Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 540

Он был всего лишь начальником станции по кличке «Барин», но он создал свою империю, где были свои законы, и бушевали страсти, шантаж, слежка, интриги, похищения, погони, аварии, приключения и драмы. Где, правда, а где вымысел, читатели пусть догадаются сами.

Номинант на Букеровскую премию 1989 года. «Улики», роман одного из ярких представителей современной ирландской литературы Джона Бэнвилла, рождается в результате глубокого осмысления и развития лучших традиций европейской исповедальной и философской прозы. Преступление главного героя рассматривается автором как тупик в эволюции эгоцентрического сознания личности, а наказание убийцы заключается в трагической переоценке собственного духовного опыта. Книга прочитывается как исповедь мятущегося интеллекта и подводит своеобразный итог его самоидентификации на исходе XX века. Для всех интересующихся современной зарубежной прозой.

Я боюсь прикосновений и даже не мечтаю об отношениях, но отчим отдаёт меня замуж за мужчину, которому я совершенно не нужна, как и семья в принципе. Я обязана найти в себе силы и доказать новоиспечённому мужу, что за меня стоит бороться.

Но хватит ли мне смелости быть с ним, если для него любовь и боль – понятия неразделимые? Вот только выбора у меня нет, потому что отчим жаждет избавиться от меня любым путём.

Журавлям, заблудившимся в тумане, отыскать свое гнездо помогают сородичи, подающие призывный крик с земли. Журавли живут стаями и всегда возвращаются домой, к истокам. Герои этой книги тоже стремятся к истокам, но трагические события двадцатого века выстраиваются в их судьбах в неисповедимый лабиринт. В поисках выхода из него они учатся выживать в воркутинских лагерях, в горах Афганистана, в пустынях Африки. И есть лишь одно спасение в череде испытаний — святая вера, которая помогает сохранить достоинство и семью. 

Прекрасная леди Виола Норткомб и молодой герцог Роберт Гленторран познакомились на балу.
Чистая и непорочная красота девушки сразила Роберта.
Между ними вспыхнуло сильное чувство, обжигающее и сладостное….
Но они не могут быть вместе. Ведь Виола — девушка из бедной семьи, а герцог Роберт подыскивает себе богатую невесту, чтобы поправить свои финансовые дела.
Сможет ли любовь, вспыхнувшая меж двух пылких сердец, преодолеть все испытания судьбы?

В книге бережно сохранены все сюжетные коллизии популярного телесериала, рассказывающего о непростой, но яркой судьбе мексиканской девушки Марии. Динамичное повествование способствуют воссозданию зримых образов героев, полюбившихся читателю во время просмотра фильма.

Имя Ивана Савина пользовалось огромной популярностью среди русских эмигрантов, покинувших Россию после революции и Гражданской войны. С потрясающей силой этот поэт и журналист, испытавший все ужасы братоубийственной бойни и умерший совсем молодым в Хельсинки, сумел передать трагедию своего поколения. Его очень ценили Бунин и Куприн, его стихи тысячи людей переписывали от руки. В этом сборнике собраны лучшие произведения поэта. Содержание01. Предисловие 02. Я — Иван, не помнящий родства 03. Плен (Крым, 1920 г.) — Предисловие 04. Плен (Крым, 1920 г.) — Глава I. Джанкой 05. В пути томительном и длинном 06. Плен (Крым, 1920 г.) — Глава II 07. Все это было. Путь один 08. Плен (Крым, 1920 г.) — Глава III 09. Завтра 10. Плен (Крым, 1920 г.) — Глава IV. В немецкой колонии 11. Никто не вышел ночью темной 12. Плен (Крым, 1920 г.) — Глава V. Чонгарский мост 13. Молодость 14. Плен (Крым, 1920 г.) — Глава VI. Дневник 15. Кипят года. В тоске смертельной 16. Комячейка (из книги «Дым отечества») 17. Законы тьмы неумолимы 18. Дом ребенка (из книги «Дым отечества») 19. Ночь опустит траурную дымку 20. Трое (из «Книги былей») 21. Печальная песня 22. Огнь пожирающий (из «Книги былей») 23. Первый бой 24. Чудо (из «Книги былей») 25. Возмездие 26. Из Соловков в Финляндию (из очерков о Соловках) 27. На Сайме 28. России 29. Пароль 30. Оттого высоки наши плечи 31. Кусочек рая (рисунок с натуры) 32. Любите врагов своих 33. В поезде 34. Пасхальный жених (из «Крымского альбома») 35. Сегодня месяц совсем весенний 36. Умирают дни, и кажется 37. Правда о 7000 расстрелянных 38. Братьям моим, Михаилу и Павлу 39. Колыбельная 40. Белой ночью 41. Брату Борису 42. Кто? 43. Новые годы (страницы из дневника) 44. Новый год 45. Закат 46. Крымский этюд (отрывок из дневника) 47. Падай! Суровыми жатвами 48. У царских врат икона странная 49. Пели под окнами клёны 50. Там 51. И канарейки, и герани 52. Иногда мне бывает тихо 53. В мёртвом доме 54. Я отгорел, погаснешь ты 55. Мы все свершаем жуткий круг 56. Сестрам моим, Нине и Надежде 57. Лафа 58. И смеялось когда-то, и сладко 59. Глава из неоконченной повести 60. Что ты плачешь, глупая 61. Когда палящий день остынет… 62. Лимонадная будка 63. Кто украл мою молодость 64. Невозвратное 65. Ромашки 66. России 67. Ты одна беспощадно утеряна 68. Моему внуку. Завещание 69. Я был рожден для тихой доли 70. Помните 71. История великой русской революции 72. Что мне день безумный 73. Петербургу 74. Идти в юдоль не вброд, а вплавь 75. У последней черты 76. Параллели 77. Можно стать сумасшедшим от боли 78. Еще о разногласиях по отношению к армии 79. Это было в прошлом на юге 80. Брату Николаю 81. Портрет. Генералу Врангелю 82. Огневыми цветами осыпали 83. С каждым днем 84. Слащов-Крымский 85. Александрийский стих 86. Пока не поздно 87. О, этот бег последних лет 88. Союзники 89. Ты брошен тоже, ты поймёшь 90. Тысячи 91. Корнилову 92. Не будь тебя, прочли бы внуки 93. Господа обыватели 94. Все медленнее караваны 95. Придут другие. Они не вспомнят

