Аудиокниги в Исполнении "Ерисанова Ирина": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 57

Герой заснул в собственном доме, а проснулся с весьма странными ощущениями. Сила тяжести уменьшилась в шесть раз. Выяснилось, что герой рассказа и его друг непонятным образом перенеслись на Луну. Они совершают познавательную экскурсию по поверхности Луны, сталкиваясь с различными природными феноменами.

«Стелло»-«Чаттертон» В 1832 вышел роман Виньи «Стелло» (русский перевод 1835; 1987), состоящий из трех «консультаций» (диалогов) между двумя символическими фигурами: Черным Доктором, олицетворяющим собственный интеллект Виньи, и поэтом Стелло, жаждущим играть активную роль в общественной жизни. Желая предостеречь Стелло от опасностей, которыми чреват политичский энтузиазм, Черный Доктор рассказывает ему три истории на тему взаимоотношения поэта с властью: легкомыслие Людовика XV обрекает Никола Жильбера на смерть в нищете; фанатизм республиканского тирана Робеспьера приводит Андре Шенье на эшафот; эгоизм лорда-мэра Лондона Уильяма Бекфорда становится причиной самоубийства поэта Томаса Чаттертона. Любой политический режим, доказывает Черный Доктор, оборачивается для поэта «вечным остракизмом». Позднее Виньи переработал ту часть «Стелло», которая посвящена самоубийству Чаттертона, в прозаическую драму в трех актах «Чаттертон». Воссоздавая последние мгновения Чаттертона, он показывает благородство и страдания непонятого гения в безжалостном материалистическом мире. Высшее достижение Виньи-драматурга «Чаттертон» остается одной из лучших романтических драм. Роман Виньи «Неволя и величие солдата» (1835; русский перевод 1914; 1968) состоит из трех новелл, связанных между собой личным комментарием, и повествует о благородстве и страданиях воина, обязанного в силу своего ремесла убивать и обреченного на пассивное повиновение. Первая и третья новеллы являются выдающимися достижениями Виньи-прозаика, а герой второй новеллы, старый наполеоновский солдат капитан Рено, остается незабываемым воплощением человеческого величия. В 1838 Виньи возвратился к поэзии и уже не оставлял ее до конца жизни. За эти годы он создал 11 поэм, объединенных позднее под назв. «Судьбы» (1864), самые ранних из которых пронизаны глубоким пессимизмом, зато последующие все увереннее утверждают нетленную природу духовных сил человека.

Альбер Камю. Записные книжки. март 1951 — декабрь 1959. Первую записную книжку Камю завел в середине 30-х годов, когда ему было чутть более 20 лет. Последние заметки написаны незадолго до гибели. Собранные вместе, эти записи складываются в своеобразную автобиографию, на страницах которой запечатлелись двадцать пять лет жизни Альбера Камю, его литературные труды и дни.

Возвратившись из Греции после раскопок, археолог Луиза Кантор находит своего сына мертвым. Все указывает на суицид, но Луиза и ее бывший муж Арон уверены, что Хенрик убит. Поиски приводят Луизу в запретный мир, где циничные дельцы в поисках наживы проводят опыты над зараженными СПИДом людьми. Скоро Луиза понимает, что, как и Хенрик, она рискует жизнью. Для тех, кто пустился в это путешествие, путь назад не найти…

Писателя Энн Ветемаа знают не только эстонские читатели, но и русские. Большую популярность писателю принес в 1962 году роман «Монумент», за что Ветемаа вручили всесоюзную Государственную премию. Другие произведения: «Усталость» (1967), «Реквием для губной гармоники» (1968), «Яйца по-китайски» (1972). Хотя читаемость книг Ветемаа после развала СССР в читательской аудитории несколько упали, он создаёт новые произведения. Его книги вновь печатаются в России. Книга «Пришелец» в первые печатался в журнале «Звезда». По тематике эта книга близка к фентэзи; что то в ней чувствуется влияние “Постороннего” Камю. Сразу кажется, что Ветемаа хочет сделать мрачную травестию не то Евангелия, не то фольклорных сюжетов о герое-избраннике. Его Пришелец появляется чужим и в том смысле, что пришел на землю как бы извне.

«Хроники любви» — второй и самый известный на сегодняшний день роман Николь Краусс. Книга была переведена более чем на тридцать пять языков и стала международным бестселлером. Лео Гурски доживает свои дни в Америке. Он болен и стар, однако помнит каждое мгновение из прошлого, будто все это случилось с ним только вчера: шестьдесят лет назад в Польше, в городке, где он родился, Лео написал книгу и посвятил ее девочке, в которую был влюблен. Их разлучила война, и все эти годы Лео считал, что его рукопись — «Хроники любви» — безвозвратно потеряна, пока однажды не получил ее по почте. Между тем четырнадцатилетняя Альма, названная в честь героини «Хроник», отправляется на поиски автора загадочной книги, которая когда-то изменила жизнь ее матери. Пути главных героев неизбежно пересекаются в этой захватывающей истории о любви и одиночестве.

…Забайкалье накануне Хиросимы и Нагасаки. Маленькая деревня, форпост на восточных рубежах России. Десятилетние голодные нахалята играют в войнушку и мечтают стать героями. Военнопленные японцы добывают руду и умирают без видимых причин. Врач Хиротаро день за днем наблюдает за мутациями степных трав, он один знает тайну этих рудников. Ему никто не верит. Настало время призвать Степных богов, которые видят все и которые древнее войн.

Эпоха семидесятых, Британия. Безвкусный английский фаст-фуд и уродливая школьная форма; комичные рок-музыканты и гнилые политики; припудренный лицемерием расизм и ощущение перемен — вот портрет того времени, ирреального, трагичного и немного нелепого. На эти годы пришлось взросление Бена и его друзей, героев нового романа современного английского классика Джонатана Коу. Не исключено, что будущие поколения будут представлять себе Англию конца двадцатого века именно по роману Джонатана Коу. Но Коу — отнюдь не документалист, он выдумщик и виртуоз сюжета. В новом романе, как и в «Доме сна», писатель плетет сложнейшее сюжетное кружево, распадающееся на множество нитей, которые в финале образуют ясную, и четкую и абсолютно неожиданную картину. «Клуб ракалий» не заигрывает с читателем, в нем нет шаблонных ходов и банальностей, это большой роман в лучших традициях английской литературы, редкое удовольствие для настоящего читателя.