Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 75

Умеете ли вы любить? Кто из женщин может ответить на этот вопрос утвердительно? Да все. А мешают, мол, всегда непонимание сильного пола и обстоятельства жизни. Классик женской психологической прозы Ирина Велембовская думала иначе. В ее прозе – это всегда труд сердца, желание понять другого, будь то давний привычный спутник жизни или неожиданная встреча, из которой – кто знает – может вылепиться судьба… По этой повести был поставлен фильм: Сладкая женщина Именно после этого фильма режиссера Владимира Фетина по одноименной повести Ирины Велембовской выражение «Сладкая женщина» стало крылатым, а двадцативосьмилетняя Наталья Гундарева проснулась знаменитой.

Самая известная книга Светланы Алексиевич и одна из самых знаменитых книг о Великой Отечественной, где война впервые показана глазами женщины. «У войны — не женское лицо» переведена на 20 языков, включена в школьную и вузовскую программу. Тем не менее, полный вариант книги выходит впервые. Устранив «поправки» цензора и стерев «следы» редакторов, Светлана Алексиевич включила в текст не только новые эпизоды, но и восстановила все купюры, снабдив их страницами из дневника, который вела все семь лет, пока писалась книга. 8 октября 2015 года, русскоязычная писательница Светлана Алексиевич получила Нобелевскую премию по литературе «за ее многоголосное творчество — памятник страданию и мужеству в наше время».

Их родители дружили, их дома стояли рядом, их никогда не видели порознь! Все любовались красивой влюбленной парой, пока один выстрел не положил конец ее счастью… Все думали, что Эмили мечтает выйти замуж за своего Криса, но она предпочла смерть! Что же привело эту историю бесконечной преданности и бесконечной любви к такому трагическому финалу?

До сих пор остается тайной имя узника Бастилии известного как «Железная маска». Александр Дюма исследует все существовавшие гипотезы, и предоставляет слушателю возможностьсамому предположить кем был узник.

Виктор Петрович Астафьев (1924—2001) — выдающийся русский писатель, лауреат Государственных премий СССР и РСФСР. В 1942 году ушел добровольцем на фронт, в 1943 году, после окончания пехотного училища, был отправлен на передовую и до самого конца войны оставался рядовым солдатом. На фронте был награжден орденом «Красной Звезды» и медалью «За отвагу». Пережитое на войне, война, какой видел ее Виктор Астафьев на передовой, стали центральной темой творчества писателя. Роман «Прокляты и убиты» он наполнил невероятной энергией, энергией сопротивления безвременной смерти. Именно этим романом Астафьев подвел итог своим размышлениям о войне как о «преступлении против разума». Более полувека вынашивал В.П. Астафьев свой роман о Великой Отечественной войне. Роман стал откровением о России, о взаимоотношении русских людей с людьми других национальностей, о величайшей трагедии обезбоженного и отправленного воевать народа, ослабленного коммунистическим геноцидом, репрессиями и экспериментами.

Эпоха «Наполеоновских войн». Юнный кавалерист — главный герой книги, на фоне жутких событий войны предстает соломинкой, подхваченной бурным потоком. За один день он проходит путь от своей яркой мечты до беспредельного ужаса ососзнания происходящего. Этот день превращает его из полного надежд юнного бойца в полную развалину, морального и физического инвалида. Книга наполнена масштабными батальными сценами, описаными мастерски. Шокируют читателя и натуралистические подробности. Роман захватывает с первых страниц и читается на одном дыхании.События описанные в романе «Гусар» разворачиваются в эпоху «Наполеоновских войн». Эта книга — первый роман Артуро Переса-Реверте, показывает войну во всем ее ужасе, всю бессмысленную ее жестокость. Яркая книга историко-приключенческого жанра изобилующая батальными сценами.

«Архипелаг возникает из моря» — так названа глава о легендарных раннесоветских Соловках. Каковы же очертания всплывшего Архипелага? Вслед за автором мы ступаем в ладью, на которой поплывем с острова на остров, то протискиваясь узкими протоками, то несясь прямыми каналами, то захлебываясь в волнах открытого моря. Такова сила его искусства, что из сторонних зрителей мы быстро превращаемся в участников путешествия: содрагаемся от шипения: «Вы арестованы»!, изводимся в камере всю бессонную первую ночь, с колотящимся сердцем шагаем на первый допрос, безнадежно барахтаемся в мясорубке следствия, заглядываем по соседству в камеры смертников, — и через комедию «суда», а то и вовсе без него нас вышвыривает на острова Архипелага. Мы сутки за сутками едем в забитом арестантами «вагонзаке», мучаясь от жажды; на пересылках нас грабят блатные; в лагерях на Колыме и в Сибири мы, истощенные голодом, замерзаем на «общих работах». Если хватает сил, мы оглядываемся и видим вокруг — и слушаем рассказы — крестьян и священников, интеллигентов и рабочих, бывших партийцев и военных, стукачей и «придурков», уголовников и «малолеток», людей всех вер и народов, населявших Советский Союз. Книга эта — о восхождении человеческого Духа, о единоборстве его со злом. Вот почему, закрывая ее, читатель, помимо боли и гнева, чувствует прилив силы и света. Прочитано по сокращенному изданию 2010 года.

1972 год. Холодная война в разгаре. На Сирину Фрум, весьма начитанную и образованную девушку, обращают внимание английские спецслужбы. Им нужен человек, способный втереться в доверие к молодому писателю Томасу Хейли — он может быть им полезен. Сирина идеально подходит для этой роли. Кто же знал, что она не только начитанна, но и влюбчива и ее интерес к Хейли очень скоро перестанет быть только профессиональным… Зовут меня Сирина Фрум (почти cирена). Примерно сорок лет назад я выполняла секретное задание британской контрразведки. Миссия провалилась. Через полтора года после поступления на службу меня раскололи, и я покрыла себя позором, попутно разрушив жизнь любовника, хотя в этом была и его вина. Не стану долго рассказывать о годах детства и юности. Я — дочь англиканского епископа; мы с сестрой выросли в епископском доме близ большого собора, в очаровательном городке на востоке Англии. В доме царили радушие, чистота, порядок и книги. Отношения между моими родителями были вполне приязненными, они любили меня, а я их. Я старше моей сестры Люси на полтора года, и хотя мы отчаянно ссорились в детстве, это не испортило наши отношения и, повзрослев, мы сблизились. Отцовская вера в Бога была тихой и разумной, не слишком нависала над нашей жизнью и позволила отцу беспрепятственно продвинуться в церковной иерархии, причем одним из преимуществ его сана стал наш уютный дом времен королевы Анны. Окнами дом выходил в огороженный сад со старыми травяными бордюрами, которые всегда ценились знатоками растений. Короче говоря, жизнь устойчивая, достойная зависти, почти идиллическая. Мы выросли в затененном саду, со всеми удовольствиями и ограничениями, что такая жизнь налагает.