Жанр "Биографии, мемуары" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 47

В книге члена Союза журналистов СССР Асира Семеновича Сандлера, после XXVII съезда КПСС обратившегося к мемуарной публицистике, освещена та сторона жизни автора, о которой столь долго принято было не упоминать. Она о том, почему «37-й» уже не замолчит. «Записки реабилитированного» и о страшном — крестном пути, который прошла наша страна. Не только о перипетиях личной судьбы.

Жизнь такого человека, как Стивен Фрай, вряд ли может быть заурядной. Эта автобиография охватывает два первых десятилетия его жизни. Вся правда о том, как жил-был маленький мальчик, как он превратился в лжеца и преступника и как из всего этого получилось явление по имени Стивен Фрай, — вот что такое эта книга. И разумеется, даже из собственной жизни Фрай сумел сочинить комедию — грустную, феерическую, полную игры и бесконечно правдивую (а возможно, столь же бесконечно лживую). Наверное, это самая откровенная, самая бесстыдная, но и самая ироничная автобиография, какую мог бы написать англичанин. Встречайте и наслаждайтесь — Стивен Фрай со всеми его потрохами!

История самых знаменитых сестер Китая. От автора бестселлера «Дикие лебеди», самой читаемой книги о Китае в мире, но запрещенной в КНР.

В то время как страна на протяжении ста лет проходила через трудные периоды войн, революций и кардинальных преобразований, три сестры Сун из Шанхая были в центре власти, и каждая из них оставила неизгладимый след в истории.

Красная сестра Цинлин вышла замуж за «отца Китайской республики» Сунь Ятсена, а после падения Чан Кайши была заместителем Мао Цзэдуна.

Младшая сестра Мэйлин стала женой Чан Кайши – первой леди докоммунистического националистического Китая и одной из главных политических фигур.

Старшая сестра Айлин была неофициальным главным советником Чан Кайши и одной из самых богатых женщин Китая.

О сестрах в Китае даже сложена присказка: «Одна любила деньги, одна любила власть, и одна любила Китай». Они пользовались огромными привилегиями и славой, но также подвергались постоянной смертельной опасности. Они оставались эмоционально близки, даже когда выбирали противоположные политические лагеря.

Это история любви, войны, интриг, храбрости, блеска и предательства, которая отправляет нас в путешествие из Китая на Гавайи, с Гавайев в Нью-Йорк, из Японии в Берлин, а также в секретные конференц-залы в Москве, резиденции коммунистической элиты Пекина и коридоры власти демократического Тайваня. В групповой биографии, которая поочередно становится то интимной, то эпической, автор Юн Чжан раскрывает жизнь трех выдающихся женщин, которые помогли сформировать Китай XX века.

Летом 1914 года сэр Эрнест Шеклтон отправился к берегам Южной Атлантики на борту корабля «Эндьюранс», чтобы пересечь Южный полюс. Не достигнув намеченной цели, судно попало в ледяной плен и было раздавлено. Шеклтону и его команде пришлось вести борьбу за выживание в одном из самых суровых мест планеты. Экспедиция находилась очень далеко от цивилизации и не могла рассчитывать на помощь спасателей. Но Шеклтону все же удалось вызволить свою команду из антарктического плена, не потеряв ни одного моряка. Эта история легла в основу сюжета величественной, но жизненной и достоверной приключенческой повести.

Эта книга — откровенный портрет великолепной и загадочной Лили Брик — написана Василием Васильевичем Катаняном, который полвека знал Лилю Юрьевну, был постоянным свидетелем ее повседневной жизни, не прекращая вел дневниковые записи ее бесед и рассказов о Маяковском, и не только о нем… После смерти Лили Юрьевны Василий В. Катанян стал ее душеприказчиком и хранителем бесценного архива, который содержит переписку, интимные дневники и биографические записи.

Историко-биографическая повесть «Идущие к вершинам» рассказывает о жизни и деятельности выдающегося исследователя Средней Азии Чокана Валиханова. Она вместе с тем знакомит слушателя с жизнью, бытом, обычаями, нравами населявших в XIX веке Среднюю Азию народностей и племен, говорит о большом вкладе русских ученых в ее освоение. Слушатель найдет здесь немало любопытных историй о путешествии П. П. Семенова на Тянь-Шань, о жизни ссыльного Ф. М. Достоевского. Автор повести документами подтверждает ту большую, крепкую дружбу, что связывала их и многих других передовых русских людей с казахским народом, с его национальным героем Чоканом Валихановым.

«Боже, будь со мною, как был Ты с отцами нашими когда-то. Благослови мои мысли, слова и дела. Благослови мои встречи и мои расставания. Благослови мои входы и выходы. Благослови мои желания и освети мои мечты. Благослови мои вдохи и мои выдохи. Благослови мои искания Тебя и удостой милости Твоей во славу Твою. Боже, прости меня и научи меня. Боже, будь со мною всегда!» Это слова молитвы, написанной в Омске в 1955 году протоиереем Михаилом Трухановым исповедником, который 15 лет провел в тюрьмах, лагерях и ссылке, духовным писателем, проповедником, наставником, духовником…

Книга является первой частью двухтомника, посвященного памяти о. Михаила Труханова, и состоит из дополненного и уточненного переиздания его воспоминаний «Первые сорок лет моей жизни». Вошедшие сюда рассказы о. Михаила о его ближайших предках, детстве, студенчестве сменяются свидетельствами о пятнадцати годах (1941-1956), проведенных им в тюрьмах, лагерях и на принудительном поселении. Эти воспоминания отличаются от мемуаров других заключенных тем, что написаны глубоко верующим человеком, все восприятие которого пронизано сознанием величия Промысла Божия.

Публикация записей, сделанных после окончания войны бывшим комендантом концентрационного лагеря Освенцим, вызывает, разумеется, множество разных вопросов. Записки человека, по приказу которого совершались не постижимые разумом массовые убийства, могут, конечно, вызвать сенсацию. Насколько, однако, они достоверны, насколько могут считаться историческим документом? Разве память о бесчисленных жертвах Освенцима, да и чувство такта по отношению к выжившим узникам не лишает коменданта крупнейшего из всех известных концлагерей права быть услышанным? Неужели человек, который с помощью угроз и убийств годами заставлял заключенных умолкать навеки, может сейчас произнести последнее слово в качестве главного свидетеля? Кроме сомнений такого рода, возможны и сомнения относительно подлинности документа, который несколько месяцев создавался в камере польской тюрьмы, пока их автор ожидал смертной казни. В связи с этим издатели сочли своим долгом дать предельно точную справку по вопросам возникновения и характера публикуемого источника, а в дальнейшем изложить свое мнение, согласно которому они видят в данных записках документальное свидетельство, достойное выхода в свет.