Аудиокниги в Исполнении "Герасимов Вячеслав": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 136

Письма доктора Хесселиуса своему другу профессору Ван Лоо из Лейдена (Голландия). В этих письмах Мартин Хесселиус рассказывает о том, как познакомился с преподобным Дженнигсом, а так же что терзает и не дает покоя старому священнослужителю. В этих письмах доктор излагает научные доводы о сложившейся проблеме.

Повесть Рустама Ибрагимбекова — известного кино- и театрального драматурга, режиссера, писателя, автора сценариев к фильмам «Белое солнце пустыни», «Урга — территория любви», «Утомленные солнцем», «Сибирский цирюльник» и многих других. О чем бы ни писал Р.Ибрагимбеков, какой бы жизненный материал, современный или исторический, ни лежал в основе его произведений, он акцентирует внимание на проблемах нравственности человека.

Даниил Хармс — ярчайший представитель русского авангарда. Своим поэтическим творчеством он преодолевает относительность поэтического слова, достигая вечность абсолютного Логоса. Творчество Хармса лишний раз подтверждает, что «гениально правильно найденное незначительное отклонение» и создает настоящее искусство. В сборник включены стихотворения и декларация ОБЭРИУ.

Кодзиро Сэридзава (1897–1993) — крупнейший японский писатель, в творчестве которого переплелись культурные традиции Востока и Запада. Его литературное наследие чрезвычайно разнообразно: рассказы, романы, эссе, философские размышления о мироустройстве и вере. Президент японского ПЕН-клуба, он активно участвовал в деятельности Нобелевского комитета. Произведения Кодзиро Сэридзавы переведены на многие языки мира и получили заслуженное признание как на Востоке, так и на Западе.Его творчество — это грандиозная панорама XX века в восприятии остро чувствующего, глубоко переживающего человека, волею судеб ставшего очевидцем великих свершений и страшных потрясений современного ему мира. В японской поэтике бытует термин «послечувствование». Глубокий отзвук, рождённый великолепной прозой Кодзиро Сэридзавы, затихает не сразу. Составитель — Фумико Сэридзава Содержание: Мужская жизнь Умереть в Париже Храм Наньсы Таинство Разговор С Ушедшим

История человечества делится на Дикость, Варварство и Цивилизацию. Дикость – это время, когда человека, убив, съедали. Варварство – когда, убив, оставляли лежать на дороге. И, наконец, Цивилизация — это время, в которое мы живем и, когда умертвив человека, о нем, не без выгоды, пишут мемуары.

Таинственная Земля Элиона — необыкновенная страна, вокруг которой возведены высокие стены, дабы преградить дорогу неведомому злу, обитающему в окрестных лесах. Двенадцатилетней Алексе Дэлей ужасно хочется узнать, что же лежит за этими стенами… Благодаря своему пытливому уму и наблюдательности Алекса обнаруживает потайную дверь и, выбравшись из города, пускается в невероятные приключения. Алекса сталкивается с опасностью, которая может разрушить все, что ей дорого, и навсегда изменить облик Земли Элиона. Удастся ли ей раскрыть Тайну Темных холмов, вы узнаете, прочитав эту удивительную книгу…

«Олимпий Радин» ? рассказ в стихах талантливого русского поэта, переводчика и литературного критика Аполлонаа Григорьева (1822 ? 1864).*** Олимпий Радин ? человек гордый, дерзкий, прямолинейный, острый на язык. Его жена ? красивая и богатая женщина, в которую влюблено пол-Москвы, но она верна своему мужу. Но однажды в гостях у одной семьи, Олимпий влюбляется в их дочь… Другими известными произведениями Аполлона Григорьева являются «Мои литературные и нравственные скитальчества», «Листки из рукописи скитающегося софиста», «Стихотворения», «Видения», «Поэмы», «Предсмертная исповедь», «Первая глава из романа „Отпетая“», «Venezia la bella». Несмотря на то, что Аполлон Григорьев не пользовался особой популярностью среди читателей, его творчество высоко ценил Достоевский. Кроме того, Григорьев переводил на русский язык произведения Байрона, Мольера, Шекспира и других гениев мировой литературы. Содержание01_Олимпий Радин 02_Видение 03_Предсмертная исповедь 04_Встреча 05_Первая глава из романа Отпетая 06_Венеция ла белла 07_Вверх по Волге

Я отвечал тогда, что дальше мне вовсе нет необходимости писать, ни единого слова, мои книги уже сказали все, что я хотел бы ими сказать. В свое время мне пришлось и поголодать, и продать машину, и все такое прочее, поэтому было довольно занятно, что уже не надо сидеть до полуночи за работой. Однако почти каждое лето я отправлялся на своем почтенном биплане в плаванье над изумрудными морями лугов на Среднем Западе Америки, катал пассажиров и снова начал чувствовать прежнее напряжение — осталось еще кое-что, чего я сказать не успел. Мне вовсе не нравится писать книги. Если я только могу повернуться к какой-нибудь идее спиной, оставить ее там, во мраке, за порогом, то даже не возьму в руки перо. Но время от времени передняя стена вдруг с грохотом разваливается, осыпая все вокруг водопадом стеклянных брызг и кирпичной крошки, и кто-то, перешагнув через этот мусор, хватает меня за глотку и нежно говорит: «Я не отпущу тебя, пока ты не выразишь меня словами и не запишешь их на бумагу». Именно так я и познакомился с «Иллюзиями». Даже там, на Среднем Западе, когда я, бывало, лежал на спине и учился разгонять облака, эта история постоянно вертелась у меня в голове… а что, если бы вдруг здесь появился некто, действительно мастер этого дела, кто мог бы рассказать, как устроен мой мир и как управлять им? А что, если бы я вдруг встретил так далеко ушедшего по пути… что, если новый Сидхартха или Иисус появился бы в нашем времени, обладая властью над иллюзиями этого мира, потому что он знает реальность, стоящую позади них? А что, если бы я мог встретиться с ним, если бы он летал на биплане и приземлился на том же лугу, что и я? Что бы он сказал, каким бы он был? Возможно, он не был бы похож на мессию, появившегося на испачканных машинным маслом и пятнами от травы страницах моего бортового журнала, возможно, он не сказал бы ничего из сказанного в этой книге. Однако мой мессия говорил: Мы притягиваем в нашу жизнь то, о чем думаем, и если все это так, то есть какая-то причина тому, что этот момент наступил в моей жизни… и в вашей тоже. Вероятно, нет ничего случайного в том, что вы сейчас держите эту книгу; вероятно, в этих приключениях есть что-то, ради чего вы ее встретили. Я думаю именно так. И я думаю, что мой мессия восседает где-нибудь в другом измерении, вовсе не фантастическом, видит нас с вами и довольно смеется от того, что все происходит точно так, как мы это заранее спланировали.