Жанр "Классика" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 101

Любовная история Татьяны Лариной и Евгения Онегина в высшей степени оригинальна и не имеет аналогов в мировой литературе. Это очень русская история, в которой Татьяна – больше чем Татьяна. Созданный Пушкиным женский образ был для него не столько эротическим идеалом, сколько персонификацией русской души. «Евгений Онегин» – это роман поэта с ней, поэтому в нем так много авторских отступлений. Кто здесь, вообще, главный герой? Онегин? Татьяна? Пушкин? Россия? Около обязательной в романах любовной истории гений Пушкина выписывает такие коленца и мертвые петли, что читатель как завороженный следит за полетом его пера. Такого свободного и вдохновенного пера, как в «Евгении Онегине», не было в русской литературе ни у кого до того и ни у кого после. Это одно из самых удивительных и неисчерпаемых произведений, когда-либо написанных на русском языке.

Дата, к которой следует отнести описанные здесь события, это десятилетие между 1840 и 1850 годами. В это время старинный курорт, названный здесь Бедмутом, сохранял еще отблески того ореола веселья и аристократизма, которым был осенен в георгианскую эпоху, и мог безраздельно пленить романтическую душу и пылкое воображение одинокой обитательницы каких-нибудь более далеких от берега и глухих местностей. Под общим именем Эгдонской пустоши, которое мы придали сумрачному краю, где разыгрывается действие романа, объединено не меньше десятка подобных же вересковых пустошей, носящих разные названия; они действительно едины по характеру и виду, хотя их первоначальное единство сейчас несколько замаскировано вторжением полос и клиньев с разным успехом возделанной земли или лесных насаждений. Приятно помечтать о том, что где-то на этом обширном пространстве, юго-западная четверть которого здесь описана, находится и та вересковая степь, по которой некогда блуждал легендарный король Уэссекса — Лир. Июль 1895 года. В 1994 году, совместным производством США и Великобритании, этот роман был экранзирован в художественный фильм «Возвращение домой / The Return of the Native», с Кэтрин Зета-Джонс и Клайвом Оуэном, в главных ролях!

Рассказчик, командир судна, два флотских офицера, штурман и старый моряк Порфирий Никитич, после морского шторма, «упорядочив себя», начинают разговор о морской стихии и её влиянии на характер человека: «Разумеется, среди моряков море нашло себе довольно горячих апологетов, выходило, что будто море едва ли не панацея от всех зол, современного обмеления чувств, мысли и характера». Порфирий Никитич делает вывод о том, что «обращение в морской стихии» может поправить любой характер, настаивая на том, что это сказал «один исторический мудрец». Собеседники просят его подробнее рассказать эту историю.

У нищего старика не осталось никого, кроме его пса — Пиратки, с которым он давал представления по кабакам. Однажды один купец решил купить собаку себе и, позарившись на деньги, Старик продал ее, но поняв, что лишился единственного друга, покончил с собой.

История неудачного адюльтера. Муж очень не вовремя вернулся.

«… Лавр резонно заметил на то, что служба царская, вестимо, первее всего, и тут за чем-то вышел из избы, Анфиса же, сидевшая с шитьем в руках, опустила вдруг шитье на колени, посмотрела вслед мужу своими кастильскими очами и, лишь только захлопнулась дверь за ним, стремительно-страстно блеснула ими в меня и сказала горячим шепотом:

– Барин, завтра он уедет с ночевкой в город, приезжайте ко мне скоротать вечерок на прощанье. Таилась я, а теперь скажу: горько мне будет расставаться с вами! …»

В «Усадьбе» нет той резкости и четкости постановки проблемы, как в «Собственнике». Но автору удается дать образное представление еще об одном слое собственнического общества — земельном дворянстве, также занимающем «место наверху». В образе помещика Хорэса Пендайса нашли прекрасное воплощение черты, которые автор определяет как проявление «пендисита» — тупая уверенность в том, что именно дворянство унаследовало от предков и призвано передать потомкам право управлять страной, что для этой цели привилегированные учебные заведения будут вечно поставлять государству все новые кадры, что порядок этот незыблем и вечен. Эти убеждения Пендайса сформулированы в его выразительном «символе веры»: «Верую в отца моего, и в его отца, и в отца его отца, собирателей и хранителей нашего поместья, и верую в самого себя, и в сына моего, и в сына моего сына. И верую, что мы создали страну и сохранили ее такою, как она есть. И верую в закрытые школы и особенно в ту школу, где я учился! И верую в равных мне по общественному положению, и в усадьбу, и в порядок, который есть и пребудет во веки веков. Аминь». Твердо убежденный в том, что его сословие — оплот государства, Пендайс берет на себя роль блюстителя нравственности по отношению к фермерам-арендаторам, живущим на его земле. Тесный контакт его с преподобным Хасселом Бартером, «за спиной которого стоят века неоспоримой власти церкви», вполне понятен. Основное место в романе занимают события в семейной жизни Хорэса Пендайса: переживания миссис Пендайс, любимой героини автора, не понятой мужем и сыном Джорджем — людьми с более грубой душевной организацией, перипетии любви Джорджа к Элен Белью, которая ушла от мужа, но не получила развода. Здесь снова ставится вопрос о семье, о жестокости и лицемерии буржуазного закона о браке — вопрос, к которому Голсуорси постоянно возвращается в своем творчестве; ему, в частности, посвящена пьеса «Беглянка» (1912). Но в отличие от «Собственника» семейная драма здесь лишена значительности, так же как и действующие лица ее. По своей жизненной убедительности ни один из образов романа не может сравниться с образом Хорэса Пендайса.

Недалеко от внутренней гавани в Копенгагене есть улица, которая называется Вестерволь, — новый пустынный бульвар. Домов там мало, фонарей тоже, и прохожих почти не бывает. Даже сейчас, летом, редко кто вздумает по ней прогуляться.Так вот! Вчера вечером со мной на этой улице произошло нечто…

После выхода в свет «Олеси» к Куприну пришло настоящее признание и любовь читающей России. Именно с этого поэтичного произведения в творчестве автора прочно закрепляется и ранее близкая ему тема нетронутой, дикой, величественной природы и тех людей, которым важнее не блага цивилизации, а добро, любовь, человечность и справедливость. В 'Олесе' Куприн виден нам величайшим художником любви, того таинственного дара, данного лишь избранным. Похожим на главную героиню повести — прекрасную полесскую колдунью Олесю.