Добро пожаловать в увлекательный мир аудиокниг, озвученных талантливым исполнителем "Назаров Артем". Наши произведения - это не просто слова, а настоящие истории, оживаемые уникальным голосом. Исполнитель не просто рассказывает истории, он делает их живыми, наполняет каждый персонаж и каждую сцену эмоциями и драмой. Слушая аудиокниги в исполнении этого артиста, вы погружаетесь в мир фантазии и воображения. Исполнитель придает произведениям не только звук, но и душу, заставляя слушателя пережить каждую секунду приключения вместе с героями. С его участием каждая история становится неповторимой и захватывающей. Проведите вечер в уюте, наслаждаясь аудиокнигами в исполнении этого талантливого артиста. Позвольте его голосу унести вас в мир удивительных историй, где каждый звук и интонация создают атмосферу, в которой невозможно устоять. Выбирайте удовольствие от прослушивания - выбирайте аудиокниги в исполнении настоящего мастера. Погрузитесь в мир слов и звуков, созданный именно для вас - с Audiobukva.ru.
72
«Вот уже почти четыре месяца он чувствовал приближение конца. Четыре месяца, день ото дня, он слабел все больше и больше, мучимый странными блуждающими болями в голове и во всем теле. Один в своих промозглых комнатушках, он лежал, скрючившись, под двумя одеялами, прослоенными тремя номерами «Нью-Йорк таймс», да еще положив сверху пальто, и как-то ночью его затрясло в таком леденящем ознобе, а потом бросило в такой жар, что простыни стали мокрыми от пота.»
71
История о женщине, которая всю жизнь охраняет свой секрет — зелёную ленту, туго повязанную вокруг шеи. Муж любит её, сын растёт рядом, но одна и та же тяга заставляет обоих тянуться к запретному. Любопытство и любовь, нежность и разрушение сплетаются в страшную, чувственную притчу о границах, которые невозможно объяснить, но нельзя и нарушить.
66
«Сэс пошел домой и стал прибираться в своем тайнике. Картонная подстилка, зимой промерзшая насквозь, теперь оттаяла, намокла и нуждалась в замене. Джимми забрался на чердак над гаражом, где он недавно нашел коробку старых журналов «Док Сэвидж», когда-то принадлежавших дяде Фреду. Бад вернулся домой и не застал там никого, кроме матери, натиравшей мастикой пол в столовой. Он полистал комиксы с часок, а потом все ей рассказал. Бад считал, что за пределами дома у матери нет ни опыта, ни власти и она не способна самостоятельно решить, что предпринять, пока не позвонит отцу. К его удивлению, мать тут же позвонила в полицию. А уж потом отцу. И кто-то пришел забрать Сэса и Джимми.»
65
Молодая учительница Вивьен Хайд покидает Торонто и отправляется работать в школу при санатории, затерянном в холодном и уединённом местечке под названием Амундсен. Здесь ей предстоит столкнуться с суровой реальностью жизни и смерти, окружающей пациентов, а также познакомиться с властным и циничным главным врачом — доктором Фоксом.
60
«Ей было жаль, что нельзя так распорядиться завещанием, чтобы после ее смерти Уэсли и Скофилд не держали мистера Гринлифа. Она-то знала на него управу, а они нет. Один раз мистер Гринлиф заметил ей, что ее сыновья не умеют отличить сена от силоса. Она тогда ему ответила, что у них зато имеются другие таланты, что Скофилд преуспевает в делах, а Уэсли — в научной работе. Мистер Гринлиф ничего на это не сказал, но он никогда не упускал случая выразить ей жестом или взглядом, как глубоко он их обоих презирает. Уж, казалось бы, такое отребье, эти Гринлифы, а он по всякому поводу давал ей понять, что в сходных обстоятельствах его сыновья — О.Т. и Ю.Т. Гринлифы — повели бы себя более достойным образом.»
58
«Она рассказала мне про танцзалы. В нашем городке тоже был танцзал — недалеко от главной улицы, там, где зимой заливали каток. Платишь десять центов, потом поднимаешься на платформу и танцуешь, и люди на тебя глазеют, но на это плевать. Она предпочитает сама за себя платить, не обязываться. Но иногда какой-нибудь парень ее опережает. Тогда он спрашивает, хочет ли она потанцевать, и первое, что она ему говорит: «А вы умеете? Танцевать-то умеете?» Прямо так и спрашивает. Парень тогда смотрит эдак удивленно и говорит: «Ну да, а для чего ж я сюда пришел?» Но обычно оказывается, что для него танцевать — значит шаркать ногами на месте и не переставая мять ее своими ручищами. Иногда она просто вырывается, бросает парня и танцует одна, впрочем, она так и так больше всего любит танцевать одна. И дотанцовывает до конца тот танец, за который заплачено, а если билетер возражает и хочет, чтобы она заплатила за двоих, когда танцевал только один человек, она говорит, что с него хватит. Когда она танцует одна, пускай над ней смеются, ей не жалко.»
57
Метафоре, завершающей «Мёртвых», литературоведы дают различное толкование. В Ирландии, засыпаемой снегом, видят и символ объединения живых и мёртвых, и Дублина с Западом страны, где, по мнению сторонников Ирландского Возрождения, жили истинные носители гэльской культуры, но также и образ паралича, охватившего всю страну.
53
«Она нравится очень многим. Тут двойная метафора. Прежде всего — знакомство с трудом фермеров, которым случается пользоваться косой, а во-вторых — очевидная связь с войной и смертью, почерпнутая из комиксов. Жатва. Должно быть, я видел такой комикс и решил развить сюжет.*Сильнейшая аллегория! Рассказ, напоминающий притчу. Мудрую и показательную. О предопределённости, жизни и выборе. Каждый человек всего лишь колосок, который будет скошен, когда придёт его время.»
