Добро пожаловать в увлекательный мир аудиокниг, озвученных талантливым исполнителем "Назаров Артем". Наши произведения - это не просто слова, а настоящие истории, оживаемые уникальным голосом. Исполнитель не просто рассказывает истории, он делает их живыми, наполняет каждый персонаж и каждую сцену эмоциями и драмой. Слушая аудиокниги в исполнении этого артиста, вы погружаетесь в мир фантазии и воображения. Исполнитель придает произведениям не только звук, но и душу, заставляя слушателя пережить каждую секунду приключения вместе с героями. С его участием каждая история становится неповторимой и захватывающей. Проведите вечер в уюте, наслаждаясь аудиокнигами в исполнении этого талантливого артиста. Позвольте его голосу унести вас в мир удивительных историй, где каждый звук и интонация создают атмосферу, в которой невозможно устоять. Выбирайте удовольствие от прослушивания - выбирайте аудиокниги в исполнении настоящего мастера. Погрузитесь в мир слов и звуков, созданный именно для вас - с Audiobukva.ru.
37
«Она отвернулась с чопорным и слегка оскорбленным видом, и Грег, последний раз фигурно взмахнув рукой, тоже отвернулся. Уж не наказывает ли Кейти его за то, что он ее бросил, подумала Грета. Она явно отказывается по нему скучать или даже признавать, что он существует на свете.Ну и ладно — раз так, то пусть будет так, и дело с концом.»
36
«Розе приснилась Анна. Это было уже после того, как Роза уехала, оставив дочь. Розе снилось, что Анна идет ей навстречу, вверх по холму Гонзалес. Она знала, что Анна идет из школы. Она подошла к дочери и заговорила с ней, но та молча прошла мимо. И неудивительно. Она вся была покрыта глиной со вмазанными в нее листьями или ветками, так что все вместе выглядело как увядшие гирлянды. Украшение, умирание. И эта глина или грязь была не сухая, а еще капала с Анны, так что вышла грубая и печальная фигура, вроде неуклюже слепленного идола с тяжелой головой.»
34
«Она нравится очень многим. Тут двойная метафора. Прежде всего — знакомство с трудом фермеров, которым случается пользоваться косой, а во-вторых — очевидная связь с войной и смертью, почерпнутая из комиксов. Жатва. Должно быть, я видел такой комикс и решил развить сюжет.*Сильнейшая аллегория! Рассказ, напоминающий притчу. Мудрую и показательную. О предопределённости, жизни и выборе. Каждый человек всего лишь колосок, который будет скошен, когда придёт его время.»
33
«Она рассказала мне про танцзалы. В нашем городке тоже был танцзал — недалеко от главной улицы, там, где зимой заливали каток. Платишь десять центов, потом поднимаешься на платформу и танцуешь, и люди на тебя глазеют, но на это плевать. Она предпочитает сама за себя платить, не обязываться. Но иногда какой-нибудь парень ее опережает. Тогда он спрашивает, хочет ли она потанцевать, и первое, что она ему говорит: «А вы умеете? Танцевать-то умеете?» Прямо так и спрашивает. Парень тогда смотрит эдак удивленно и говорит: «Ну да, а для чего ж я сюда пришел?» Но обычно оказывается, что для него танцевать — значит шаркать ногами на месте и не переставая мять ее своими ручищами. Иногда она просто вырывается, бросает парня и танцует одна, впрочем, она так и так больше всего любит танцевать одна. И дотанцовывает до конца тот танец, за который заплачено, а если билетер возражает и хочет, чтобы она заплатила за двоих, когда танцевал только один человек, она говорит, что с него хватит. Когда она танцует одна, пускай над ней смеются, ей не жалко.»
32
Небольшой рассказ о человеке, который остается на ночь в старинном доме своего друга — лишь с верным псом и звуками старого джаза. Но чем дольше длится ночь, тем сильнее тени прошлого переплетаются с музыкой, и вскоре герой понимает: он не так уж и один…
31
«Он вынашивал план этой поездки несколько месяцев, думая, правда, в основном о ее воспитательной цели. Мальчик получит урок на всю жизнь. Он перестанет задирать нос из-за того, что родился в городе. Поймет, что в городе нет ничего хорошего. Мистер Хед покажет ему город, как он есть, чтоб ему до конца жизни больше не захотелось уезжать из дому. В конце концов мальчик поймет, что не такой уж он умник, как ему кажется, думал мистер Хед, засыпая.»
30
«Разумеется, с наступлением ночи все мои беды возвращались. Демоны вновь завладевали мной. Скоро я уже поняла, что лучше вставать сразу — без толку притворяться, что дела пойдут на лад и что я на самом деле усну, если сильно постараюсь. Я выбиралась из дому, так же осторожно, как и раньше. Теперь мне было легче ориентироваться — даже внутри дома я стала лучше видеть, но ощущения были еще более странными. Я различала обшитый шпунтовыми досками потолок кухни, которому было столько же лет, сколько дому — около ста; и следы собачьих зубов на раме северного окна — ее задолго до моего рождения изгрыз запертый в кухне пес. Я вспомнила то, что давно и прочно забыла, — что вот здесь когда-то была песочница, где я играла, ее специально поставили под северным окном, чтобы матери было удобнее за мной приглядывать. Теперь на месте бывшей песочницы разрослась огромная купа спирей, почти полностью загородив вид из окна.»
30
«– А ведь я помню, как открыли Плутон. Именно там, где ему, по расчетам, и следовало находиться. Меркурий, Венера, Земля, Марс, – перечислял он, – Юпитер, Сатурн, Неп… стоп, не так: Уран, Нептун, Плутон. Точно?
– Точно, – подтвердила я, а в душе порадовалась, что он не расслышал мою реплику про бутафорский храм. Сказанула для наглядности, но вышло плоско и высокомерно. – А можешь назвать луны Юпитера?
– Новые не назову. У него ведь есть новые спутники, правда?
– Два. Только они не новые.
– Для нас – новые, – возразил отец. – Мне под нож ложиться, а она спорить вздумала.
– «Под нож». Скажешь тоже.»