О жизни Георгия Саакадзе после изгнания из Грузии известно не так много, что заметно по содержанию второй книги Анны Антоновской про Великого Моурави. Стиль изложения также не утратил тяжеловесности. Хочется спросить автора, зачем он мучил себя и будущего читателя, рассказывая историю не столько о самом Саакадзе, сколько наполняя повествование множеством персонажей, чьи диалоги хоть и формируют общее впечатление о происходящих событиях, но при этом продолжают оставаться стенографией чьих-то бесед о ситуации вокруг и возможном развитии событий.

Саакадзе всегда хотел объединить раздробленную Грузию в единое государство. Только как усмирить гордость грузин, каждый из которых думает только о себе? Казалось бы, сломить таких людей трудно. Сделать это изнутри — невозможно. Для этого нужен сильный правитель. Только измельчали все государи. Нет и не ожидается никого, кто бы стал подобным Давиду Строителю или царице Тамар. И Саакадзе нашёл решение. Каким бы тяжёлым оно не казалось и как бы не относились после этого к нему сородичи. Пришлось Великому Моурави принести себя в жертву обстоятельствам, как и родную страну принести в жертву соседним государствам. Если не получается мирно решить проблему, значит надо её устранить чужими руками. Изгнание Саакадзе благоприятствовало этому.

Как на Руси нет до сих пор единого мнения касательно деятельности Александра Невского, видевшего в порабощении Ордой возможность из раздробленной земли создать единую, так и Георгий Саакадзе планировал с помощью вторжения Ирана добиться желаемого. Пусть Грузия падёт, но она будет объединена. А тогда уже можно будет думать о том, что делать дальше. Главное — цель будет достигнута. Время же освежающего дождя ещё успеет наступить. Именно об этом старается рассказать Анна Антоновская, наполняя сюжет лишними деталями, которые могут быть важны для интересующихся данным историческим отрезком, тогда как рядовой читатель так до конца и не разберётся в хитросплетениях взаимоотношений между раздробленной Грузией и её соседями.

Антоновская с прежней силой делает упор на Россию, с которой связывает надежды грузинского народа на избавление от захватнических планов южных соседей, мусульман. На глазах читателя бурлит котёл противоречий, где важным является не стремление христиан объединиться и дать отпор сторонникам исламской веры, сколько желание не допустить порабощение одного народа другим. Как быть при этом с желанием Саакадзе — непонятно. Георгий проникся чуждой ему культурой, изучив её основательно, но не допуская в мыслях, чтобы он сам стал мусульманином — после этого он уже никогда не сможет объединить Грузию. Антоновская посвятит этому много страниц. Но Грузия всё-таки падёт. Чем-то нужно пожертвовать во имя благой цели. Может тогда грузины объединятся в единое целое. Именно на это надеялся Саакадзе.

Кажется удивительным, у Саакадзе остались сторонники. Сколько бы он не находился в изгнании — в его возвращение продолжали верить. Только никто не предполагал, как именно вернётся Георгий. Ранее он ратовал за справедливость, искоренение рабства и мирное сосуществование. Кто же знал, что Великий Моурави приведёт в страну захватчиков, подсказав им все действия, с помощью которых Грузия будет покорена. Сложно оценить шаги Саакадзе. Однако, потомки его деятельность воспринимают в позитивном ключе. Неважно, каким образом Грузия жила дальше, как боролась за себя и отчего влилась в состав Российской Империи, потом Советского Союза и в итоге, насобирав земель больше, нежели смела иметь, обрела свой нынешний вид. Важно, что жили и живут в ней люди, готовые пойти на любую жертву, лишь бы не допустить её нового развала.

Автор: Константин Трунин