Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 74

Роман повествует о жизни и взаимоотношениях обитателей Консервного ряда — промышленного района Монтерея, в котором расположен рыбный консервный завод. Действие романа происходит во времена Великой депрессии.

«Барсуки» – первый большой роман Леонова, знаменовавший значительный рост художественного дарования автора и выдвинувший его уже тогда, в 1925 году, в первые ряды советских писателей. Роман «Барсуки» – крупное эпическое полотно, в котором изображено предреволюционное московское мещанство и драматические эпизоды революционной борьбы в деревне. Глубокое знание старорусского бытового уклада дало возможность автору создать яркие образы деревенских искателей правды, показать характеры городских торговцев и ремесленников.

Когда Джоанна и Уолтер переехали в Степфорд, первое время они не могли нарадоваться, какой это уютный, тихий и красивый городок. И женщины здесь тоже очень красивые. Прекрасные жены и матери, замечательные хозяйки. Прямо-таки не женщины, а идеал! Но есть в них что-то странное… Разгадка этой тайны дорого обойдется Джоанне.

Лётчик по имени Ричард Бах, потомок великого композитора Иоганна Себастьяна Баха, страстно преданный своему лётному ремеслу, а ещё автор малоизвестных романов, прогуливаясь однажды по берегу канала в Калифорнии, услышал слова «Чайка Джонатан Ливингстон». Голос, произнёсший эти слова, заставил лётчика сесть за стол, прокрутил перед его мысленным взором подобие киноленты, которую Ричард Бах запечатлел в словесных образах. «Кинолента» оказалась недоконченной. Сколько ни пытался писатель дописать её собственными силами, дело не шло, пока спустя восемь лет тот же Голос не надиктовал продолжение и окончание притчи.

Эту версию появления «Чайки» сообщил сам Ричард Бах. Отвечая на вопросы многочисленных читателей, которые просили расшифровать метафизический смысл повести, он говорил, что добавить к написанному ничего не может, ибо, в отличие от романов, в «Чайке» ему не принадлежит ни строки.

Над версией Р. Баха иронизировали, обвиняли писателя в саморекламе, в попытках потуже набить карман. Впрочем, сегодня конъюнктура с потусторонними трансляциями существенно изменилась. Не только стихи, притчи, но и целые «евангелия», переданные землянам инопланетянами, стали массовым явлением. А «Чайка» как была, так и остаётся одиноким шедевром, чарующим читателя своей поразительной красотой. И ещё — тонкой грустью. Это не воспоминание о пережитой и ушедшей радости, но именно грусть о будущей беспредельной жизни, путь в которую лежит через головокружительные и трудные полёты…

Последнее крупное произведение Альбера Камю, яркое и весьма неоднозначное, — ведь в нем Камю с огромным талантом противостоит своим собственным литературно-философским экзистенциалистским принципам. История респектабельного адвоката, долгие годы влачившего унылое, бездумное, хотя и вполне благопристойное существование, но однажды пережившего миг прозрения и решившегося на поступок. Поступок, который изменил всю его жизнь и обрек на долгие годы мучительных сомнений.

Молодые люди, спасаясь от свирепствующей во Флоренции чумы, уезжают в загородное имение. Книга состоит из новелл, рассказанных ими на протяжении десяти дней ( декамерон (греч.) – десятидневник). Талантливо и не без тонкой иронии изображена картина времени и нравов, осмеивающая и потешающаяся над хитростями и уловками искателей любовных приключений и недалекостью поборников клерикальной морали. Слушатели по достоинству смогут оценить и вечные сюжеты, и редкий для нынешней литературы изящный стиль произведения.

Надька засиделась. Ей исполнилось 30 лет, а жениха все не было. И даже просто ухажера не наблюдалось…

В 1928 году в берлинском издательстве «Петрополис» вышел роман «Циники», публикация которого принесла Мариенгофу массу неприятностей и за который он был подвергнут травле. Роман отразил время первых послереволюционных лет, нэп с присущими времени социальными контрастами, противоречиями. В романе «Циники» все персонажи вымышленные, но внимательный читатель найдет аллюзии на современников автора. История одной любви. Роман-провокация. Экзотическая картина первых послереволюционных лет России.