Аудиокниги в Исполнении "Князев Игорь": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 21

Мемуары, навеянные случайно найденной вещью — старой чернильницей-непроливашкой. Этот довольно обыденный предмет вызывает у автора массу приятных воспоминаний о своем детстве.

В независимом приморском городе Льчевске сошлись военные интересы Империи и местных повстанцев. И встретились двое мальчишек – Лён и Зорко. Чем обернется для них эта встреча? Взгляд на сегодняшний Крым…

Славка знал наизусть все созвездия и мечтал нарисовать их на зонте. Как это было бы замечательно — зонт стал бы маленьким планетарием! Но как найти в мире взрослых человека, который позволит реализовать такую затею… Дождь шел давно. Отражения фонарей растекались по черному асфальту, как яичные желтки по сковороде. Деревья, дома, газетные киоски и гипсовые горнисты у входа в маленький сквер привыкли к такой погоде. Они уже вымокли как только могли, и теперь им было все равно. И каждый продолжал заниматься своим делом: деревья качали ветками, заборы держали на себе сырые афиши о приезде Московского цирка, дома хлопали парадными дверями и светили разноцветными окнами, а горнисты держали у губ свои фанфары и готовились затрубить, если что-нибудь случится.

Сэм Дюшан, автор шпионских романов, вдохновившись бессмертным шедевром Сервантеса, придумывает своего собственного Дон Кихота и нарекает его Исмаилом Смайлом. Этот Кихот, или Кишот – так звучит имя испанского героя по‑французски и, кстати, вероятно именно так оно произносилось во времена самого Сервантеса, – превращается у Рушди (или Сэма Дюшана?) в бывшего менеджера по продажам в американской фармацевтической компания «Смайл». И Кишот этот увлечен отнюдь не рыцарскими романами, он – настоящий фанат телевидения, влюбленный в телезвезду Салму Р. Стремясь добиться благосклонности своей американской Дульсинеи, Исмаил Смайл отправляется в путешествие через всю Америку – разумеется, не один, а в компании своего воображаемого сына Санчо.

Людей всегда тянуло к морю, как будто из бесконечной голубизны его вод исходит какая-то магическая сила, способная притягивать к себе тела и души тех, кто ещё не окончательно очерствел в каждодневной суете похожих друг на друга дней… Время, как море, бесконечно и загадочно. Те, кто путешествуют по нему (как моряки) различаются характерами и стремлениями. Есть среди них и хорошие люди, и негодяи, есть ищущие богатства и есть ищущие знаний. Нет только равнодушных и инертных, проживающих жизнь медленно, скользя по течению вдоль берегов, не стремясь пристать к ним, и, водрузив на плечи рюкзак и винтовку, двинуться на поиски древних городов, затерянных в песках и джунглях. Они раскрывают тайны, веками будоражащие человечество, бросаются в гущу самых кровопролитных сражений, чтобы по прошествии тысячелетий подробно рассказать о том, как пала Ниневия, или завоёвывал Юкатан Се-Актль Тольпицин Кетсалькоатль. Они живут в древних городах, составляя подробную летопись их быта, бороздят Средиземноморье на пузатых торговых судах и стремительных боевых триерах, преодолевают пустыню с верблюжьими караванами, чтобы увидеть Пальмиру на пике её расцвета и великолепия. Путешествия во времени полны лишений и риска. Немало и тех, кто занимаясь этим, гибнет от пуль и клинков свирепых воинов, тонет в море, сжигает лёгкие горячим пеплом Везувия в Помпеях, или просто бесследно исчезает в бездне пространства и столетий. Но никто, никогда не отказывается, очертя голову, пуститься в новое странствие, презрев все трудности и опасности, которые неизбежно встретятся им на пути.

«С мая того года и до начала следующего я жил в горах…» Живописное, тихое место, идеальное для творчества. Скромное одноэтажное строение в европейском стиле, достаточно просторное для холостяка, принадлежало известному в Японии художнику.

Все было бы мирно и спокойно, если бы не картина «Убийство Командора», найденная на чердаке, если бы не звон буддийского колокольчика по ночам, если бы не странный склеп, что возник из-под каменного кургана посреди зарослей, если бы не встреча с эстетом Мэнсики, который за баснословные деньги попросил написать портрет, сначала свой, а потом, возможно, его дочери, если бы не попытки разобраться в самом себе.

«Выходит, началом всему, что происходит вокруг меня, стало то, что я вынес на свет эту картину? И тем самым разомкнул круг?»

Эта картина перевернула жизнь главного героя и повлияла на всех, кто ее видел. Она создала в нашем мире еще одну реальность. Как это все возможно?

В заключительной части трилогии Нил Шустерман открывает новые горизонты Междумира и рассказывает о противостоянии, способном погубить всё живое на Земле. В то время как Мэри покоится в своём стеклянном гробу, её приспешники не теряют времени даром в ожидании её пробуждения — они переносят в Междумир всё новые и новые души. На сцену выходит Джикс — фурджекер, то есть скинджекер, вселяющийся в животных, преимущественно в ягуаров. Интрига обретает новые измерения…

Нед Генри, работяга, почти засыпает на ходу и нуждается в отдыхе. Работка ещё та — ему приходится курсировать между 21-м столетием и 1940 годом, участвуя в проекте восстановления знаменитого собора Ковентри, разрушенного при нацистском воздушном налете во время Второй Мировой войны более ста лет назад. Всё бы хорошо, да смелая Верити Киндл, такой же путешественник во времени, неосторожно вытащила кое-что из прошлого. Теперь Нед должен срочно вернуться назад в викторианскую эпоху и помочь Верити возвратить вещи, дабы спасти проект и предотвратить роковые изменения в истории.