Жанр "Биографии, мемуары" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 117

Граф Модест Модестович Корф, некогда служивший церемониймейстером и гофмаршалом при царском дворе, был чадом духовного пробуждения, начавшегося в 1874 году в Петербурге.

Уверовав в живого Бога через английского лорда Редстока, он вместе с другими членами высшей русской аристократии стал ревностным благовестником. И неудивительно, что очень скоро он столкнулся с противодействием со стороны государственной церкви и был в конце концов выслан за пределы своей родины.

Оставаясь верным Господу, он ещё многие десятилетия продолжал благовествовать, в частности в Швейцарии, с любовью и радостью христианина, уверенного в своем вечном спасении. До тех пор, пока в глубокой старости — в возрасте 91 года — Господь не отозвал его к Себе в вечные небесные обители.

Она должна была погибнуть от топора палача или яда убийцы — но не погибла… Она могла быть счастлива. Могла стать женой и матерью. Однако предпочла иной жребий… Она стала первой из великих королев мира. Она водила армии и плела международные интриги. Она была лучшей. Умнейшей. Сильнейшей. Ибо нет силы сильнее той, что дается страданием. Она — Елизавета I Английская. Елизавета Великая. Как взошла она на престол? Как обрела силу власти? Чем пожертвовала в борьбе — и что получила? Чего добивалась? За что сражалась — то честно и гордо, то жестоко и подло? Перед вами — история Элайзы. Элизабет. Елизаветы. Ее воспевали поэты. Ее страшились. Ее обожали. Ее обожествляли…

Это не просто биография талантливого актера театра и кино, режиссера, замечательного рассказчика, любящего сына, друга, однокашника, любимого мужа и отца. Это жизнь человека, который навсегда остался в сердцах тех, кто его знал и любил. Гениальный театральный актер, звезда кино- и телеэкрана, великолепный импровизатор на эстраде… Еще при жизни он был необычайно любим и знаменит, а после смерти стал личностью почти легендарной. Рассказы известных в мире искусства людей, кому посчастливилось работать, дружить, быть просто знакомым Андрея Миронова, органично воссоединяются в одну большую Жизнь Артиста, короткую, но яркую и плодотворную. СодержаниеРоберт Рождественский. Памяти Андрея Миронова Григорий Горин. Об Андрее и его книге Клавдия Пугачева. Так давно это было Орест Верейский `Почемучка` Кирилл Ласкари. Родной брат Александр Белинский. Сын своих родителей Леонид Менакер. Казалось, все еще впереди Александр Червинский. В настоящем времени Александр Ушаков. Школьная повесть Анатолий Макаров. Андрей из 170-й школы Лев Маковский. Слово о школьном друге Михаил Воронцов. Андрей по кличке Мирон Ольга Яковлева. `Баловень` судьбы Яков Смоленский. Воспоминания учителя Юрий Катин-Ярцев. Вначале Ада Брискиндова. Объяснение в любви Лариса Голубкина. Андрей ценил каждый день пребывания на земле 18 Валентин Плучек. Ушел накануне встречи с Гамлетом Вера Васильева. Радость покинула нас Татьяна Егорова. Андрюша, я хочу, чтоб ты был бессмертен Анатолий Эфрос. Актер прекрасный во всех отношениях Лев Дуров. Одна из лучших ролей Марк Захаров. Подарил театру свою жизнь Леонид Хейфец. Блистательный талант Борис Поюровский. Готовность к самосожжению Аркадий Хайт. Рыцарь веселого образа Игорь Кваша. Ему не было равных Юрий Темирканов. Мой первый друг, мой друг бесценный! Раймонд Паулс. Мог бы успеть больше Лев Оганезов. Джаз, экспрессия, гармония Ирина Чижова. Встреча в `Артеке` Федор Чеханков. Как приходит дружба Михаил Козаков. В нем было моцарти Александр Володин. Свет таланта Александр Гельман. Он давал надежду Алла Сурикова. Последний фильм Андрея Миронова 37 Эльдар Рязанов. Несколько слов об Андрее Миронове Юрий Никулин. Делал все с полной отдачей Геннадий Гладков. Радуюсь, что он был! Аста Бржезицкая. Души прекрасные порывы Александр Штэйн. У времени в плену Тамара Якжина. Ничего нельзя откладывать Михаил Малкиель. Удивительная семья Алексей Маневич. И был вечер, и была ночь Олег Шейнцис. Чему он меня научил Светослав Пеев. Человек из другого мира Найден Андреев. Незабвенный Рудольф Фурманов. Миронов и его ленинградцы Ян Френкель. Чувство времени 50 Александр Ширвиндт. Памяти друга Михаил Державин. Он мог все Олег Табаков. Достоинство профессии Михаил Рощин. Последний день Белла Ахмадулина. Склоняю голову Александр Шерель. Присыпкин, Велосипедкин, Баян Зоя Владимирова. Дон Жуан Борис Львов-Анохин. Жадов Михаил Швыдкой. Фигаро Людмила Баженова. Хлестаков Любовь Фрейдкина. Чацкий Борис Поюровский. Лопахин Виктор Гульченко. Клаверов Валерий Кичин. Поединок (Роли в кино и на телевидении) От составителя

Этот сайт внезапно подарил мне популярность на несколько дней. Мои статьи привлекли тысячи прослушиваний, огромное количество комментариев, лайки, дизлайк и сохранение в избранное… Как это произошло? Стоят ли подобного внимания мои эссе?

Судить слушателям! А я расскажу об обратной стороне творческого процесса, который вызвал столь бурную реакцию.

Воспоминания пулемётчика бронепоезда «Генералъ Дроздовскій» Александра Павловича Альбова от момента взятия Добровольческой армией Курска и Орла до отхода её частей из Туапсе в Крым (1919-1920 гг.)

Автобиография-свидетельство одного из первых штундистов-христиан, решивших жить по Евангелию, и о тех страданиях, которые им пришлось переносить за свои убеждения.

Шотландец, Джон Патон (1824-1907) был современником известных мужей Божьих – Хадсона Тейлора, Чарльза Сперджена и Геора Мюллера.

Его автобиография – настоящая миссионерская классика, ведет читателя на незнакомое миссионерское поле – группу островов Новые Гебриды в Тихом океане. После пяти лет, сопряженной с риском постоянной угрозы для жизни. Патон должен был оставить свою первую миссионерскую станцию по острове Танна в Южном море. Преследуемый каннибалами, под палящими лучами тропического солнца, Патон буквально ни с чем вырвался с Танны, наполненной мерзостями.

Новое поле труда он нашел на соседнем коралловом острове Анива. «Вода из земли» – первый колодец сладкой воды на Аниве, вырытый Патоном, становится последним толчком для обращения островитян. В свое время Патон был известен как «человек с одной только мыслью»: Евангелие народам Южного моря!

Опыт жизни с Богом Джона Патона и его взгляд на миссионерское служение актуальны и через сто лет.

Послевоенная Германия глазами солдата-победителя.