Жанр "Биографии, мемуары" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 64

Владимиру Чернову, главному редактору журнала Story, много лет подряд непрерывно слали письма с просьбой написать книгу. Что в конце концов, он и сделал. Чернов рассказывает о великих так необычно и неожиданно, что сперва полностью обескураживает читателя. Дягилев, Сальвадор Дали, Ростропович. Чернов жонглирует фактами, домыслам. Слухами и откровенными сплетнями с ловкостью опытного фокусника. Получается иногда безумное смешные, иногда до слез печальные, но всегда очень интересные истории о Великих.

Чем выше мы взбираемся по ступеням лет, тем делаемся более дальнозоркими, тем большее пространство охватывает наш широкоформатный взгляд. Зато мельче, непонятней становятся отдельные частности, неразличимее детали. Надо одевать очки. Но есть люди, глаза которых не тускнеют от времени, и они без всяких линз видят прошлое, сохраняя в памяти множество имен, названий, фактов, дат. Такой способностью поразил автора этой книги его сослуживец Евгений Зайдман. В течение многих вечеров за чашкой кофе или кружкой пива он рассказывал ему о себе. Оказалось, что не только следователь уголовного розыска и резидент иностранной разведки может похвастаться необычайными событиями своей жизни. На переломах судьбы простые смертные тоже ввергаются в крутые повороты, зигзаги, их жизненный путь тормозится трудными подъемами и опасными провалами. Надо лишь приглядеться, вспомнить, осмыслить и рассказать о прошедших годах. И подумать, почему, пешком преодолевая трудности полосатой зебры жизни, не сменил ее на шахматную доску, не пробрался из пешек в офицеры, не плавал ладьей, не ходил конем.

История бесследного исчезновения на дорогах бывшей Югославии двух советских телекорреспондентов Виктора Ногина и Геннадия Куринного, — одна из самых загадочных и трагических в летописи новейшей журналистики нашей страны. Среди всех сотрудников СМИ, погибших на балканской войне, только эти двое никогда так и не были найдены и опознаны; более того, официального заключения по поводу их гибели до сих пор нет. Двадцать лет свое собственное расследование этой трагедии ведет Владимир Мукусев — известный журналист, один из создателей легендарного «Взгляда», депутат Верховного Совета Российской Федерации.

К восьмидесятипятилетию со дня рождения Анатолия Васильевича Вержбицкого: воспоминания Анатолий Васильевич Вержбицкий (15.12.1932 — 26.11.2009) — заслуженный работник культуры РСФСР, создатель методики записи «говорящей» книги в СССР. Анатолий Васильевич определил особое направление в исследовательской работе — он создавал уникальные записи — монтажи, целью которых было передача незрячему впечатления, оставляемого произведениями изобразительного искусства («Творчество Рембрандта», «Государственная Третьяковская галерея» и др.). Анатолий Васильевич Вержбицкий родился 15 декабря 1932 г. в семье музыканта. Отец, Василий Иванович Вержбицкий, и многие из его родственников в 1937 г. были репрессированы и погибли (В. И. Вержбицкий был реабилитирован в 1956 г.). Мать, Вера Владимировна, осталась одна с четырехлетним ребенком на руках и устроилась работать на дому машинисткой. Сестры отца — Ольга, Татьяна и Мария — не попали под молот репрессий по счастливой случайности: они жили на Арбате, а арестовывать их приехали в Грохольский переулок, по адресу, где жила Вера Владимировна. Они поддерживали связь с ней и помогали содержать и воспитывать ребенка. Одна из сестер, Мария, в начале войны пошла на фронт, прошла всю войну и осталась в Калининграде на сверхсрочной службе. С детства А. В. Вержбицкого отличала страсть к чтению. Содержание прочитанных книг он увлеченно пересказывал ребятам во дворе. В 1952 г. он окончил Московский библиотечный техникум. С 1955 г. стал работать в Республиканской центральной библиотеке для слепых (РЦБС, теперь Российская государственная библиотека для слепых) в должности библиотекаря. Отказывая себе во многом, покупал заинтересовавшие его книги, приобретал грампластинки с записями классической музыки. К 1984 г. в его личной библиотеке был около 3000 книг, а в фонотеке — 2000 грампластинок. Толчком к созданию работ для незрячих послужил случай. Во время войны мальчишки часто собирали неразорвавшиеся патроны, снаряды и играли с ними. У Анатолия Вержбицкого был близкий друг, который из-за неосторожного обращения со взрывоопасным предметом потерял руку и зрение. Анатолий Васильевич взял над ним шефство и часто читал ему книги вслух. В 1955 году он пошёл работать в библиотеку для слепых. Вержбицкий обратил внимание, что знающие азбуку Брайля зачастую не очень любят читать эти книги по различным причинам, в основном потому, что при работе руками у них ослабевает осязание. Анатолию Васильевичу пришла идея начитывать книги на плёнку. Первая его книга – «И один в поле воин». Видя, как заинтересованно незрячие слушают записанную на плёнку книгу, директор библиотеки согласилась с реализацией этой идеи. Вскоре при библиотеке была организована студия звукозаписи, где Анатолий Васильевич был поначалу один во всех лицах: чтец, звукооператор, режиссёр… Развивая это направление, Анатолий Васильевич стал начитывать учебники, что было значительно сложнее, так как здесь встречались формулы, графики, специальные термины. Для создания таких книг нужна была методика. И он её разработал. За создание методики записи учебной и научной «Говорящей книги» в 1982 году ему было присвоено звание Заслуженного работника культуры.

«Улица Сервантеса» – художественная реконструкция наполненной удивительными событиями жизни Мигеля де Сервантеса Сааведра, история создания великого романа о Рыцаре Печального Образа, а также разгадка тайны появления фальшивого «Дон Кихота»… Молодой Мигель серьезно ранит соперника во время карточной ссоры, бежит из Мадрида и скрывается от властей, странствуя с бродячей театральной труппой. Позже идет служить в армию и отличается в сражении с турками под Лепанто, получив ранение, навсегда лишившее движения его левую руку. Корабль, который везет его в Испанию, захватывают пираты, и Мигеля продают в рабство в Алжир. После пятилетнего заточения с несколькими неудавшимися попытками побега семья выкупает его из плена и он возвращается на родину. Сервантес переезжает из города в город и из страны в страну, пока не оседает в одной из деревень провинции Ла-Манча, где дописывает наконец роман, который будет признан лучшим во всей мировой литературе, «книгой всех времен и народов». Священники и пираты, дамы высшего света и женщины легкого поведения, солдаты и поэты, рабы и вельможи оживают в этой яркой и убедительной картине Золотого века Испании.

«Людям никогда уже не вернуть себе свои старые дома, где они играли детьми, где, притушив лампы, любили друг друга, где грелись у очага; не вернуть ни церкви, в которой они венчались, ни комнаты, где умер их ребенок, — ничего этого больше нет. У разрушенного войной городка есть своеобразное величие, как будто он погиб не напрасно, а стал частью одной огромной жертвы, принесенной во имя чего-то лучшего. Но здесь нам не открылось ничего, кроме отвратительной бессмысленности всего происшедшего.»

Воспоминания Анны Петровны Керн, которые переиздаются в честь 150-летия гибели А. С. Пушкина, написаны с большим литературным талантом. В них описываются разные события из ее жизни, встречи с выдающимися представителями русской культуры, в том числе с самим Пушкиным. Текст дополнен письмами Керн Пушкину и П. В. Анненкову, а также ее дневником и записями о семье и детстве, которые придают мемуарам новые аспекты.