Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 917

Когда Чарльз Диккенс в 1843 году написал «Рождественскую песнь», он создал историю, которая проживет века, историю, для которой не существует временных границ. Его описание скупого, черствого дельца, который учится чувствовать радость Рождества, настолько прижилось, что само имя Скрудж стало нарицательным, обозначая человека скаредного и жестокого. Миновало более чем сто пятьдесят лет, но до сих пор ни один из людей не хотел бы примерить на себя имя Скруджа. Произведение, вышедшее из-под пера Диккенса, сочетает в себе и веселье, и кошмар, и возвышенность, но при этом ничуть не набожно или сентиментально. «Рождественская песнь» – это прежде всего фантазия. Но фантазия, основанная на реальности. Диккенс создал нечто по-настоящему жизненное и незабываемое, ведь его рассказ воистину лучшее описание человеческой природы.

Роман о битве, которую ведет женщина с тяжелой болезнью,— битве за память, мысли, воспоминания, за своих любимых и близких. Но это внешняя сторона книги. Внутренний смысл романа в том, как, несмотря на сложные обстоятельства, оставаться верным себе, понимать, что каждый прожитый день несет с собой новые возможности для жизни и для любви.

Жизнь послевоенного двора неуказанного украинского города. Повествование ведётся от лица девочки лет шести из «хорошей еврейской семьи», которая вообразила, что в неё вселилась её убитая немцами бабушка, «неудобное» имя которой она носит. Бабушка – это «второе Я» – «альтер эго» девочки. Оно же является, судя по всему, и автором текста, исследующего души и дух эпохи-колыбели поколения тех, кому сегодня за шестьдесят. На глазах девочки-бабушки как будто волшебные очки, не пропускающие никаких общественно-политических иллюзий, на которые столь богата была та эпоха. Девочка даже не знает, что такое детский сад, и не думает о школе. Тем более, для неё не существует полётов в космос и «светлого будущего» во всемирном коммунистическом раю. Потому что для убитой бабушки всего этого не существует. От исполнителя: Мне захотелось вставить в повествование песни в исполнении советских детских хоров, чтобы обозначить тот самый отвергаемый дух эпохи, оставивший свою печать на каждом из нас, чьё детство проходило в тех же дворах, но в кого не вселились загубленные бабушки и дедушки.

В пятидесятые годы тоже были стиляги. Автор тогда был только жалким их подражателем, который всё же стремился одеться соответствующе — в необыкновенный пиджак или пальто… Было это в Казани, а потом и в Питере, где он учился в медицинском. Произведение из цикла «Негатив положительного героя».

Роман вышел в 1967 году. Посвящен проблеме нацизма в послевоенном мире. «Солнце – это еще не все» и «Жаркое лето в Берлине» сходны только в одном – в основу и того и другого произведения легли реальные факты, и это страшно. Я написала эти книги для того, чтобы предостеречь моих земляков и весь западный мир, показав, как язва неонацизма все больше распространяется по миру. Австралия – лишь одна из многих стран, где старые нацисты проповедью своих зловещих доктрин пытаются растлить молодежь, которую к тому же с самого начала «холодной войны» пресса, радио и кино постоянно обрабатывали в духе антикоммунистической пропаганды. Если эта книга достигнет своей цели в обличении черных сил, действия которых могут привести мир на грань ядерной войны, значит она была написана не напрасно…

Фрау Шрам — каникулярный роман, история о любви, написанная мужчиной. Студент московского Литинститута Илья Новогрудский отправляется на каникулы в столицу независимого Азербайджана. Случайная встреча с женой бывшего друга, с которой у него завязывается роман, становится поворотной точкой в судьбе героя. Прошлое и настоящее, Москва и Баку, политика, любовь, зависть, давние чужие истории, ностальгия по детству, благородное негодование, поиск себя сплетаются в страшный узел, который невозможно ни развязать, ни разрубить.

Близнецы Эрик и Ивейн Фридлянды и их сводный брат Мартин отправляются на выступление знаменитого гипнотизера со своим отцом. После представления Фридлянд-старший исчезает: он хочет быть свободен и счастлив – и становится писателем. Его детям остается самим распоряжаться своей жизнью, но она, похоже, оказывается подчинена неведомой им силе. Силе, которая вызовет события одного судьбоносного дня в августе 2008 года.

В новой программе цикла «ОТ АВТОРА» московский прозаик Афанасий Мамедов читает свою повесть «У мента была собака», удостоенную премии Ивана Петровича Белкина-2011. Она о бакинских событиях 1990 года. Упоминания о погромах эпизодичны, но вся история строится именно на них. Как было отмечено в российских газетах, это произведение о чувстве исторической вины, уходящей эпохе и протекающем сквозь пальцы времени. В те самые дни, когда азербайджанцы убивали в городе армян, майор милиции Ахмедов по прозвищу Гюль-Бала, главный герой повести, тихо свалил из Баку на дачу. Вернувшись в город, майор, впрочем, все равно переехал с женой в оставленную армянской семьей квартиру. И, казалось бы, зажить спокойно, но по ночам под его окнами появлялась «армянская Баскервили», тоскущая по своему бывшему хозяину Каро... Драматическая, написанная сочным, колоритным языком (критики отмечают, что у прозы Мамедова как будто есть запах и вкус), повесть открывает слушателям особый мир-миф замечательного стилиста Афанасия Мамедова. Литературный критик и обозреватель Николай Александров отмечает: «Язык, изысканный русский язык, остается его главным инструментом. И эта языковая чуткость не подводит Мамедова вне зависимости от того, к какой теме он обращается. Это тот случай, когда стиль, способ повествования выступают на первый план, когда убедительность стиля как будто подтверждает значительность содержания, пусть даже речь идет о собаке, которая с трудом обретает нового хозяина».