Жанр "Биографии, мемуары" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 17

Содержание: 1. Необходимое предисловие; 2. Слегка про всех и про бабушку Любу; 3. Цветы жизни в нашем городе; 4. Годы, собаки, жизнь; 5. Подлинно литературный мемуар; 6. Да, были люди в наше время; 7. Есть женщины в русских селеньях; 8. Ненужное послесловие.

Эту книгу, будь она чуть тоньше, можно было бы прочесть за ночь как увлекательный роман. Впрочем, жизнь Людмилы Павловны Эйзенгардт (в замужестве — Миклашевской) в самом деле похожа на роман, персонажи которого — известные писатели, актеры, режиссеры, художники (перечень их мелким шрифтом занимает 5 страниц). Она тесно общалась с Горьким и его окружением, была знакома с Блоком, Ахматовой, Мандельштамом, Уэллсом, с парижским окружением Эренбурга, сотрудничала с Маршаком. За ней вполне серьезно ухаживали Федин и Зощенко, предлагал руку и сердце молодой Заболоцкий. Она жила в одной квартире с Т.Л. Щепкиной-Куперник. И т. д., и т. д. «Повторение пройденного» язык не поворачивается назвать затасканным словом «мемуары», хотя повествование документально, и вообще это любимейший жанр современного читателя. Это в самом деле очень хорошая проза с яркими эпизодами и деталями. Скажем, портрет Лили Брик: "… большой ярко напомаженный рот никак не мог сомкнуться над ровными зубами, и маленький вздернутый носик тоже смотрел на всех широко открытыми ноздрями. Чего в ней было больше: самоуверенности, властности, чувственности, самодовольства? Всего было много. /.../ Она улыбалась и глядела на всех не то глазами, не то ноздрями".

Книга выдающегося русского кинорежиссера Андрея Кончаловского «Возвышающий обман» следом за первой, «Низкими истинами», рассказывает о жизни автора в России, Европе, Америке, о звездах экрана и сцены, с которыми сводила его судьба, о женщинах, которых любил, о рождении фильмов и спектаклей, не раз вызывавших яростные полемики, о творческой кухне режиссера, живых обстоятельствах создания его прославленных постановок, перипетиях их зрительских и фестивальных судеб. Как и прежде, автор обнажено откровенен, говоря о драматических обстоятельствах и своей творческой и личной жизни, которые, впрочем, неразделимы, — в них единая страсть, единые духовные ориентиры, единая линия судьбы.

То, что блокадный дневник школьницы Лены Мухиной сохранился, — само по себе уже чудо. В 1962 году он попал в Ленинградский партийный архив (теперь Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга) и хранится там по сей день. Мы знаем «взрослые» свидетельства того чудовищного, до конца не изученного явления, которое называется Ленинградской блокадой: «Воспоминания» Д. С. Лихачева, «Записки блокадного человека» Л. Я. Гинзбург, «Блокадный дневник» Г. А. Князева, «Воспоминания о блокаде» В. М. Глинки и многие другие. Но «детских» свидетельств — мало. По ошеломительности воздействия на читателя можно назвать одно: дневник Юры Рябинкина, приведенный в ленинградском Евангелии — «Блокадной книге» Д. Гранина и А. Адамовича. И вот теперь — дневник Лены Мухиной. Что можно противопоставить мучительному умиранию от голода в условиях, когда рушатся общепринятые нормы морали? Что может спасти от духовной деградации в условиях, когда борьба за выживание лишает «человеческого лица», а голод и страх смерти превращают человека в животное? Одним из средств спасения оказался алфавит, порядок букв. Попытка через слово осмыслить происходящее, понять себя. И еще: интуитивное знание, что нужно сохранить свою историю, свой опыт — для других. Когда-то Лена мечтала написать вместе с подругой книгу, «которую хотелось бы прочесть, но которой, к сожалению, не существует». Эта книга — существует. И является свидетельством того, что в самое бесчеловечное время люди пытались сохранить свою человеческую сущность. Именно это сегодня дарит нам надежду. Дневник подготовлен к изданию сотрудниками Санкт-Петербургского Института истории РАН.

