляд, исчезает необходимость поклоняться власти, как идолу. А к этому государство не готово.

Совесть — это внутренняя свобода

Поэтому современная Россия не может позволить Толстому преподавать Толстого. Потому что настоящий Толстой делает главное: он возвращает человеку совесть. А совесть — это не просто внутренний закон. Это внутренняя свобода. А свободы сегодня боятся сильнее всего.

Сегодня за чертой бедности находятся 12–13 миллионов россиян, а около трети населения живут с низкими доходами, не имея возможности оплачивать качественное жильё, медицинское обслуживание и образование. Пенсии минимальны, школы и больницы требуют модернизации, а доходы большинства населения остаются ограниченными.

Если бы хотя бы часть средств, потраченных на войну, была направлена в социальную сферу, эффект был бы впечатляющим. На 21 трлн рублей (примерно 200 млрд долларов) можно было бы построить 5 миллионов квартир, модернизировать школы и больницы, обеспечить бесплатной медициной всё население страны на несколько лет, а также повысить пенсии для всех пенсионеров. Такое перераспределение ресурсов могло бы снизить уровень бедности, повысить качество образования, стимулировать демографический рост и укрепить социальную стабильность.

Однако деньги уходят на войну, и это создаёт диссонанс между поддержкой режима и реальными потребностями населения. Кто же поддерживает существующий, по сути, антинародный режим? Основная опора власти — это те, кто зависит от государства напрямую: чиновники, силовики, сотрудники государственных корпораций. Их материальные интересы и карьерные перспективы связаны с сохранением власти. Кроме того, лояльность обеспечивают бизнес-структуры, получающие государственные контракты и льготы, и консервативная часть населения, ценящая стабильность и страх перемен. Информационная среда, контролируемая государством, поддерживает ощущение «безопасности», формируя доверие к официальной версии событий.

На фоне социального недовольства попытки улучшить положение граждан ведут левые партии, такие как КПРФ и «Справедливая Россия». Они предлагают законопроекты о повышении пенсий, зарплат бюджетников и социальных пособий, участвуют в региональных акциях и обращаются к населению с критикой экономической политики. Но их влияние минимально: большинство инициатив отклоняются, прямые антивоенные выступления ограничены законом о «дискредитации» армии, а ресурсы и возможности реализации социальных проектов крайне ограничены. Малые независимые социалистические движения проводят более откровенную антивоенную риторику, но сталкиваются с арестами и административным давлением.

Интересно, что крупные выплаты наёмникам и военных специалистов могут иметь экономический и психологический эффект: они стимулируют отдельных солдат к переходу, удерживают лояльность и формируют зависимость от государства. Но в масштабах страны эти расходы не приносят ощутимого блага населению. Деньги превращаются в инструмент контроля, а не социального развития.

Исторические примеры показывают: деньги действительно работают как стимул для отдельных групп — будь то Operation Moolah в Корейской войне или премии ПВК и контрактникам в современной России. Но массового эффекта на уровне общества или критически важных демографических слоёв ожидать не приходится.

Таким образом, картина, которая открывается при сопоставлении расходов и социальных потребностей, крайне контрастна. На войну тратятся сотни миллиардов долларов, а миллионы граждан остаются с низкими доходами, минимальными пенсиями и недостатком доступа к качественным образованию и здравоохранению. Политическая система остаётся устойчивой за счёт зависимости чиновников, силовиков, лояльного бизнеса и части населения, но эта устойчивость достигается ценой социального застоя и массового недовольства.

В конечном счёте, эти цифры и факты задают очевидный вопрос: если ресурсы страны направляются не на развитие людей, а на вооружение и войну, какие приоритеты действительно определяют политику государства? И насколько поддержка режима соответствует интересам тех, кого он формально должен защищать?