Жанр "Биографии, мемуары" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 57

Певец никогда не гнался за переменчивой модой, не заигрывал с публикой, но его талант и обаяние завоева­ли миллионы сердец. Переполненные залы, кордоны кон­ной милиции, море цветов, легенды и сплетни, машина, обцелованная поклонницами, — все это Магомаев вку­сил сполна. И притом отнюдь не зазнался, сохранил не показную, а истинную скромность, совмещая внутреннее достоинство с трезвостью самооценки. Эти качества не позволили ему, например, согласиться на роль Вронского в кинофильме «Анна Каренина», которую ему предлагал сыграть режиссер Александр Зархи, хотя позже Муслим Магомаев создал запоминающийся образ Низами в филь­ме Эльдара Кулиева.
Как это часто бывает у талантливых людей, Муслим Магомаев разносторонне одарен: он не только певец и актер, он пишет музыку для театра и кино, сочиняет пес­ни, лепит и рисует, обладает литературными способно­стями. К этому надо добавить и его поразительное умение ладить с современной электронной техникой, каковой он изрядно увлечен, потому он еще и «домашний волшеб­ник», что так радует его царственную супругу Тамару Си­нявскую, семейному дуэту с которой скоро будет чет­верть века.
Лестные для певца признания сделал в свое время не­забвенный Иннокентий Михайлович Смоктуновский: «Муслим Магомаев завоевал популярность вдруг, сразу. Популярность огромную и надолго… Я всегда скучаю по нему и жду новых встреч, жду возможности услышать и увидеть то, что несет этот замечательный талант своим многочисленным поклонникам».
Я уверен, что читатели получат теперь радость и от встречи с этой книгой, где Муслим Магомаев размышля­ет о себе, о времени, в яростном шуме которого явствен­но слышен его красивый звучный голос.

Когда фильм «Москва слезам не верит» вышел в прокат, то одной из причин его небывалого успеха стал «снайперский» подбор исполнителей всех ролей — от главных до второстепенных.

В этой аудиокниге слушатель познакомится с судьбами шести актрис, которые участвовали в съемке картины. Каждая из них прошла свой нелегкий путь в отечественном кинематографе. Конечно, карьера Веры Алентовой отличается от страшного жизненного пути Зои Федоровой, а творчество Ирины Муравьевой несопоставимо с блистательной, но до боли короткой артистической дорогой Натальи Вавиловой. Но культовая советская кинолента, в 1980 году завоевавшая премию американской киноакадемии «Оскар», навсегда объединила этих женщин ореолом своей славы.

Андрей Платонов, самый таинственный и неправильный русский писатель XX столетия, прошел почти незамеченным мимо блестящих литературных зеркал эпохи. Однако ни в одной писательской судьбе национальная жизнь России не проявилась так остро и ни в чьем другом творчестве трагедия осиротевшего в революцию народа не высказала себя столь глубоко и полно. Романы, повести, рассказы, статьи, пьесы Андрея Платонова, большая часть которых была опубликована много лет спустя после его смерти, стали художественно веским свидетельством и сердечным осмыслением случившегося с русским человеком в великие и страшные десятилетия минувшего века. Судьба и личность Платонова никогда не ограничивались одной литературой и известны широкому читателю гораздо меньше, нежели его творчество. Между тем обстоятельства его жизни позволяют многое увидеть и понять в непростых для восприятия платоновских книгах. Алексей Варламов, известный прозаик и историк литературы, представляет на суд читателей биографию Андрея Платонова, созданную на основе значительного числа архивных документов и текстов, в том числе совсем недавно открывшихся, прослеживает творческий путь и воссоздает личностные, житейские черты своего героя, который, по выражению Виктора Некрасова, «в жизни не был писателем, но в писательском труде своем всегда оставался человеком».

Премьера! К 115-летию со дня рождения. Сложно найти в истории отечественного кинематографа имя, которое окружало бы такое количество оценочных штампов и которое было бы столь недооценено и оставлено без должного внимания. А между тем за рубежом Сергей Эйзенштейн считается лучшим режиссером нашей страны, его именем названы премии, о нем пишут книги, снимают документальные и художественные фильмы. Его немая картина «Октябрь» вдохновила Майкла Наймана на написание саундтрека к ней, а для режиссера Фрэнсиса Форда Копполы просмотр этой ленты определил выбор профессии. Перед Эйзенштейном преклонялись и были с ним лично знакомы Чаплин, Джойс, Пиранделло, Брехт, Эйнштейн… Авторы программы попытались собрать все разрозненные и противоречивые материалы, посвященные Сергею Эйзенштейну, взглянув на его жизнь и творчество непредвзято, из нашего времени. В основу программы легли письма и мемуары, воспоминания современников, звуковые документы. Из этих документов возникает образ трагически одинокого человека, как в творчестве, так и в личной жизни. Это было великое одиночество гениального художника и мастера, одиночество режиссера, который хотел снимать фильмы про таких же одиноких титанов, каким он был сам. Он мечтал о фильме про Москву сквозь призму стихий, ему не дали доделать эпическую ленту о Мексике, он хотел делать фильмы с полифонической структурой и цветовой иконописной гаммой. Увы, это мало кто оценил…

