Аудиокниги в Исполнении "Лебедева Валерия": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 19

Какая интрига лежит в основе очередного детектива признанных мастеров, работающих под псевдонимом Буало-Нарсежак? Кто совершил роковую ошибку, виновен ли обвиняемый? Все ответы вы найдете на страницах этого романа.

Содержание 01. Шизофрения 02. Маньяк 03. Угрызения совести

Пятьдесят лет и три года на углу Архангельской и Клары Цеткин стояла керосиновая лавка; ее снесли за ненадобностью и построили пятиэтажный розовый жилой дом с котельной и газовыми плитами. Квартиру номер два заняли капитан ВВС Воскобоев и его жена Елизавета. Они въехали с ворохом кочевого барахла, которое пять лет таскали с собой по чужим углам. Все эти табуретки, тумбочки и наволочки предполагалось со временем выбросить и заменить чем-нибудь обстоятельным, не позорным. Из нового, серьезного барахла новоселы приобрели ко дню переезда сервант «Матильда», пригнанный в контейнере из Ленинграда, и сервиз «Мадонна», присланный в подарок к новоселью старым корешем из Вюнсдорфа.

Атомная война длилась 37 дней. Государства северного полушария выпустили друг в друга около тысячи кобальтовых бомб, полностью уничтоживших всю жизнь. При этом ни одна бомба не ударила по южному полушарию. В Австралии продолжается обычная жизнь – хотя кончился бензин и пр. Но заражение местности радиоактивными элементами, приносимыми ветром, постепенно начинается и здесь, постепенно продвигаясь на юг.

Старинный классический роман — гордость и слава японской литературы. По-японски роман называется «моногатари»: сказ о каком-нибудь событии. Моногатари — очень широкое видовое понятие, оно включает в себя многие жанры художественной прозы — новеллы, повести и романы, сказки и легенды. Родился роман в так называемую хэйанскую эпоху (IX-XII вв.), когда столицей Японии был г. Хэйан (ныне Киото). Лучшие из хэйанских романов широко читаются не только у себя на родине, их переводят на языки других народов, и в наше время они прочно вошли в золотой фонд всемирно известных шедевров древней классики. Содержание: Повесть о старике Такэтори (IX — X вв.) Повесть о прекрасной Отикубо (X в.) Непрошеная повесть (XIV в.)

В годы оттепели его песни растопили лед слишком ненадежных истин. Его искусное, изысканное слово было внятно современнику и потому казалось доступным и простым. Он запечатлел чувство времени, тайну сердца, загадку искусства. Он был гражданином и приглашал поразмышлять о достоинстве и чести, о минувшем и нынешнем дне. Уходя, он напомнил, что есть надежды нас предостеречь.

Старинный классический роман — гордость и слава японской литературы. Лучшие из его образцов прочно вошли в золотой фонд всемирно известных шедевров древней классики. К ним относятся японская повесть Х века «Отикубо моноготари» («Повесть о прекрасной Отикубо»), созданную на всемирно известный сюжет сказки о злой мачехе и гонимой падчерице. В этих произведениях еще много сказочных мотивов, много волшебства, однако в них можно обнаружить и черты более позднего любовного куртуазного романа. Так «Повесть о прекрасной Отикубо» густо насыщена бытом, изображенным во многих красочных подробностях, а волшебно-сказочные элементы в ней уступают место «обыкновенному чуду» любви, и, хотя всем происходящим в повести событиям даны реальные мотивировки, они все равно остаются невероятными, потому что подчинены иной правде, действующей в фантастическом мире народного вымысла, где всегда торжествуют добро и справедливость. Со времени возникновения «Повести о прекрасной Отикубо» прошло целое тысячелетие, однако это несколько наивное и простодушное произведение, в котором есть место юмору, а также тонким и поэтичным наблюдениям, по сей день читают и любят не только в Японии, но и во всем мире. СодержаниеПредисловие Повесть о старике Такэтори (IX — X вв.) Повесть о прекрасной Отикубо (X в.) Непрошеная повесть (XIV в.)

Книга Натали Саррот — «Детство» — выводит к теме, имеющей богатейшие традиции в мировой литературе, в том числе и в русской (достаточно вспомнить имена Л. Толстого, Бунина, Горького). Опыт соприкосновения с русской культурой, кстати, проявляется на протяжении всего творчества Саррот. В повести «Детство» он в силу самой специфики произведения ощущается особенно отчетливо — и в своеобразной наполненной русскими приметами образности, и в самой содержательной ткани произведения, насыщенной реалиями русской действительности (русские песни и сказки, русская няня, «бесконечные белые равнины», «деревянные избы, белые стволы берез, ели под снегом», «кружево узких резных деревянных наличников» дома в Иванове и многое другое).

Перед нами предельно отчетливо и живо предстает главная героиня, Наташа (Ташок, Ташочек) Черняк, ее мать, отец и другие люди, связанные с ее судьбой и выписанные очень убедительно и достоверно. Однако и в этой книге Саррот остается верной своему эстетическому кредо. Опыт собственной жизни используется ею прежде всего для постижения общечеловеческих психологических глубин, соприкасающихся с безднами подсознания, из которых поднимаются волны психической энергии, порождающие сложные движения на других уровнях духовной жизни.