Добро пожаловать в увлекательный мир аудиокниг, озвученных талантливым исполнителем "Воробьев Александр". Наши произведения - это не просто слова, а настоящие истории, оживаемые уникальным голосом. Исполнитель не просто рассказывает истории, он делает их живыми, наполняет каждый персонаж и каждую сцену эмоциями и драмой. Слушая аудиокниги в исполнении этого артиста, вы погружаетесь в мир фантазии и воображения. Исполнитель придает произведениям не только звук, но и душу, заставляя слушателя пережить каждую секунду приключения вместе с героями. С его участием каждая история становится неповторимой и захватывающей. Проведите вечер в уюте, наслаждаясь аудиокнигами в исполнении этого талантливого артиста. Позвольте его голосу унести вас в мир удивительных историй, где каждый звук и интонация создают атмосферу, в которой невозможно устоять. Выбирайте удовольствие от прослушивания - выбирайте аудиокниги в исполнении настоящего мастера. Погрузитесь в мир слов и звуков, созданный именно для вас - с Audiobukva.ru.
101
Там, в роще, стоял длинный-длинный дом, некрашеный, но содержавшийся в полном порядке искусным плотником из рабочего барака, по имени Сэм Два Отца. Позади дома были сараи и сушильни, а дальше и самый барак, за которым смотрел все тот же Сэм. Других обязанностей у него не было, и говорили, что ему не меньше ста лет. Он жил среди негров; негры -те считали его метисом, а белые — негром. Но он не был негром.
98
На фотографиях, на старых, кое-как сделанных снимках, чуть покоробленных, чуть выцветших за тринадцать лет, они преисполнены важности. Суровые, худощавые, в кожаных, отделанных медью доспехах, они стоят рядом со своими странными — из проволоки, дерева и парусины — аппаратами, на которых они летали, не запасшись парашютом; да и сами они кажутся странными, не похожими на обычных людей, словно представители расы, промелькнувшей в грозной, но мимолетной славе на челе земли только затем, чтобы исчезнуть навеки.
97
Есть у меня давний и хороший приятель. Он занимается одним со мною делом. Настоящее его имя я называть вам не стану, потому что это будет ему неудобно, а для вас, как его ни зовут, — это все равно: дело в том, каков он человек, как его обидели и как он отнесся к обидчикам и к обиде.
97
Во главе тамошнего местного духовенства находился тогда епископ, человек, надо полагать, очень добрый, участливый и чистосердечный. Он принимал скорбь народа близко к своему сердцу и сам усердно молился, чтобы Бог послал дождь на землю, но дождя все-таки не было.
97
Кем мы были тогда — не знаю. За исключением Комина все мы вначале были американцами, но прошло три года, к тому же мы, в своих британских кителях с британскими пилотскими «крылышками», а кое у кого и с орденской лентой, на мой взгляд, не очень все эти три года вдумывались в то, кем мы были, даже не пытались ни разобраться, ни вспомнить.
96
Рассказ Антона Павловича Чехова. Написан в 1886 году. Ещё при жизни Чехова был переведён на болгарский, немецкий, сербскохорватский и чешский языки.
Анюта шатается по меблированным комнатам, живёт то с одним студентом, то с другим, помогает по дому как может. Если надо, её одалживают соседу. Когда её общество надоедает, Анюту прогоняют прочь. Она безропотно со всем соглашается.
96
«Лоту» — что значит обращение в христианство — подвигалось медленно и нередко шло вспять. Вожди, объявившие себя христианами и радушно принятые в лоно церкви, имели прискорбное обыкновение временами отпадать от веры, чтобы вкусить мяса какого-нибудь особенно ненавистного врага. «Ешь, не то съедят тебя» — таков был закон этих мест; «Ешь, не то съедят тебя» таким, по-видимому, и останется закон этих мест на долгие годы.
95
Вот что было в старое время, когда старый Иссетиббеха еще был вождем, а Иккемотуббе, племянник Иссетиббехи, и Давид Хоггенбек, белый человек, который говорил пароходу, куда идти, ухаживали за сестрой Германа Корзины.
