Аудиокниги в Исполнении "Герасимов Вячеслав": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 89

Тайны дворцовой кухни и дворцовых переворотов, будни Коллегии иностранных дел и Придворной конторы, закулисные схватки первых вельмож императорского Двора и интимная жизнь русских придворных — об этом и о многом другом рассказывает в своей книге молодой московский историк К.А.Писаренко. Вооружившись неизвестными доселе архивными документами, он воссоздает жизнь елизаветинской эпохи во всем ее многообразии, такой, какой она была на самом деле, опровергая попутно многочисленные мифы, существующие в историографии и обыденном сознании. В центре повествования — личность императрицы Елизаветы Петровны, тайна которой не разгадана до сих пор.

Императора Клавдия при жизни (да и после смерти) считали идиотом. Причём идиотом натуральным, чисто, как Швейка. Даже к власти он пришёл по чистому недоразумению — после убийства Калигулы легионеры выволокли его откуда-то, отчаянно сопротивляющегося и потащили с воплями: «Императором будешь. Не можешь — научим, не хочешь заставим». Однако ж, «идиоту» удалось многое. Итак, правил Римом 13 лет. За это время: Закончил завоевание Британии, продолжал политику романизации и постепенного предоставления гражданских прав покорённому населению, построил новый водопровод (aqua Claudia с суточным объёмом воды 191,2 тыс. кубометров, длиной 59 км и стоимостью 55,5 млн. сестерциев), порт Портус, осуществил осушение Фусцинского озера (через подземный канал). И обеспечил стране 13 спокойных лет — между Калигулой и Нероном. В своей дилогии Роберт Грэйвс рассказывает историю жизни Клавдия. В первой части — умного человека, вынужденного прикидываться идиотом, чтобы выжить. Во второй — мирного историка, по случайности оказавшегося римским императором. Стоит отметить очень скрупулёзную работу с источниками. Роберт Грейвз (1895–1985) — крупнейший английский прозаик и лирический поэт, знаток античности, творчество которого популярно во всем мире. Знаменитый роман «Я, Клавдий», в котором рассказывается о римском императоре Клавдии и его предшественниках. Автор с большим мастерством воссоздал события одного из наиболее драматических периодов римской истории (I в. до н. э. — I в. н. э.).

Роман «Гонконг» завершает цикл романов об исторической миссии адмирала Путятина, отправившегося в середине XIX века в Японию для установления дипломатических отношений. Не все русские моряки смогли сразу вернуться домой на вновь построенном в деревне Хэда корабле. Многие отплыли позже, попали в плен к англичанам и вынуждены были жить в Гонконге до окончания Крымской войны.

«Искусство быть другим» — это формула общения. Способность чувствовать человека, который рядом, воспринимать таким, каким он есть, уметь предвидеть поведение и постигнуть его внутренний мир. Вы научитесь завоевывать любовь и доверие. Вы обретете уверенность, станите победителем.

Что бывает с молодой женщиной, которая первый раз в жизни выбирается из маленького поселка в большой курортный город, оставив дома мужа и дочь? Она радуется морю, солнцу, она открыта для новых знакомств; ей кружат голову молодое вино и обходительные мужчины… Среди всего этого праздника жизни на пути Марины оказывается человек, который пользуется ее неопытностью и провинциальной наивностью. Она не может противостоять мужской силе и наглости. Приятная поездка к морю оборачивается трагедией. Как теперь повернется жизнь женщины и ее семьи?

Как-то еще в Ленинграде в гостях у нас, забавляясь рисованием львов и обнаженных дев, Бродский среди рисунков оставил двустишие из тех немногих французских слов, которые знал: Prix Nobel? Oui, ma belle. Вполне отдавая себе отчет в том, как велик элемент случайности в таких делах, Бродский, видимо, всегда полагал, что он может быть отмечен этой высоко престижной наградой. У него была в характере спортивная, состязательная жилка – с юных лет его непосредственной реакцией на чужие стихи было: я могу это сделать лучше. К различным призам и наградам, которые посыпались на него после 1972 года, он относился прагматически (дополнительный доход) или иронически, не придавая им большого значения. Но Нобелевская премия имела для него, как и для всех русских, особый ореол. В изолированной от внешнего мира России вообще все явления западной культуры приобретали особый мифологизированный статус.

