Аудиокниги в Исполнении "Репина Светлана": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 17

В издании отобраны самые популярные сказки из собрания Дж. Джекобса, в которых наиболее полно воплотился нравственный и исторический опыт народов Великобритании и Северной Ирландии. Сказки отмечены ярким национальным своеобразием, высокой художественностью, интересными бытовыми зарисовками. СодержаниеА. Налепин. Вступление. Король всех котов Сорока и ее гнездо Шамус и птицы Родерик — отец моржей Колодец на краю света Том-Тит-Тот Волшебник и ученик Кейт-щел кунья Озерная дева Лейдли-змей из Спиндлстонской пещеры Лэмтонский змей Перегрин и рыжий гном из Рокингемского леса Подменыш Кожаный мешок Джип и ведьма из Уолгрейва Домовик из Хилтона Вода заперта Черри из Зеннора Волшебные пряхи Рыжий Эттин Умная Унаг Джек — Гроза великанов Финли-охотник Ком земли Молли Вуппи Джек и бобовый стебель Сэр Гаммер Вэнз Дочка пекаря Полуночная охота Дьявол и портняжка Пещера короля Артура Тамлейн Русалка из Колонсея Юный Поллард и окландский вепрь Моховушка Джонс и Боггарт из Бриксуорга Три золотые головы в колодце Черный бык из Норровея История сэра Томаса Тама Джек и золотая табакерка Джек-ленивец Старуха и поросенок Сон коробейника Виттингтон и его кошка

В настоящий том включены произведения крупнейших французских писателей фантастов (Ж. Рони-старший, Ф. Карсак, П. Буль, Ж. Клейн, М. Демют), а также известных прозаиков, работавших и в научно-фантастическом жанре (А. Моруа, Веркор). СодержаниеРоманы: Франсис Карсак / Francis Carsac — Бегство Земли / Terre en fuite (1960) / перевод Ф. Мендельсона Катастрофа неминуема, но человеческий разум и воля спасают Землю от неминуемой гибели в романе «Бегство Земли». Если планета не может существовать у своего старого солнца, значит надо принимать меры... Веркор / Vercors — Люди или животные? / Les Animaux denatures (1952) / перевод Г. Сафроновой, Р. Закарьян В джунглях Новой Гвинеи открыты новые живые существа. Они, несомненно, более развиты чем любые обезьяны, но более отсталы, чем любое, самое примитивное племя людей. В ученом мире начинаются ожесточенные споры, кто же они — люди или животные. Ученые заходят в тупик, выход из которого удается найти весьма необычным образом. Рассказы: Жозеф Рони-старший / Joseph Henry, Rosny aine — Ксипехузы / Les Xipehuz [ = The Shapes] (1887) / перевод А. Григорьева Вторжение внеземной жизни и ее столкновение с первобытным племенем впечатляюще описано в повести “Ксипехузы”. Древние земляне становятся здесь свидетелями и жертвами вторжения неких кристаллических структур, пытающихся завоевать нашу планету. Будущему предводителю могущественного союза земных племен удается высмотреть «ахиллесову пяту» пришельцев: они — не бессмертны! И землянам, пусть с немалым уроном для себя, удается-таки отстоять родную планету... Пьер Буль / Pierre Boulle — Бесконечная ночь / Une nuit interminable (1952) / перевод В. Котляра История эта началась вечером 9 августа 1949 года. Оскар Венсан, холостяк, владелец книжной лавки в квартале Монпарнас, ветеран войны, сидел на террасе «Купола», разглядывая прохожих. В этот момент в его жизнь вошел бадариец. Он был облачен в красную римскую тогу, что-то странное и совершенно новое было в его лице: может быть, благородство его черт? Бадариец просил оказать ему любезность и сказать, который теперь век? Вопрос поверг Венсана в изумление, кроме того, незнакомец говорил на латыни. Венсан вспомнил, что читал как-то статью о недавнем открытии развалин древнего города Бадари... Жерар Клейн / Gerard Klein — Голоса Пространства / Les voix d l'espace (1958) / перевод Н. Галь Человечество осваивает космические пространства и стремится найти братьев по разуму. Увы, ни на Марсе, ни на Юпитере обнаружить жизнь не удается. Но радиотелескопы обнаруживают странные сигналы, похожие на чьи-то могучие голоса. Жерар Клейн / Gerard Klein — Развилка во времени / Ligne de partage (1969) / перевод Ф. Мендельсона Количественная многомерность и сложность телефонной сети породили её качественное изменение: теперь можно совершить звонок из одного времени в другое. Даст ли это что-то главному герою? Андре Моруа / Andre Maurois — Отель «Танатос» / «Thanatos» Palace-hotel (1937) / перевод А. Кулишер Биржевый игрок ошибся и потерял все свои сбережения. В этот момент он получает письмо от администрации отеля «Танатос». Ему предлагают поселиться в отеле, где смерть настигнет его самым деликатным способом. Однако, поселившись в отеле, он начинает понимать, что жизнь не так уж плоха и безнадежна. Андре Моруа / Andre Maurois — Из «Жизни людей» / La Vie des hommes (1928) / перевод Ф. Мендельсона На Земле происходят странные события: непонятные катастрофы, загадочные мгновенные перемещения людей в пространстве, заключение людей в невидимые клетки. Оказалось, что земляне стали объектом изучения ученого с планеты Уран. Мишель Демют / Michel Demuth — Скучная жизнь Себастьяна Сюша / Le monde terne de Sebastien Suche (1965) / перевод А. Григорьева Очень скучно Себастьяну Сюшу в его роскошной квартире на восемьдесят восьмом этаже. Не веселят его ни сладостные мелодии хрустальных колонн и фонтанов, ни канопская амброзия, ни изысканные блюда, протянутые ему роботом-кулинаром… Не развлекают его ни встреченные на улицах большого города инопланетяне, ни капитаны космического Флота, ни Принцы дружественных созвездий, путешественники во времени, ни сказочные герои… Есть только одно место, где исчезает его скука.

