Жанр "Биографии, мемуары" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 67

Воспоминания Андрея Нартова, «Петра Великого механика и токарного искусства учителя», в виде кратких и поучительных историй доносят до нас уникальные сведения о поступках, мировоззрении и о личной жизни императора…

Жак Деррида (1930–2004) — один из наиболее известных мыслителей XX века и ключевая фигура постструктурализма. Его имя ассоциируется с концепцией «деконструкции», которая представляет собой форму критического анализа текста, нацеленного на особую интерпретацию западной метафизики и философии, а также повседневного мышления и языка. Деррида стремился разоблачить условности философии, её предположения и скрытые коды, а также продемонстрировать, что язык построен на двусмысленностях и что «вне текста нет ничего». Его нестандартные идеи оказали значительное влияние на современную философию, эстетику, литературоведение и другие гуманитарные дисциплины.

Министр иностранных дел Франции Шарль Морис де Талейран-Перигор, князь Беневентский, (1754—1838) — знаковая фигура в истории международной дипломатии. Его имя стало нарицательным: Талейраном в мире большой политики называют человека беспринципного, лицемерного, мастера плести хитроумные сети интриг. Калека от рождения; заядлый картежный игрок и не менее заядлый коррупционер; один из самых умных министров иностранных дел, которых знает история; талантливый интриган и безупречно аморальный политический деятель; человек, обладавший не только изворотливым умом, но и редкостным политическим чутьем. Вот кем был автор и главное действующее лицо этой книги.
Талейран был безупречным мастером переговоров. Он умел выбирать тему беседы. Он умел выражать свою точку зрения афористично. Он вообще умел основную часть переговоров многозначительно молчать — редкое качество для нынешних дипломатов. «Настоящий дипломат трижды подумает даже перед тем, как промолчать»,— это его принцип переговоров. Сам Талейран имел репутацию лентяя. Это неправда. Правда то, что министр никогда ничего не делал за своих подчиненных — таким был его непреложный принцип работы. Хотя верно и то, что подчиненных он умел подбирать таких, чтобы за них не надо было работать. Талейран полагал, что не спешить, уметь выжидать, не очень вмешиваться — единственно полезная тактика.
На протяжении без малого полувека он творил историю. Императоры, короли, парламенты, военачальники не могли добиться того, чего добивался Талейран:
подчас всего лишь вовремя сказанным словом, нужным акцентом, тонким расчетом.
Мир большой политики, кухня истории, воспоминания этого незаурядного правителя на фоне двух сотен уникальных исторических иллюстраций — такова эта книга.

Книга воспоминаний старейшего режиссера челябинского ТВ – это отнюдь не только рассказ о становлении и развитии областного телевидения, не только рассказ о профессии. Это яркое, ироничное и трогательное повествование о жизни, какой она была полвека назад и какой остается сегодня. Это осененные мягким авторским юмором и всем опытом пережитого короткие истории минувшего, персонажи которых – наши и автора современники, люди известные и не очень. Среди героев этой книги: Мстислав Ростропович и Эмиль Гилельс, Александр Ширвиндт и Валерий Ярушин, Юрий Никулин и Евгений Матвеев, Борис Штоколов и Евгений Евстигнеев… Но не только они. Перед тобой, читатель, целый пласт прошлого, живые страницы нашей эпохи.

Биографическая повесть, посвященная великому русскому художнику Архипу Ивановичу Куинджи.

В большинстве кругов Ингмар Бергман слывет великим, и не просто великим – величайшим. В культуре он – божество, перед которым не только склоняют голову, но испытывают религиозное благоговение. Другие же категорически заявляют, что он эффективнейший тормоз нашей культурной жизни. Национальный монумент, который надо бы включить в планы сноса. Свое мнение об Ингмаре Бергмане есть у всех, но лишь немногим хватает духу его высказать.

«Правда-неправда, как в кольцах питона, сплелись в том времени, в тех людях, что мне довелось повстречать, узнать. Кольца разрубили в куски, питон издох, его жрут стервятники. Но выяснилось, что со стервятниками сосуществовать еще более тошно…» Мемуарные записки Надежды Кожевниковой, дочери известного советского прозаика Вадима Кожевникова, густо населяет множество людей, которых сегодня назвали бы элитой: Олег Ефремов, Евгений Мравинский, Андрей Миронов, Александр Чаковский, Генрих Нейгауз… Впрочем, живут и действуют в книге и десятки «простых» людей, повстречавшихся автору в Лаврушинском переулке, в Швейцарии или Америке. Острый у Надежды Кожевниковой не только взгляд, но и язык. Когда-то на ее повесть «Елена Прекрасная» прототип главного героя жаловался в ЦК. Желающие куда-нибудь пожаловаться найдутся, вероятно, и после этой книги…

Мадемуазель Мария Башкирцева скончалась от туберкулеза в двадцать пять лет, прожив короткую, но очень яркую жизнь. Она была необыкновенно одаренной девушкой: замечательно пела, свободно говорила на нескольких европейских языках, серьезно занималась живописью, дружила с выдающимися людьми своей эпохи – Эмилем Золя, Ги де Мопассаном. Картины Башкирцевой выставлены в Третьяковской галерее, Русском музее, а также в галереях Амстердама, Парижа и Ниццы. С десяти лет Муся, как называли Башкирцеву ее близкие, жила в Европе, преимущественно в Париже. Дневниковые записи девушка вела на французском языке с двенадцати лет, и они являются уникальным психологическим документом становления личности, а также иллюстрируют яркий литературный талант автора. В дневнике перед читателем предстает очень талантливая, романтичная, умная, сильная, но при этом тщеславная и своевольная девушка. Дневник Башкирцевой издан посмертно, переведен на многие европейские языки, именно Марии Башкирцевой посвятила свой первый поэтический сборник Марина Цветаева, а Ги де Мопассан так сказал о Марии: «Это была единственная роза в моей жизни…»