Аудиокниги в Исполнении "Герасимов Вячеслав": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 140

Пётр Горелик — боевой офицер, полковник, прошёл всю войну. После войны преподавал тактику в военной академии. Автор ряда книг и мемуаров. А первую детскую книжку выпускает в девяносто пять лет. Это одна из самых увлекательных повестей о малоизученной стороне войны. Герой повествования — пуговица. Рассказ о войне с точки зрения пуговицы — эксперимент дерзкий и ещё небывалый. Написать сказку о таком кровавом и страшном деле, как бой, доступным ребёнку языком, щадя нравственное чувство ребёнка, вплести в повествование множество семейных историй большой истории России — задача редкой сложности. Автору удалось с этой задачей справиться. Полковник Горелик рассказывает о войне для мальчиков, играющих в войну, и для девочек, которые, кстати, не отстают от них. Друг Самойлова, Слуцкого, Кульчицкого, собеседник Пастернака, Горелик и сам — живая история страны и ещё одно доказательство её непобедимости. Дмитрий Быков

Пятая, заключительная книга пенталогии замечательного американского писателя, посвященная приключениям охотника Натаниэля Бампо. Роман, заключающий историю Кожаного Чулка, подводит итоги не только жизни героя, но и всей эпохи колонизации Америки.

В книгу выдающегося советского писателя вошли три повести, написанные в единой манере. Стиль этот самим автором назван «мовизм». По словам И. Андроникова, «искусство Катаева… – это искусство нового воспоминания, когда писатель не воспроизводит событие, как запомнил его тогда, а как бы заново видит, заново лепит его… Катаев выбрал и расставил предметы, чуть сдвинул соотношения, кинул на события животрепещущий свет поэзии…»

Послеоктябрьская эмиграция, вошедшая в исторические анналы как «белая эмиграция», отчетливо помечена печатью драмы. А чаще трагедии. Один из немногих ее историков «оттуда», Петр Ковалевский, отмечая: «.покинуло Россию после революции 1917 года около миллиона людей»,— пишет, что «.в мировой истории нет подобного по своему объему, численности и культурному значению явления, которое могло бы сравниться с русским зарубежьем. Русское рассеяние превзошло все бывшие до него и по числу и по культурному значению, так как оно оказалось центром и движущей силой того явления, которое обычно называют русским зарубежьем, но которое следовало бы называть «Зарубежной Россией». Это русское зарубежье может быть исчислено между 9 и 10 миллионами человек». Русские составили абсолютное большинство белой эмиграции. По данным нескольких регистраций эмигрантов — от 90 до 95 процентов. Октябрьский вихрь, вздыбивший и перевернувший до основания Россию, вымел за пределы страны не только активных участников белого движения, представителей эксплуататорских классов — помещиков и капиталистов, но и многих рабочих и крестьян, насильственно мобилизованных в белые армии и затем вывезенных за границу, сомневающихся, колеблющихся интеллигентов, бежавших от ожесточеннейшей борьбы за новый политический строй. СодержаниеА. Афанасьев. Без России От составителя Проза А. И. Куприн. Купол Св. Исаакия Далматского Марк Алданов. Современники: Сталин Луначарский А. Ремизов. Взвихренная Русь Андрей Седых. Там, где была Россия Бронислав Сосинский. Махно Леонид Зуров. Отчина Семен Юшкевич. В Галатских переулках Ночная бабочка Александр Плещеев. Без ужасов: Театральная аристократия Газетчики Юрий Галич. Волчий смех: Поручик Мирович Гибель Макарова Любовница Петра Великого Ив. Лукаш. Дворцовые гренадеры Не вечерняя Дурной арапчонок Дмитрий Шаховской. Несколько мыслей о поэзии Мемуары Василий Шульгин. Три столицы А. И. Деникин. Очерки русской смуты Г. Соломон. Среди красных вождей А. Тайгин. В Берлин с русским золотом Аркадий Столыпин. П. А. Столыпин (1862—1911) Алексей Гирс. Смерть Столыпина Сергей Минцлов. Трапезондская эпопея Василий Маклаков. Власть и общественность на закате старой России Александр Кизиветтер. Из воспоминаний восьмидесятника Ю.Н. Данилов. Мои воспоминания об императоре Николае II и великом князе Михаиле Александровиче Поэзия Георгий Адамович Вадим Андреев Наталия Борисова Иван Бунин Александр Гингер Довид Кнут Галина Кузнецова Антонин Ладинский Семен Луцкий Владимир Познер Анна Присманова Даниил Резников Михаил Струве Юрий Терапиано Философия С. Н. Булгаков. Карл Маркс как религиозный тип И. А. Ильин. Родина и мы Публицистика М. Арцыбашев. Записки писателя Павел Милюков. Россия на переломе Ст. Иванович. Ташкентцы за границей Е. Сталинский. Десять лет Критика Владимир Лебедев. Тайна посмертного рассказа Д. Святополок-Мирский. Есенин Борис Зайцев. Н. А. Тэффи. Городок Александр Кизиветтер. Красный архив за 1927 год Марк Слоним. Десять лет русской литературы

Это была не простая лавка, это была лавка волшебная. В ней было что-то неуловимое, что-то похожее на мираж. Она была крошечной, тесноватой и полутемной. В ней было столько привлекательных товаров: волшебные шары, чудодейственные колпаки, куклы для чревовещателей, аппаратура для фокусов, хрустальные шары всех видов, колоды волшебных карт и тому подобная мелочь. Кругом были развешаны волшебные зеркала, а дверной колокольчик дребезжал жалобным звоном, когда входивший захлопывал за собой дверь. Только войти в нее удавалось далеко не каждому…

Этот роман, более остро ставящий затронутую в «Посреднике» проблему конфликта между живым чувством и социальными условиями, рассказывает об истории знакомства молодой вдовы и водителя, поступившего к ней на работу.

На «самой легкой лодке в мире» отправляется в увлекательное путешествие по живописным северным озерам герой повести Юрия Коваля, писателя, знакомого многим читателям по «Приключениям Васи Куралесова», «Недопеску» и другим интересным произведениям. Рассказы, вошедшие в сборник, отличают юмор, лиризм, философия. 1. Самая легкая лодка в мире 2. Чайник 3. Картофельная собака 4. Капитан Клюквин 5. Белозубка 6. Нулевой класс 7. Ножевик 8. «Когда — то я скотину пас...» 9. Солнечное пятно 10. Четвертый венец 11. Красная сосна 12. Сиротская зима 13. От красных ворот 14. Слушай, дерево 15. Веселье сердечное 16. На барсучьих правах 17. Клеенка 18. Нюрка 19. Стожок 20. Выстрел 21. Чистый Дор 22. Вода с закрытыми глазами 23. Сэр Суер — Выер

Все, кто был призван на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС, называют это командировкой на войну – войну с невидимой радиацией, способной отравить своим смертоносным дыханием весь мир. Ее остановили, но дорогой ценой – за 29 лет ушли из жизни десятки тысяч ликвидаторов последствий аварии, а многие из тех, кто жив – инвалиды.