Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 766

«Воронье озеро» — редкая литературная удача, которая захватывает сразу и надолго: тихо, почти незаметно, но неотвратимо. Книга одновременно спокойная и предельно эмоциональная, и с первых страниц становится ясно — перед читателем произведение большого таланта. Неторопливый, но насыщенный внутренним напряжением сюжет разворачивается в суровых «бесплодных землях» Северного Онтарио, где человеческие драмы словно отражаются в строгом пейзаже.

Семья Моррисон издавна отличается от соседей-фермеров: ещё со времён прабабки здесь ценят образование, и кажется, что Люк и Мэтт, заканчивающие школу, станут первыми в роду, кому удастся его получить. Но трагический случай рушит все планы и навсегда меняет их жизнь.

Кейт Моррисон с детства наблюдает за происходящим в родной деревне — за странными событиями в семье соседей, чьё существование напоминает нескончаемую греческую трагедию. Пытаясь понять, где заканчивается обыденность и начинается драма, она рассказывает о своём детстве и взрослении, о братьях, соседях и о самой себе. Этот рассказ затягивает, словно водоворот в глубинах озера.

«Воронье озеро» — это история взросления четырёх детей в глухом уголке мира, поэтическая элегия, воспевающая сдержанную красоту северной природы, и глубокий психологический роман. Без внешних эффектов книга ищет ответы на главные вопросы: что сильнее — обстоятельства или характер, травма прошлого или жажда жизни.

Сидони-Габриель Колетт (1873-1954) — классик французской литературы XX столетия. Ее произведения читали и читают во каждому мире, романы переведены на все языки мира. Созидание Колетт удивительно разнообразно — изысканные новеллы-миниатюры и психологические романы, философские дневники и поэтические произведения, пьесы, либретто и сценарии… Но основное для писательницы — неоспоримый дар, блистательные сюжеты и любовь женщины. В 30-е годы она продолжает трудиться в стиле психологической прозы и пишет дилогию «Дуэт» (1934) и «Гнёздышко» (1939). В этих книгах, теснее никак не соотносимых непринужденно с её автобиографией, опять рассматриваются сложные задачи семейных и любовных отношений, порой чреватых бедой, как это случилось в семье Мишеля и Алисы (роман «Дуэт») позже десяти лет радостной семейной жизни, когда Мишель, найдя письмо от её любовника, воспылал невыносимой ревностью. Алиса же продолжает откровенно любить супруга, её измена была случайна, легко она поддалась некогда своей женской слабости. Но Мишель ясно осознаёт, что у него в жизни нет ничего, помимо любви к Алисе, что это толк его существования. И коль скоро она его перестала любить, как он думает, то он не может огромнее жить. Писательница теснее не впервой анализирует чувство ревности в своих произведениях. Оно ей было отлично знакомо ещё с тех времён, когда она была женой Вилли, а потом и барона де Жувенеля — мужчин, склонных к полигамии, лишённых твёрдых моральных устоев. Она показывает, какое разорительное действие оказывает это ужасное, подавляющее фигура чувство. И если в романе «Вторая» героиня его побеждает, преодолевает ревность, то тут, наоборот, отличный, добропорядочный человек из-за неё умирает. Это роман — отнюдь не в охрану чувства ревности. Во 2-й части дилогии — в романе «Гнёздышко» — овдовевшая Алиса в поисках утешения позже гибели супруга возвращается к своим сестрам в их дом, где провела совместно с ними детство и юность. У всех четырёх сестёр не дюже благополучно сложилась личная жизнь. У всей — свои загвоздки. Им доводится нелегко в этом неуютном, холодном и недружелюбном мире. Их согревает лишь любовь друг к другу, теплота «гнёздышка». Только любовь, взаимопонимание и привязанность близких людей могут стать оригинальным «оазисом», островком спасения в жестокой, бессердечной реальности. Колетт правильно уловила это тяготение к поиску анклава человечности, которое станет одной из ведущих тенденций литературы XX столетия.

Горизонтальное положение — новое произведение от Дмитрия Данилова, чей дар рассказчика поистине уникален, а история, которую он передает, доступно каждому.Кто из нас, не задумывался о том, что он лишний в мире? Проще всего впасть в уныние: для приезжего с временной регистрацией нет постоянной работы в Москве, но нужно обеспечивать далеких родственников, болит тело и душа, а твои мысли о жизни никому не интересны. Ты — один из миллионов, капля в море, песчинка в пустыне. Взять и принять горизонтальное положение — так ведь проще. И становится совсем не больно существовать в мире модных и успешных ловцов удачи. Но слабый телом силен духом. Он сможет встать в полный рост и вновь ощутить дыхание жизни.

Этот роман — настоящий литературный шедевр. Сложные, полные мучительных вопросов взаимоотношения в семье — с нешуточным кипением страстей, открытым столкновением незаурядных, сильных характеров, — где истинные чувства вынуждены бороться с условностями, а судьба отдельного человека подчинена ходу истории, завораживают буквально с первых страниц. На фоне идиллической природы (действие происходит в Древней Греции) разворачивается настоящая драма, развязка которой близится с роковой предопределенностью античного мифа.

Творчество Зинаиды Миркиной не умещается ни в одну из жестко очерченных религиозных традиций, но, не потому что противоречит им, а потому что создает опыт диалога различных традиций. Ее творчество не умещается и в жестко очерченные рамки литературных жанров не потому что противоречит им, а потому что говорит больше, чем обычно говорят стихи или проза. «Глубочайшие часы моей жизни проходят в созерцании. При постепенном нарастании внутренней тишины я все яснее и яснее слышу слова бессловесных и самое главное Слово. Это слышание абсолютно точное и даже, может быть, конкретное. Но, конечно, не уши, а последняя глубина души слушает и слышит, что говорят деревья, лес, море, горы, небо и свет, более всего свет. Я слышу великую весть! Всю жизнь я только и пишу о том, что слышу. Но передать так трудно!.. Прежде всего — обжигающее чувство, что всё — живое. Нет, не только человек с его разумом и словами, не только животные с их разумом без слов, — всё: деревья и небо, река и море, и свет, который особенно на закате и на заре чувствую, как взгляд Самого Бога. Всё говорит с моим сердцем, наполняет его высшим смыслом, переполняет его до ликования. Какого ликования! Если бы весь мир, все люди говорили бы мне, что я ошибаюсь, — какое бы мне было до этого дело?! Я живу! Я люблю! Сердце мое переполнено. Тишина. И полнота внимания. Затихли не только слова, но даже мысли. Вот тут-то и начинается слышание. Не выдумывание, не воображение, а слышание.

Княжна Екатерина Александровна Мещерская написала несколько книг-воспоминаний о своей жизни и отдельные повести, основанные на том же материале в том числе и «Конец Шехеразады». «О мачеха моя! О русская земля!.. Но я люблю тебя, суровую и злую». Эти поэтические строки Е.А.Мещерской ключ к ее мемуарам. В силу своего происхождения урожденная княжна Мещерская прошла через ад многочисленных арестов и лишений, но в ее воспоминаниях перед читателем предстает сильная духом женщина, превыше всего ценившая поэзию и радости жизни, благородство и любовь.

Четвертый роман квартета, «Клеа» (1960) — это развитие и завершение истории, изложенной в разных ракурсах в «Жюстин», «Бальтазаре» и «Маунтоливе». Герои квартета, попавшие в водоворот Второй мировой войны, распутывают, наконец, хитросплетения своего прошлого и, с неизбежными потерями, делают шаг в будущее.