Аудиокниги в Исполнении "Герасимов Вячеслав": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 144

В тонком психологическом романе со сложным сюжетом сделана попытка заглянуть во внутренний мир очень непохожих героев: симпатичных и добрых, омерзительных и жалких. Что движет поступками людей: сложившийся алгоритм их существования или различие в нравственных ориентирах? Стараясь найти ответ на эти главные вопросы, Анатолий Постолов нередко берет в союзники музыку, и музыка, проникая в потаенное, действительно помогает человеку познать себя. В прошлом журналист в заполярном Норильске, Анатолий Постолов в настоящее живет в Америке, бизнесмен, работающий в области инновационного предпринимательства, но еще он – поэт и бард, скульптор и гравер.

«Поклонники „Тринадцатой сказки“, безусловно, будут обрадованы появлением этой книги. Пожалуй, здесь больше чувств, но не меньше классической Англии» («Nеw Stаtеsmаn»). Габриэль — аспирантка-историк в колледже Святого Дунстана, большой специалист по королю Артуру. Но сейчас мифического короля затмил для нее Пирс Гевестон — декан нового, коммерческого факультета культурологии, вопреки многовековым традициям не избранный, но назначенный таинственным спонсором, предпочитающим оставаться в тени. Габриэль не в силах устоять перед чарами Пирса — надменного, но неотразимо обаятельного мужчины фотомодельной внешности, который притягивает неотступное внимание СМИ и явно скрывает какую-то взрывоопасную тайну. Но что связывает Пирса и бывшего торговца оружием, а ныне «медиабарона» сэра Эдварда, который приходится Габриэль дядей и намерен силой вернуться в ее жизнь? На какие скандалы в их общем прошлом намекает неподконтрольная сэру Эдварду пресса? И о чем расскажет едва различимый шепот в темноте?

События разворачиваются в Тбилиси в 1952 году, и среди персонажей романа есть и представители правящей элиты, и авторитеты уголовного мира, и жители городских трущоб.

Эрнест Сетон-Томпсон, знаменитый канадский писатель-натуралист, один из самых читаемых и любимых у нас писателей. Представленная повесть рассказывает о жизни и приключениях белого мальчика-сироты и его друга индейца среди диких лесов Северной Америки.

В этой книге действуют вещи. Большие вещи, как дом, и совсем маленькие, как песчинка. Но ведь в калейдоскопе жизни самые незначительные вещи приобретают подчас важное значение. Нужно только отнестись к ним с умом и тем чувством, которое мы обычно называем чувством юмора.

Перед вами книга стихотворений Эльдара Рязанова. В этих простых и трогательных строчках угадывается высочайшая житейская мудрость и очень чистая душа автора.

«Человек будущего» – первая часть своеобразной трилогии о Виталине. … Один человек не имел определенной цели и шел по Невскому для того, чтобы идти по Невскому… Двинулся – сказал я, – потому что в самом деле было что-то непроизвольное в походке этого человека; без сознания и цели он шел, казалось повинуясь какой-то внешней силе, сгорбясь, как бы под тяжестью, медленно, как поденщик, который идет на работу… В очерке «Великий трагик» описывается впечатление от игры выдающегося итальянского артиста Сальвини, который в середине ХІХ в. был еще мало известным. СодержаниеЧеловек будущего Встреча Представление Арсений Виталин Записки софиста Скверное утро Воображаемый журнал, редактор м его сотрудники После представления Примечание Человек эпохи Записки Виталина Поэт в домашней жизни Офелия. Одно из воспоминаний Виталина Рассказ Виталина Дневник мечтателя Заключение Один из многих Любовь женщины Антоша Создание женщины Создание женщины Другой из многих Переписка разных лиц Эпилог Великий трагик

Сорок пять лет машинопись «Проводов» пролежала у писателя в столе, прежде чем он решился на их публикацию. Появись этот роман в свое время, сразу же после написания, в самиздате или тамиздате, вероятно, он занял бы достойное место рядом с книгами «Школа для дураков» Саши Соколова и «Москва-Петушки» Венедикта Ерофеева, а его автору грозили бы либо тюрьма и психушка, либо вынужденная эмиграция. Эротическая, религиозная и социальная составляющая романа были бы однозначно расценены советской властью как искажение социалистической действительности. Однако в «Проводах» интересно не столько это, сколько формальная новизна: весь текст — единый внутренний монолог с повторяющимися элементами внешней речи, цитатами из Писания, фрагментами стихов и прозы, лирическими и философскими отступлениями. Возвратно-поступательное движение повествования создает эффект замедленной съемки. Книга вовсе не устарела, скорее наоборот — вылежалась и наполнилась новыми смыслами.