Аудиокниги в Исполнении "Герасимов Вячеслав": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 135

Кодзиро Сэридзава (1897–1993) — крупнейший японский писатель, в творчестве которого переплелись культурные традиции Востока и Запада. Его литературное наследие чрезвычайно разнообразно: рассказы, романы, эссе, философские размышления о мироустройстве и вере. Президент японского ПЕН-клуба, он активно участвовал в деятельности Нобелевского комитета. Произведения Кодзиро Сэридзавы переведены на многие языки мира и получили заслуженное признание как на Востоке, так и на Западе.Его творчество — это грандиозная панорама XX века в восприятии остро чувствующего, глубоко переживающего человека, волею судеб ставшего очевидцем великих свершений и страшных потрясений современного ему мира. В японской поэтике бытует термин «послечувствование». Глубокий отзвук, рождённый великолепной прозой Кодзиро Сэридзавы, затихает не сразу. Составитель — Фумико Сэридзава Содержание: Мужская жизнь Умереть в Париже Храм Наньсы Таинство Разговор С Ушедшим

Начало восьмидесятых. Промышленный город, работающий на «оборонку», его окраина, загазованный кусок пространства, где среди мрачных заводских корпусов дымят черные трубы, а вокруг похожие, будто близнецы, панельные пяти этажки. В таком антураже проходит детство и начинается юность двух «закадычных врагов» и девочки, в которую они оба влюблены – главных персонажей романа Владимира Шпакова «Песни китов». И никто даже помыслить не может, какие крутые перемены ожидают судьбу города, страны и их собственные судьбы

«Дорогой друг! За прошедшие 300-400 лет я не отметил существенных перемен. Как, впрочем, и за последние 2-3 тысячелетия. Одежду шьют из новых материалов, вместо лошадей используют машины, но под нейлоном курток и пластиком авто бьются такие же сердца, что стучали под сукном сюртуков в деревянных фаэтонах. Однако, не могу не отметить замечательных внутренних перемен, происходящих с современным поколением. Человек-прекрасный стал проявляться из человека-разумного все сильнее. Очень радуюсь этим переменам и хочу поделиться своей радостью с тобой мой друг. Не страшись изменений. Они происходили во все времена. Главное, не выбрасывай из памяти образ зеленого дуба, по которому бродит огромный кот. Он по-прежнему вместе с морем поет песню вечности».

В книгу вошли избранные беседы духовника Минского Свято-Елисаветинского монастыря и Сестричества в честь преподобномученицы Великой Княгини Елисаветы протоиерея Андрея Лемешонка. Отец Андрей говорит о спасении и красоте, о любви и смирении, о покаянии и терпении, делится личным опытом переживания ошибок и помощи Божией. Слово священника – живое и ясное, исполненное простоты и сердечного сострадания к человеку. СодержаниеОт издательства Наставник, собеседник, духовник Об истинной радости О благодарении и святости Помощник и покровитель Идем за Христом Встреча О трезвении Открытое сердце Душе моя, покайся... Книга жизни Христос есть и будет Размышления о вере и любви Любовь побеждает смерть Пасха — состояние души Завет любви О старце Николае Гурьянове Промысл божий Православие — это знание о любви Образ божий О вечности Небесная заступница О благодарности О монашестве Увидеть свет в человеке О духовной жизни Близок к нам господь Пасха О святости О чистоте и целомудрии О святом послушании О кресте Слово божие О милосердии Мир вам Войти в царство любви О воскресение О красоте

История человечества делится на Дикость, Варварство и Цивилизацию. Дикость – это время, когда человека, убив, съедали. Варварство – когда, убив, оставляли лежать на дороге. И, наконец, Цивилизация — это время, в которое мы живем и, когда умертвив человека, о нем, не без выгоды, пишут мемуары.