Это первая биография крупного учёного — литературоведа, театроведа и историка театра, этнографа и археолога, поэта и прозаика, религиозного мыслителя, автора бесценной биографии художника М. В. Нестерова в ЖЗЛ, интереснейших исследований о Гоголе, Лермонтове, Пушкине, А. Островском, Ермоловой, Гёте, книги мемуаров «В своём углу» (называем только часть опубликованных работ). Яркий представитель Серебряного века русской культуры, он до недавнего времени оставался в тени известных его современников, хотя был в гуще интеллектуальной жизни века революционных потрясений и войн, которые отразились и на его судьбе. Проза и поэзия Дурылина, некоторые научные труды много десятилетий пролежали в архиве и только в наши дни приходят к читателю. В своём загородном доме в Болшеве (сейчас здесь находится мемориальный музей) Сергий Дурылин духовно окормлял многих приезжавших к нему выдающихся деятелей культуры уже советского времени. СодержаниеОписание Вместо вступления Детство Гимназия Ожидание царства разума и справедливости «Посредник» и «свободное воспитание» Возвращение «к вере отцов» Спасительный север Педагог «Сердарда», «Мусагет» Религиозно-философское общество Литературовед и мыслитель Литературовед и мыслитель У стен града невидимого Новосёловский кружок В Оптиной Пустыни Смерть матери Лик России. Великая война Период душевного смятения 1917 год и поместный собор РПЦ 1918 год Сергиев Посад Сергиев Посад У Алексия Мечёва «Дело» отца Сергия в ГПУ Первая ссылка. Челябинск Между ссылками Творчество Сана не снимал Коктебель «Тяжёлые думы» Новый арест Томская ссылка Киржач Возвращение в Москву Конец скитаниям. Болшевский период Конец скитаниям. Болшевский период Годы отечественной войны «Болшевское Абрамцево» Последние годы Жизнь после смерти Основные даты жизни и творчества С. Н. Дурылина Краткий список публикаций С. Н. Дурылина Краткая библиография

Эта книга, впервые изданная более века назад, до сих пор представляет большой интерес для любителей исторической и мемуарной литературы. Собранный автором богатейший материал послужил основой для создания галереи женских образов, временные рамки которой охватывают более чем двухтысячелетний период. Читатель узнает о влиянии любимых женщин на жизнь, творчество и поступки 143 знаменитых мужчин — поэтов и прозаиков, художников и музыкантов, ученых, мыслителей, изобретателей и путешественников, политических деятелей, воинов и коронованных особ. В книге повествуется о пламенной любви Данте к Беатриче, Петрарки к Лауре, Гёте к Лотте, о драматических любовных историях Байрона, Вольтера, Купера, о представительницах прекрасного пола, запечатленных в портретах Рафаэля, Микеланджело, Тициана. Особый интерес представляют страницы, посвящённые женщинам, связавшим себя с вершителями судеб целых государств, таким, как леди Гамильтон, Жозефина Бонапарт, маркиза де Помпадур. Плоскопечатное издание хорошо иллюстрировано.

Самая честная и правдивая книга о школе. «Школа жизни» — составленный Дмитрием Быковым сборник школьных воспоминаний людей, учившихся в 1960-1990-е годы. Вышел в серии «Народная книга» по итогам масштабного литературного конкурса «Мы родом из школы», уникального в своем роде и охватившего более 10 000 граждан России, Украины, Белоруссии, Казахстана, а также бывших граждан СССР, проживающих в США, Германии, Израиле. «Мы все — бывшие дети, и многого о себе не договорили, не поняли. Попытка реконструкции школьных времен довольно мучительна, но эти времена есть за что благодарить. Цель этой книги — составить хронику ушедших детских, школьных лет: кроме нас, это сделать некому. Сборник воспоминаний о послевоенных школьниках, составленный Улицкой, стал бестселлером, но коллизии детства и отрочества шестидесятых-девяностых оказались ничуть не менее драматичны и трогательны. Лучший способ разобраться в себе нынешних — вспомнить себя тогдашних. „Школа жизни“ — новый проект серии „Народная книга“. Откройте ее — и станет понятно, почему наша генерация почти все сдала и все-таки удержалась на краю пропасти».

В настоящей книге в биографиях и судьбах выдающихся исследователей представлена история российской науки (в основном биологии), а через нее — история России досоветского и советского времени.

В истории российской науки драматические траектории движения мысли часто сочетаются с трагическими судьбами исследователей. Проблемы нравственного выбора, судьбы героев и преступления злодеев наполняют эту историю. Жизнь науки не определяется лишь противоборством героев и злодеев. Возможно, в парадоксальном смысле истинными героями науки являются конформисты. И среди ученых, жизнь которых описана в этой книге, много выдающихся конформистов. Не обязательно посвящать очерки всем злодеям. Не обязательно упоминать всех выдающихся конформистов. Но героев — героев надо бы назвать всех. Сколько ни отмечай незаменимость конформистов, именно герои — первые фигуры в истории. Р

ассказы очевидцев, документы, новые материалы и уже известные факты создают живой облик людей, жизнь которых — пример нравственного выбора в ситуациях, когда такой выбор кажется невозможным.