Бесплатные Аудиокниги от автора "Астафьев Виктор" на Audiobukva.ru, страница 5

«Из бабушкиных гостей мне больше других памятен дядя Филипп — судовой механик. Он был бабушкиным крестником и братом дяди Левонтия. Тот его «поднял» и пустил «на воду». Оставшись на суше, сам он вечно тосковал по морю. Однако из-за многодетства или из-за тетки Васени, которой негде было приютить гостя и потчевать нечем, дядя Филипп заезжал перво-наперво к нам. По окончании каждой путины, если не зимовал с судном на севере, он являлся гостить в село вместе со своей женой, теткой Дуней, и… коли принес Бог гостя, стало быть, и хозяевам пир.»

Когда и как он появился в нашем взводе, не помню, но помню точно, что дня через три его голос с женским фальцетом звенел там и сям по окопам: “Дзык, военные, дзык!”. Тут же его и прозвали Колька-дзык. Прибыл он к нам во взвод артиллерийского дивизиона в звании младшего лейтенанта совсем не по назначению. Подделав справку об образовании, натянув его с пяти классов до восьми, он закончил офицерское училище где-то в военном захолустье, училище пехотное, и на фронте, в пехоте, с его бойким характером раз-другой дзыкнул бы на военных, а уж в третий едва ли бы успел. Еще одно недоразумение среди тысячи тысяч недоразумений? Но если мы, едва научившись вертеть баранку “газика”, всем автополком, а это пять тысяч человек, прибыли в Москву на приемку “студебеккеров” как шофера невиданной классности и всесторонней подготовленности как в моральном, так и в техническом плане, то почему бы Кольке Чугунову не прибыть на фронт в качестве командира взвода управления артдивизиона. Хотя он и не знал, где заряжают пушку — сзаду или спереду, вообще каких-либо орудий, кроме винтовки, в глаза не видел, как копают землю, видел и сразу усек, что во взводе управления не стреляют из орудий, а лишь руководят огнем, управляют сложным артхозяйством, но главное, все время копают землю. Копают и копают, день и ночь копают ямы под штабные блиндажи, ячейки для наблюдения, траншеи, ходы сообщений меж ними, связистские гнезда и еще солдатские щели, если силы на это у солдат останутся.

Бабушка пообещала Витьке новые штаны. Но её подкосила болезнь. После череды тягостных дней ожидания Витька получает-таки штаны и идёт, красуясь, хвалиться деду. Неужели соседский сорвиголова Санька оставит Витьку и его штаны без внимания?

Захарке всего двенадцать лет, но он уже кормит семью – работает помощником у пекаря. С семи лет владеет охотничьим ружьём и удачлив на промысле. Когда на север потянулись стаи перелётных птиц, Захарка с пекарем отправились на охоту.

Возвращаясь из испытательного полёта, космонавт потерял около двух минут и приземлился вместо казахстанской степи в сибирской тайге. И повезло ему, что почти сразу наткнулся на него местный лесник...

Пермский театр драмы.

Рассказ о посещении могил Бунина и Веры Оболенской на Сен-Женевьев-де-Буа, русском кладбище в Париже.

Суровая зима в Сибири, даже могучий Енисей замерзает накрепко — ездят по нему подводы и обозы, ходят люди. Но к маю отступают клещи зимы, выше и выше поднимается солнце, сильнее греет промёрзшую землю. И Енисей начинает освобождаться от долгого плена. Задолго до ледохода множество невидимых чужаку, но известных знающему человеку примет возвещают о грядущем ледоходе, словно вся природа собирает силы для грандиозного события.

Бабушка возвратилась от соседей и сказала мне, что Левонтьевские ребятишки собираются на увал по землянику.

– Сходи с ними, – говорила она. – Наберёшь туесок. Я повезу свои ягоды на продажу, твои тоже продам и куплю тебе пряник.

– Конём, баба?

– Конём, конём.

Пряник конём! Это ж мечта всех деревенских малышей. Он белый-белый, этот конь. А грива у него розовая, хвост розовый, глаза розовые, копыта тоже розовые.