Аудиокниги в Исполнении "Шабров Дмитрий": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 3

Рассказ из сборника рассказов «Дождь в водосточных трубах». В 1960 году репортёр Юлиан Семёнов стал членом Союза писателей СССР и после этого активно работал как литератор в течение без малого 30 лет.

Андрей Германович Волос — русский писатель. Родился в семье геолога. Окончил Московский институт нефтехимической и газовой промышленности имени Губкина по специальности «геофизик» (1977). Вернулся в Душанбе, где занимался переводами таджикской поэзии. В 1979 году дебютировал собственными стихами в журнале «Памир». Первая книга, поэтический сборник «Старое Шоссе», вышла в 1988 году. С конца 1980-х годов начал писать прозу. Член Союза писателей Москвы. Живёт в Москве. Его первый роман «Хуррамабад» (2000) получил Государственную премию России, Антибукер, российско-итальянскую награду «Москва — Пене», а также премии журналов «Знамя» и «Новый мир». … Увы, но «жизнь такова, какова она есть, и больше никакова». Другой, полагаю, не будет. Нужно иметь мужество существовать именно в этой, конкретной, данной тебе в ощущениях, подчас довольно неприятных. Чуть скрасить её опостылевшие стороны может только искренний интерес к тому, что, вообще говоря, в ней происходит. Устал интересоваться — значит, списан со счетов. И что тогда?.. «Жить в своём мире» — этого не все писатели себе могут позволить. Я, например, пишу о вещах, которые в большей степени касаются мира общего. С другой стороны, каждый человек живет в своём собственном мире, довольно непроницаемом для других. И я не уверен, что мир писателя — это самый богатый, самый просторный мир. Андрей Волос

Корреспондента Тимофея Бойко отправляют в командировку в глухие селения Сибири. Он этому только рад, сам не зная почему. Что-то тянет в эти края, где человек, совсем не царь природы. Странная смерть местного охотника заставляет Тимофея остаться еще, как он думал, ненадолго. Но, совсем не понимая почему, Тимофей стал одним из тех немногих, кто сумел попасть в так называемый параллельный мир и поближе познакомиться с его обитателями. Порой, казалось все сном или помрачением рассудка, но после возвращения в свой мир, обитатели другого пространства ненавязчиво преследуют и тут. На неожиданное предложение от иностранного ученого-исследователя принять участие в экспедиции в Антарктиду, Тимофей с готовностью дает согласие. Во-первых, это была мечта, а во-вторых — попытка убежать от нашествия гостей из другого мира. Но Антарктида не спасает. Она приоткрывает завесу тайны самого Тимофея. Он начинает понимать, что не такой как все. Его память чудным образом помнит предыдущие жизни, в одной из которых он был жителем древней Атлантиды.

В бедную развлечениями и забавами деревеньку приезжает фотограф. Он будет фотографировать школу и учеников. А Витя незадолго до того промочил ноги и, обездвиженный от ревматизма, болеет на печке…

Дорогой мой читатель — ты когда–нибудь, встречался со взрывным устройством без какого-либо взрывателя. А может быть тебе приходилось иметь дело с ядом, который разлагается в организме жертвы минут за пять-десять. Нет. А придется. Но, конечно не одному, а вместе с моей неугомонной Маргаритой Сергеевной Крулевской и ее верной «сыскной бандой». На этот раз судьба забросила их в соседнее независимое государство. Ласковое море, солнце, красивые горы со снежными вершинами соседствуют здесь с загадочными убийствами и конечно с робкими, несмелыми ростками любви.

История удивительного обычая страны, через который можно увидеть её развитие, – посещение бань, где люди обильно потеют под воздействием пара и хлещут друг друга вениками.

Для русских баня – не просто возможность очиститься и попариться (хотя пар в бане – это неотъемлемая часть). Это также место, где сакральное переплетается с греховным, духовное соединяется с физическим, а границы между этим миром и потусторонним стираются. В разные периоды городские бани служили местом для производства самогона, притонами с сомнительными удовольствиями, клубами для обмена вольнодумными идеями, своеобразными форумами для деловых переговоров и социальными подмостками для карьерных и политических устремлений. Профессор славистики Итан Поллок написал исчерпывающую и захватывающую историю русской бани, опираясь на архивные данные, литературные произведения, живопись, мемуары и личные впечатления.

Марго гоняла пальцем иконки по экрану планшетника. Открывала и закрывала различные страницы интернета. «Завтра первый юбилей» — размышляла она. «Интересно как отмечают свои даты, сотрудники различных детективных контор и сыскных агенств? Вывешивают возле крыльца разноцветные шарики и пишут — «Нам уже год, в связи с чем объявляем большие скидки на слежку за любовниками и любовницами, а так же на розыск пропавших родовитых кошечек и собачек». Женщина резко опустила крышку фирменного футляра и отложила чудо техники в сторону.

«Верочка» принадлежала к числу любимых произведений А. П. Чехова. «Твою «Верочку» очень хвалят..,» — писал Чехову старший брат 22 февраля 1887 г. В. Билибин заметил в письме к Чехову 6 марта 1887 г.: «Мне кажется, что Вы хотели изобразить не частичный случай, выше описанный, но особый разряд современных людей, у которых, по обстоятельствам сложившейся жизни, сердце засохло, как цветок в… лексиконе. Они жаждут любить, но не могут». В первых критических отзывах о «Верочке» отмечалось мастерство Чехова, глубина психологического анализа, проникновение в тайное тайных человеческой души и в то же время говорилось о незавершенности рассказа, представляющего собой «оборванный эпизод». Д. В. Григорович отнес «Верочку» к рассказам, где Чеховым захвачен «мотив любви во всех тончайших и сокровенных проявлениях».