Веселая волшебная сказка Джанни Родари об удивительной стране, где живут овощи и фрукты, и о приключениях отважного, веселого и озорного мальчишки Чиполлино из лукового семейства. Чиполлино и его друзья — девочка Редиска, юный граф Вишенка — помогают жителям своей фруктово-овощной страны освободиться от власти ненавистного жестокого принца Лимона, злющего сеньора Помидора и противных графинь Вишен. Ребятам удается освободить из тюрьмы всех узников, разбить лимонное войско и выгнать принца Лимона вместе с его лимонишками из королевства, а замок графинь Вишен превратить во дворец для детей.

Писать о Готорне тяжело, и даже не потому, что Готорн был великим писателем. Если уж заниматься иерархическими изысканиями, то он вряд ли попал бы в первую десятку американских писателей прошлого столетия. Тем более, в первую десятку мировых. Сложность в другом. Как известно, о Готорне написал Борхес. Впрочем, о ком он не написал? Так вот. Существует некий набор негласных, но обязательных к исполнению правил для читающих. Одно из них гласит: глупо заводить разговор о книге, о которой уже говорил Борхес. Ничего нового вы все равно сказать не сможете. И, к сожалению, это истина. Причем из нее следует необходимость вообще отказаться от разговора о книгах. Смотрите последнее предложение предыдущего абзаца. И тут возникает вопрос: почему все же Борхес написал о Готорне? Упомянутое выше последнее предложение первого абзаца дает на него ответ, по крайней мере, один из возможных: Борхес писал обо всех, кто писал до него. Но, кажется, с Готорном дело обстоит сложнее. Или проще. В данном конкретном случае я не берусь судить. Маленький сборник рассказов Натаниэля Готорна, выпущенный издательством «Текст», в который вошло девять новелл, не самых, кстати, лучших у данного автора, многое объясняет. Не знаю, случайно ли так получилось, но именно эти девять (семь — впервые на русском) коротких историй нагляднее, чем знаменитая и любимая, кстати, Борхесом, «Алая буква», проясняют то, почему все же Борхес заметил Готорна.

Один из самых изящных и увлекательных романов великого Томаса Манна. Произведение, в котором глубокие размышления о человеке искусства, о его всегда болезненном существовании в реальном мире и о подлинном смысле жизни тесно переплетаются с интересным и чуть-чуть ироничным сюжетом — встречей в Веймаре уже немолодого и прославленного Гете со своей бывшей возлюбленной… Была ли эта встреча в реальности? И если да — то какой она была? Неизвестно. Но в романе Томаса Манна правда искусства важнее правды истории. Роман «Лотта в Веймаре» ко времени его написания был вершиной и синтезом двух рядов более ранних произведений Томаса Манна: его рассказов о художнике — «Тонио Крегер», «Тристан», «Смерть в Венеции» — и его статей, посвященных личности и творчеству великого Гете — «Гете и Толстой», «Гете как представитель бюргерской эпохи» и, наконец, замечательного этюда о «Вертере». Этот этюд автор заключил призывом написать рассказ или даже роман, посвященный поздней встрече Гете с Шарлоттой Кестнер, урожденной Буфф, — прототипом Вертеровой Лотты, которую сорок один год тому назад полюбил безвестный тогда молодой поэт, состоявший (не слишком усердным) адвокатом-практикантом при «Имперской судебной палате» в Вецларе. Первым и единственным, кто откликнулся на этот призыв, был сам Томас Манн, год спустя написавший свою «Лотту в Веймаре».

«Брайтонский леденец» — непростая история ненавидящего весь белый свет уличного мальчишки Пинки Брауна, главаря молодежной шайки Брайтона. Под пером Грина она превращается в жестокое и умное размышление о природе добра и зла, о вине и невинности, о «пути наверх» и цене, которую приходится платить за успех. Пинки вызывающе порочен и осмеливается подвергать сомнениям моральные нормы общества. И что самое интересное, его точка зрения зачастую выглядит весьма аргументированной…

«Повесть о Платоне» — знаменитый роман-антиутопия прославленного англичанина Питера Акройда. Действие происходит в далеком будущем — в 3700 году по хронологии автора. Платон, тезка древнегреческого философа, выступает в роли уличного оратора. Он рассказывает обитателям руин, оставшихся от нынешнего Лондона, о том, как жили люди в эпоху Крота — так именуется наше время. А его бесполые, порхающие в воздухе современники не верят своим ушам. Платона обвиняют во лжи и опасных для общества измышлениях — со всеми вытекающими отсюда последствиями, как и в любые времена. В устах рассказчика наша эпоха выглядит смешной, но трогательной и притягательной, а блеск авторского остроумия, намеки, аллюзии, узнаваемые портреты столпов нашей погибшей цивилизации придают роману чисто «акройдовское» очарование.

Роман Милана Кундеры «Жизнь не здесь», написанный в 1970 году, повествует о судьбе молодого поэта в эпоху террора, когда «поэт и палач властвовали рука об руку». В рамках индивидуальной биографии перед читателем разворачивается рассказ о любви и предательстве, о поэтическом таланте и политическом конформизме, о столкновении лирического сознания с юношеским себялюбием, о сопряжении Поэзии и Истории. По словам самого автора, это книга о том, как поэзия в «один роковой день» превращается «в искусство, приукрашивающее зверства», улыбаясь миру «кровавой улыбкой невинности».