Аудиокниги в Исполнении "Терновский Евгений": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 30

«Цитадель» — самое своеобразное и, возможно, самое гениальное произведение Экзюпери. Книга, в которой по-новому заиграли грани таланта этого писателя. Книга, в которой причудливо переплелись мотивы причин и военной прозы, мемуары и литературные легенды, размышления о смысле жизни и духовные искания великого француза. …Ибо слишком часто я видел жалость, которая заблуждается, но нас поставили над людьми. Мы не вправе тратить себя на то, чем можно пренебречь. Мы должны смотреть в глубь человеческого сердца. Я отказываю в сочувствии ранам, выставленным напоказ, — они трогают сердца женщин, — отказываю умирающим и мёртвым. И знаю почему. Были времена в моей юности, когда я, видя гнойные язвы нищих, жалел их, нанимал им целителей, покупал притирания и мази. Караваны везли ко мне золотой бальзам с дальних островов. Но потом я увидел, что нищие расковыривают свои болячки, смачивают их навозной жижей, — так садовник унавоживает землю, выпрашивая у неё багряный цветок, — и понял: смрад и зловоние — сокровище попрошаек. Нищие гордились друг перед другом своими язвами, бахвалились выручкой, и тот, кто получал больше других, возвышался в собственных глазах, чувствуя себя верховным жрецом при самой прекрасной из кумирен. Только из тщеславия приходили нищие к моему целителю, предвкушая, как поразится он обилию их зловонных язв. Защищая своё место под солнцем, они трясли изъязвлёнными обрубками, попечение о себе почитали почестями, примочки — поклонением. Но выздоровев, ощущали себя ненужными, не питая собой болезнь, — бесполезными, и во что бы то ни стало стремились вернуть себе свои язвы. И вновь сочась гноем, самодовольные и никчёмные, выстраивались они с плошками вдоль караванных дорог, обирая путников во имя своего зловонного бога.

Роман о судьбе партизанского отряда, действовавшего против японских интервентов на Дальнем Востоке во время гражданской войны.

В этой аудиокниге английских авторов описаны явления и события, которые порой представляются непостижимыми, чудесными, порождая у некоторых людей суеверные, мистические представления. Издание снабжено комментариями советских ученых, раскрывающих «механизм» появления таких представлений, живущих среди части населения и в наши дни.

Липкин — исключительно одарённый переводчик, который славится также и тем, что при переводе древневосточной поэзии он не модернизирует её, не старается придать ей единый стиль, уравнивающий различных поэтов. Замечательное владение языком и стихом, равно как и богатство словаря сказываются также в собственных стихах Липкина. Часто он идёт от описания отдельных явлений природы или событий повседневности, поднимая их затем до обобщения благодаря ассоциативным размышлениям.

В первой половине своего творчества Газданов проходит путь от описания статичного характера («Вечер у Клэр») к изображению его развития, динамики, механизмов, управляющих человеческим характером («История одного путешествия», «Полет»). Если вначале его творчество глубоко личностно и автобиографично, то затем он обращается к решению общечеловеческих вопросов, к обобщающему изображению действительности (финал «Полета», «Ночные дороги», «Пилигримы»), сохраняя при этом неизменный интерес к внутреннему миру человека. Полет», третий роман Газданова, «выбивается» из общего ряда. Он становится своего рода первой попыткой обрести независимость от пережитого опыта. То, что было впервые начато в нем — обращение к фикшн и нацеленность на будущее — найдет отражение в более поздних его романах — «Призраке Александра Вольфа», «Пилигримах» и «Пробуждении».

Октябрьская революция 1917 года, для Гиппиус была переломным моментом, к ней она относилась край негативно и с непримиримой враждебностью. Это было видно из книг: «Последние стихи» (1914-1918) и «Петербургские дневники», частично изданных в эмигрантской периодике 1920-х годов, а после опубликованных на английском в 1975 г. и на русском в 1982. В одной критической статье Гиппиус было написано: «Россия погибает безвозвратно и наступает власть Антихриста, а на руинах культуры бушует озверение» В своих дневниках Гиппиус детально описывала смерть старого Русского мира и восхождение нового. Дневники, Гиппиус, представляла как отдельный литературный жанр, обладающий способностью показывать «течение жизни как есть» и фиксировать «исчезнувшие из памяти мелочи», по которым будущее поколение сможет восстановить достоверную картину прошлых событий.

Георгий Владимирович Вернадский (1887 — 1973) — сын В.И.Вернадского. Выдающийся русский историк. Ученик В.О.Ключевского, С.Ф.Платонова, Ю.В.Готье, А.А.Кизеветтера. С 1920 года в эмиграции. Профессор русской истории Карлова университета (Чехословакия) с 1922 г. и Йельского университета (США) с 1927 г. по 1956 г. Один из теоретиков евразийского движения. Л.Н.Гумилев называл себя последователем Г.В.Вернадского. Георгий Владимирович — автор многочисленных статей и монографий по русской истории. Вершиной творчества Г.В.Вернадского стала многотомная `История России, которая явилась воплощением исторической концепции евразийства. После приглашения в 1927 г. в США Вернадским и его близким другом, профессором Гарвардского университета, М.М. Карповичем был задуман грандиозный по своему масштабу проект: создание многотомной "Историй России". Серия должна была состоять из десяти томов: первые шесть — до создания Российской империи — создавал Г.В. Вернадский, следующие четыре — с начала XIX по XX век включительно — М.М. Карпович.

Боги любят шутить. Они дали Спартаку разум и душу великого полководца и сделали его рабом-гладиатором. Гордый фракиец пожелал свободы, и рабы Рима пошли за ним. Без оружия и без доспехов презираемые рабы разгромили римлян у подножия Везувия. Не богатства и не власти — одной свободы жаждала душа Спартака.Он бросил вызов великой империи, и три года его армия рабов громила отборные легионы римлян.О, как хотели римляне, чтобы имя Спартака забылось навсегда! Но боги умеют шутить, и память о фракийце Спартаке пережила Римскую империю.