Князь Юсупов Ф.Ф.-непосредственный участник заговора и организатор убийства могущественного и таинственного " старца " Григория Распутина. Мемуары Юсупова- это не только описание самого убийства и подготовки к нему, но и попытка осмыслить истоки «распутивщины», проанализировать состояние российского общества накануне революции 1917г

Подлинное значение Владимира Маяковского определяется не тем, что в советское время его объявили «лучшим и талантливейшим поэтом» — а тем, что и при жизни, и после смерти его личность и творчество оставались в центре общественного внимания, в кругу тем, образующих контекст современной русской культуры. Роль поэта в обществе, его право — или обязанность — активно участвовать в политической борьбе, революция, любовь, смерть — всё это ярко отразилось в стихах Маяковского, делая их актуальными для любой эпохи. Среди множества книг, посвященных Маяковскому, особое место занимает его новая биография, созданная известным поэтом, писателем, публицистом Дмитрием Быковым. Подробно описывая жизненный путь своего героя, его отношения с властью, с женщинами, с соратниками и противниками, автор сосредотачивает внимание на ключевых моментах, видя в них отражение главных проблем русской интеллигенции и шире — русской истории. Этим книга напоминает работы Быкова в серии «ЖЗЛ» — биографии Б.Пастернака и Б.Окуджавы, — образуя вместе с ними трилогию о судьбах русских поэтов ХХ века.

Автор описывает несколько неудачных попыток побега из СССР в 60-70-х годах, последующий арест и заключение в специализированных психиатрических лечебницах, куда отправляли тех, кто не желал «перевоспитываться» и сотрудничать с советской властью даже при угрозе применения «расстрельной» статьи № 56.

Государство не жалело денег на содержание целых институтов карательной психиатрии. Чтобы изменить личность непокорных «беглецов из советского рая», в «психушке» применялись нечеловеческие пытки. Юрий Ветохин сумел выжить в этом аду только благодаря своей вере в Бога, огромной силе воли и желанию во что бы то ни стало покинуть СССР, чтобы бороться с коммунизмом и рассказать правду о пережитом. 9-го декабря 1979 года Ветохину удалось бежать через иллюминатор теплохода «Ильич», совершавшего круиз из Владивостока вдоль Японских и Филиппинских островов, и вплавь достичь индонезийского острова Бацан.

«Одна из самых древних и самых главных былин русского народа — это былина об Илье Муромце и Соловье-Разбойнике. Мифический Соловей-Разбойник не давал жизни народу до тех пор, пока русский богатырь Илья Муромец был болен и парализован. Зато, когда Илья Муромец исцелился от своей болезни, выпив питье из рук святых странников, то почувствовал в себе силу великую. Тогда пошел Илья Муромец на бой с Соловьем-Разбойником и победил его, освободив русский народ.

Я знаю, что сегодняшний Илья Муромец где-то есть. Вероятно, у него другое имя. Возможно, он еще спит, набираясь во сне богатырской, чудодейственной силы, которая поможет ему одолеть коммунистического Соловья-Разбойника, заглушившего своим соловьим свистом и звериным криком правду на Святой Руси. Но он обязательно проснется и одолеет его. Моя книга имеет единственную цель — помочь скорее разбудить Илью Муромца.
Моя книга об одной личности и она предназначена для личностей. Я показал в ней, на что способна личность, если она верует в Бога и имеет великую цель.

Цель моей книги — способствовать возрождению в людях доверия к самим себе, доверия к собственным силам и возможностям в наш век ядерного оружия, многочисленных партий и общественных организаций. Человек созданный по образу и подобию Божьему, может быть сильнее ядерного оружия и сильнее партий.»

(Юрий Ветохин).

Рассказы Антона Семёновича Макаренко на извечные темы, которые на сегодняшний день актуальны особенно остро. Рассказы представляют собой наблюдения и размышления великого педагога о роли коллектива, о сильном характере, основанном на воле и ответственности, о мастерстве воспитателя, о героической личности и патриотизме.