Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 1100

История о возвращении домой молодого человека, чья жизнь навсегда изменилась после получения повестки.
Дома его ждут любящие родители и сестра, ремонт на кухне и привычная суета мирной жизни. Но за полгода многое изменилось — не только в квартире, но и в самом герое.
Эта история заставит вас задуматься о ценности каждого момента, проведённого с близкими, и о том, как важно уметь слышать друг друга, даже когда слова кажутся лишними.

Жо потерял всё — свою любовь, свою радость, свою опору. После смерти Лу — женщины, с которой он прожил всю жизнь на их любимом острове, — мир для него обрушился. Он не может есть, дышать, смеяться. Потому что Лу и была его жизнью. А теперь её нет.

Но даже из-за грани Лу не собирается отпускать его в мир скорби. В своём завещании она называет Жо предателем — и предлагает ему шанс искупить вину. Но не через опасные трюки вроде прыжка с тарзанки или странные выходки в духе раскраски дома престарелых в красный с синим горошек. Нет, всё серьёзнее: Жо должен сделать счастливыми их взрослых детей — упрямого, отстранённого сына и неустроенную, эмоционально растрёпанную дочь.

Миссия почти невозможная… но, как выясняется, в ней скрываются неожиданные радости, новые смыслы и, главное, шанс всё переосмыслить. Потому что, сколько бы боли ни было за плечами, никогда не поздно начать сначала.

Трогательный, ироничный и душевный роман от одной из самых любимых во Франции писательниц, чьи книги, к сожалению, до сих пор не издавались на русском. Это история о любви, потере, примирении — и о том, как даже через слёзы можно вновь научиться смеяться.

После смерти двоюродного дедушки сирота Розанна Доннингтон становится желанной добычей охотников за приданым. Особенно усердствует сэр Уолтер Фенвик, который мечтает завладеть поместьем и дорогими скаковыми лошадьми. Он готов принудить девушку к замужеству любыми способами, поэтому она вынуждена скрываться. Что ожидает леди Розанну в борьбе за свою истинную любовь?

Город Креон прославился на весь мир благодаря производству канализационных труб. Именно это предприятие обеспечивает его процветание: вся жизнь города, его экономика и даже местная культура буквально «держатся» на трубах, которые жители почти обожествляют.

Однажды вечером, во время городского концерта, клавишник Энди Миддлтон замечает на поле для гольфа молодую женщину, плачущую в одиночестве. Вскоре он узнаёт причину её отчаяния: она ненавидит трубы и всё, что с ними связано — в городе, где без этого жить невозможно.

Молодой рассказчик вспоминает друга по имени Китару — человека с неповторимой, чуть нелепой харизмой, который обожал музыку и умел превращать обычный вечер в маленькую легенду. Но однажды в эту дружескую вселенную входит она — Эрика: красивая, внимательная, взрослая по тону. И возникает странная ситуация, из которой вырастает неочевидный любовный треугольник, где главное — не «кто с кем», а кто на чьём месте и что происходит с чувствами, когда близость случается как будто «по ошибке».

«Yesterday» — история о том, как одна песня может приклеиться к памяти навсегда, а одна встреча — изменить внутренний рельеф жизни. Здесь нет громких драм, но есть то, что Мураками делает лучше всего: тёплый город в ночи, лёгкая ирония, и тихая боль от того, что некоторые связи исчезают так же естественно, как заканчивается дождь.

Девять женских историй о жажде любви. Героини Лизы Таддео — молодые и зрелые, успешные и не очень — по-разному проживают своё одиночество в равнодушном мире. Одни не могут отпустить любовь, давно превратившуюся в тень прошлого, другие всё ещё надеются на новую страсть. Мир меняется, но стремление этих женщин к счастью и близости остаётся неизменным.

«Любите друг друга, убейте свое телевидение», — так, по мнению одного из критиков, следует понимать идею «Джинджер и Фреда». Великий режиссер, по собственному признанию, всю жизнь питал глубокую антипатию к безумному миру по ту сторону маленького экрана — миру, который дает человеку дополнительную жизнь и тем самым лишает внутренней свободы.

Феллини ненавидел телевидение, наверное, так, как мог бы ненавидеть Тициан компьютерную графику. Настоящий художник, Феллини облекал эту антипатию в яркие образы, из которых легко прорастали мощные символы. В «Джинджер и Фреде» есть одна мимолетная героиня, которая становится чуть ли не центральным персонажем. Это — обычная итальянская домохозяйка, которая заключила с одним из каналов договор сроком на месяц, обязавшись совершенно не смотреть телепередач. У нее с крыши сняли антенну, опломбировали ее телевизор. И бедную женщину оставили на целых тридцать дней наедине с собой. Она выдержала — но чего ей это стоило! Когда ведущий шоу спросил ее о том, что она чувствует по окончании своего «судного месяца», женщина, вытирая слезы, сказала: «Это ужасно! Нельзя так издеваться над бедными людьми! Тем более, что рядом со мной все это время находились дети и старики!» Но Феллини не был бы Феллини, если бы посвятил фильм одной теме.

На фоне блистательно переданного телевизионного безумия особенно сочно выглядит вторая главная линия сюжета — отношения тех самых двух танцоров. Тридцать лет назад их имена знала вся Италия. Они копировали танцевальный стиль легендарных Джинджер Робертс и Фреда Астера, взяв себе и творческие псевдонимы этих великих артистов. К середине 80-х об итальянских Джинджер и Фреде почти совершенно забыли. И вот какой-то режиссер рождественского телешоу воспылал идеей — сделать нечто с участием бывших звезд кабаре и эстрады. Перетряхнуть, так сказать, бабушкины сундуки. Под этот проект с насиженных мест вытягивают кучу народу, в том числе — и пару танцоров, которые не встречались лет тридцать — с тех пор, как ушли со сцены. Их встреча становится поводом не только вспомнить славные деньки, но и переосмыслить прошлое, поняв в нем то, что, казалось бы, они должны были понять еще тогда.

Случается, что встречаются два человека из разных миров. Встречаются при обстоятельствах, которые нельзя назвать нормальными, и тем не менее находят точки соприкосновения. Им бы быть вместе, но не судьба. Это рассказ о мимолетном позднем счастье, таком парадоксальном, таком близком и таком недостижимом. Нечто в духе бунинских «Темных аллей».