«Встречи в зале ожидания» – первая книга, целиком состоящая из воспоминаний о Булате Шалвовиче Окуджаве. Ее авторы – совершенно разные люди: писатели, поэты, литературоведы, музыканты, художники, деятели кино, – не слишком знакомые друг с другом, объединены любовью к человеку, которому посвящена книга. Всё, что написано ими, не подвергалось никакой «цензуре», несмотря на то, что их впечатления, описание событий и оценки различаются и подчас противоречивы. Как писал Булат Окуджава: …Каждый пишет, как он слышит, каждый слышит, как он дышит, как он дышит, так и пишет, не стараясь угодить… У редакции был лишь один критерий отбора: как отнесся бы сам Окуджава к этому изданию? Поэтому некоторые присланные в редакцию статьи в эту книгу нами не включены. СодержаниеОТ ПОСЛЕДНЕЙ КНИГИ К ПЕРВОЙ. Вступление ХРОНИКА ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА. Составители М. Р. Гизатулин, В. Ш. Юровский ОТ РЕДАКЦИИ Исаак Шварц. МЫ БЫЛИ КАК БРАТЬЯ Владимир Мотыль. О БУЛАТЕ ОКУДЖАВЕ Евгений Евтушенко. «ЗАХОДИ – У МЕНЯ ЕСТЬ ДЖОНДЖОЛИ» Петр Тодоровский. МЫ РАБОТАЛИ И БЫЛИ СЧАСТЛИВЫ Галина Корнилова. БУЛАТ Алексей Смирнов. ПЕСЕНКА О НЕЧАЯННОЙ РАДОСТИ Лев Шилов. ИЗ ЗАПИСОК ЗВУКОАРХИВИСТА Юлий Ким. ВЕСНА 94 Татьяна и Сергей Никитины. «К ЧЕМУ НАМ БЫТЬ НА „ТЫ“, К ЧЕМУ…» Константин Ваншенкин. «ПРИВЕТ, ЭТО БУЛАТ» Лазарь Шерешевский. «С ГИТАРОЙ ПОД ПЛАЩОМ…»[13] Валентин Оскоцкий. О ПЕРВОЙ ЛЮБВИ, И НЕ ТОЛЬКО О НЕЙ[15] Анатолий Приставкин. НАШИ МАЛЕНЬКИЕ ПРАЗДНИКИ В ГЕРМАНИИ Станислав Рассадин. АРХИПЕЛАГ БУЛАТ Наум Коржавин. БУЛАТУ ЭТО УДАЛОСЬ[23] Фазиль Искандер. «БУДУТ ПЕТЬ ЕГО ЛУЧШИЕ ПЕСНИ…» Константин Шилов. ТАТЬЯНА ГРИГОРЬЕВНА,. АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ. И БУЛАТ ШАЛВОВИЧ Евгений Рейн. «ПОДАРИ МНЕ ЭТОТ РАЗМЕР»[25] Владимир Фрумкин. «МЕЖДУ СЧАСТЬЕМ И БЕДОЙ…» Сергей Авакян. ПОРТРЕТ В БОЖЕСТВЕННОМ ПЕРЕУЛКЕ Владимир Спиваков. ПУТЕШЕСТВИЕ ДИЛЕТАНТА Сати Спивакова. НЕВСТРЕЧА С БУЛАТОМ Александр Половец. ИЗ КНИГИ О БУЛАТЕ. БОЖЕ, БЛАГОСЛОВИ АМЕРИКУ. (Начало культовой американской песни) Илья Медовой. ПОСЛЕДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ. В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ПОДАРОК… Анатолий Гладилин. ОКУДЖАВА В ПАРИЖЕ. Хроника последних дней Лазарь Лазарев. «А МЫ С ТОБОЙ, БРАТ, ИЗ ПЕХОТЫ…». Из книги «Уходят, уходят, уходят друзья…» Марат Гизатулин. ШВЕДСКАЯ «СЕСТРА» БУЛАТА ОКУДЖАВЫ

Корчак-педагог известен меньше, чем Корчак-писатель. А между тем в педагогике он не просто теоретик и новатор — он практик, который тридцать лет отдал воспитанию детей-сирот, живя с ними бок о бок. Ради педагогики Корчак оставил медицину — он полагал, что изменить мир к лучшему можно лишь через воспитание. В книгу вошли три работы Януша Корчака. «Несерьезная педагогика» — это цикл радиобесед, которые он вел в 1935-1936 годах под псевдонимом Старый Доктор. «Моменты воспитания» (1919) — живые заметки и наблюдения из собственного богатого опыта. «Право ребенка на уважение» (1929) — программный текст, в котором сжато изложены основные педагогические принципы Корчака. Эти беседы с мудрым человеком, который понимал и убежденно отстаивал ценность и достоинство детства, наверняка окажутся полезны и родителям, и профессионалам — учителям, педагогам и психологам.