Репрессиям 30-х годов, вырубавшим тех, кто пестовал и вершил Октябрьскую революцию, посвящён неоконченный роман «Исчезновение», ситуации и персонажи которого автобиографичны. СпойлерЮрий Трифонов вырос в семье профессиональных революционеров, комиссаров Гражданской войны, ответственных работников ответственных учреждений, обитателей того самого «дома на набережной», что станет впоследствии названием знаменитого романа. Его отец организовывал Красную гвардию в предреволюционном Петрограде, был членом реввоенсоветов Восточного и Южного фронтов, руководил легендарной операцией по перевозке из Екатеринодара на Урал «золота республики» — монет и слитков на несколько миллионов тогдашних рублей, создавал Камскую военную флотилию, строил первые бронепоезда. Для Юрия отец был высшим нравственным авторитетом. Вот только жить вместе суждено было недолго. В 37-м отца арестовывают, через полгода и мать как «члена семьи изменника родины». Примечательно, что в сохранившихся в архивах анкетах того времени комсомолец и начинающий писатель Юрий Трифонов неизменно подчёркивает революционные заслуги и видное общественное положение отца, что по тем временам звучало дерзким вызовом. О постигшей же его участи старается умалчивать, что, бывало, оборачивалось крупными неприятностями. В начале 1951 года, например, в период громкого успеха «Студентов», он заполняет две анкеты — для Комитета по Сталинским премиям и для вступления в Союз писателей. В первой всё соответствовало «букве» того времени (что, кстати, не помешало присуждению премии). А во второй — ни слова об аресте, а сказано только, что отец «умер в мае 1941 г.»(на самом деле в 1938 году, точного уведомления семья тогда не получила). Кто-то подметил и донёс, скандал разразился страшный. Комсомольская организация Литературного института, который Трифонов уже окончил, но где состоял на комсомольском учёте, объявила ему выговор с предупреждением (поначалу намеревались исключить). Это событие позднее описано в рассказе Трифонова «Недолгое пребывание в камере пыток», где есть такие слова: «Слабая книга внезапно получила премию. Поэтому было сладко меня исключать. И было за что: я скрыл в анкете, что отец — враг народа, во что никогда не верил»

Смешная и глубокая, простая и сложная, совершенно непредсказуемая и невероятно трогательная — «Книга теней», пролежав в папке более десяти лет, впервые была напечатана в журнале «Постскриптум» в 1996 году, после чего роман выдвинули на премию Букера. Держась в стороне от литературной шумихи, никоим образом не продвигая свои книги, уехав из России в Данию заниматься социальной и научной работой, Клюев получает круглосуточные овации — от благодарных читателей всех возрастов. Может быть, потому, что Клюев не совсем пишет, Клюев — играет. С героями, с читателем, с самим собой и, главное — со Словом, так, что невольно задумываешься о собственной речи и об истории появления тех или иных словечек в нашем обиходе. Каждая его книга — сочетание сказки (которая ложь, но с очень тонким и метким намеком), реальности и потустороннего. Помимо интересных сюжетов, привлекает сама манера повествования. А если соотносить, но ни в коем случае не сравнивать, то роман ассоциируется с «Мастером и Маргаритой» — своей запутанностью и всеобъемлющей философией.

В двухтомник включены лучшие как по богатству сюжетных линий, композиционной стройности, так и по сохранности поэтической формы тексты сказочных собраний, ставших классическими (из сборников Афанасьева, Азадовского, Зеленина, Худякова, Ончукова, Карнауховой, Коргуева, Корольковой, Садовникова, Соколовых и др.). Все представленные тексты выверены по первоисточникам. Сказки литературного происхождения, равно как и литературно обработанные тексты, в настоящем издании не публикуются. Сказки отражают обобщенное поэтическое и философское мировосприятие народа — его представление о добре и зле, о любви и ненависти, о богатстве и бедности. Их можно назвать энциклопедией народной нравственности. И в ранних волшебных сказках, связанных корнями с древними мифами, и в более поздних новеллистических (бытовых) и сказках о животных — эти представления воплощаются в образах положительных героев, неизменно выходящих победителями в борьбе против носителей зла и несправедливости. В первый том двухтомника вошли волшебные сказки. Во второй том — новеллистические, бытовые сказки и сказки о животных