Добро пожаловать на страницу "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru! Здесь вы откроете для себя богатое разнообразие литературных направлений, представленных в нашей аудиокнижной коллекции. Независимо от того, являетесь ли вы поклонником захватывающих детективов, трогательных романтических историй или увлекательных фантастических приключений, у нас есть книги для каждого вкуса. Наши аудиокниги воплощают в себе лучшие произведения в жанре "Роман, проза", зачаровывая слушателей умелым исполнением и вниманием к деталям. Слушайте захватывающие сюжеты в жанре детектива, переживайте непередаваемые эмоции в романтических произведениях или отправьтесь в удивительные миры фантастики - все это возможно на нашем сайте. Мы гордимся предоставлением качественных аудиокниг в самых разных жанрах, чтобы удовлетворить литературные вкусы каждого слушателя. Наши произведения помогут вам расслабиться, отвлечься от повседневных забот и погрузиться в мир воображения и удивительных приключений. Исследуйте наши жанры аудиокниг прямо сейчас и найдите истории, которые захватят вас с первых минут. Audiobukva.ru - ваш верный проводник в увлекательный мир литературы. Начните свое литературное путешествие прямо сейчас!
167
Под вековою шелковицею спала нянька, прислонившись к ее стволу. Когда огромная лиловая туча, встав на краю дороги, заставила умолкнуть и кузнечиков, знойно трещавших в траве, а в лагерях вздохнули и оттрепетали барабаны, у земли потемнело в глазах и на свете не стало жизни.
167
«Так, между прочим, всегда бывает – когда людям хочется поговорить, они отправляются в ресторан с музыкой. Музыка мешает, заглушает голоса. Приходится по три раза переспрашивать, выжидать паузы, иногда с нетерпением и раздражением. И все-таки почему-то идут беседовать в ресторан с музыкой...»
167
Небольшой рассказ о пустяке
167
Оперуполномоченный уголовного розыска капитан Петельников дает своему подчиненному лейтенанту Леденцову необычное задание — криминально-педагогическое…
167
Когда фигуры были расставлены, Шогер прищурился и, помедлив, взял две пешки — белую и черную. Он их спрятал в ладони и встряхнул.
— Ну, кто начинает? Я или ты?
Его уши подергивались, бледная кожа под редкими, прилизанными волосами вздрагивала.
Он волновался.
«Будь я индейцем, — думал Исаак, глядя на его шевелящиеся волосы, — я бы, наверное, срезал этот скальп...»
— Не знаешь? — спросил Шогер и выставил руки перед собой. — Если не знаешь, я скажу тебе. Все на свете — лотерея. Шахматы — лотерея, мир лотерея и жизнь — тоже лотерея.
«Он здесь хозяин, и все-таки боится...» — думал Исаак.
— Знаешь что? Ты можешь выбрать. Я предлагаю тебе черные. В лотерее, как правило, проигрывают.
— Левую, — сказал Исаак.
— Ну, смотри.
Шогер разжал пальцы. На ладони была белая пешка.
— Еврейское счастье, — усмехнулся он. — Я не виноват: ты выбрал сам.
«Неужели это смерть? — подумал Исаак. — Я не хочу умереть. Разве есть на свете человек, который хотел бы смерти?»
И все же ему достались белые.
Исаак повернул доску, бросил взгляд на фигуры и сделал первый ход.
Содержание
Глава первая НАЧАЛО
Глава вторая ХОД ПЯТЫЙ
Глава третья ХОД ВОСЬМОЙ
Глава четвертая ХОД ДВЕНАДЦАТЫЙ
Глава пятая ХОД ТРИНАДЦАТЫЙ
Глава шестая ПЕРЕД СЕМНАДЦАТЫМ ХОДОМ
Глава седьмая ХОД СЕМНАДЦАТЫЙ
Глава восьмая ПОСЛЕ СЕМНАДЦАТОГО ХОДА
Глава девятая ХОД ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЙ
Глава десятая ХОД ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ
Глава одиннадцатая ХОД СОРОКОВОЙ
Глава двенадцатая ХОД СОРОК ДЕВЯТЫЙ
Глава тринадцатая ХОД ПЯТИДЕСЯТЫЙ
Глава четырнадцатая. ХОД ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВЫЙ
Глава пятнадцатая. ХОД ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРОЙ
Глава шестнадцатая. ПОСЛЕДНИЙ ХОД
167
Жизнь человека, честно идущего по пути воина, тяжела. И очень часто коротка. Этот небольшой рассказ о ярком мимолетном счастье и великой любви женщины-воина в Японии второй половины XIX века.
167
И вновь Джонатану Коу удался этот непростой писательский трюк — одарить нас глубоко британским романом, где живое целое составляют сверхактуальный и очень честный взгляд на общественный ландшафт нашего времени, подробное человечное наблюдение за трагикомедией жизни в 2010-е, ностальгия, особый, задумчивый уют и непременная ирония, столь дорогая нам в книгах Коу. Но и это еще не все. «Срединная Англия» — заключительная часть трилогии, начатой в романах «Клуб ракалий» и «Круг замкнулся». Три книги сложились во впечатляющую сагу новейшей истории Британии с 1970-х по наши дни. Мы снова с Бенджамином Тракаллеем, Дугом Андертоном и их близкими пытаемся постичь странности устройства современной Британии, в которой все меньше той воображаемой Англии, с которой Толкин писал Средиземье. «Срединная Англия» — это путешествие по лабиринту обыденных странностей, которыми все больше наполняется жизнь. Это история сражения обыкновенного человека с надвигающимся со всех сторон хаосом — и оружием, казалось бы, в заранее проигранной битве является человеческое тепло и близость: вроде мрак сгустился и Средиземье вот-вот сгинет навсегда, но можно просто посмотреть в глаза другого человека — и морок вдруг развеется.
167
Фрэнка Баскомба все устраивает, он живет, избегая жизни, ведет заурядное, почти невидимое существование в приглушенном пейзаже заросшего зеленью пригорода Нью-Джерси. Фрэнк Баскомб – примерный семьянин и образцовый гражданин, но на самом деле он беглец. Он убегает всю жизнь – от Нью-Йорка, от писательства, от обязательств, от чувств, от горя, от радости. Его подстегивает непонятный, экзистенциальный страх перед жизнью. Милый городок, утонувший в густой листве старых деревьев; приятная и уважаемая работа спортивного журналиста; перезвон церковных колоколов; умная и понимающая жена – и все это невыразимо гнетет Фрэнка. Под гладью идиллии подергивается, наливаясь неизбежностью, грядущий взрыв. Состоится ли он или напряжение растворится, умиротворенное окружающим покоем зеленых лужаек?
Первый роман трилогии Ричарда Форда о Фрэнке Баскомбе (второй «День независимости» получил разом и Пулитцеровскую премию и премию Фолкнера) – это экзистенциальная медитация, печальная и нежная, позволяющая в конечном счете увидеть самую суть жизни. Баскомба переполняет отчаяние, о котором он повествует с едва сдерживаемым горьким юмором.
Ричард Форд – романист экстраординарный, никто из наших современников не умеет так тонко, точно, пронзительно описать каждодневную жизнь, под которой прячется нечто тревожное и невыразимое.
