Жанр "Роман, проза" аудиокниг на Audiobukva.ru, страница 831

«Грек» это первое произведение французского писателя Пьера Рея, написанного им в 2006 году и сразу же ставшим знаменитым бестселлером. Роман описывает реальные события из жизни самого знаменитого грека со времен Гомера Аристотеля Онассиса. Повествование книги напоминает чтение колонки из популярной газеты, которая посвящена описанию светской хроники. И в хронологическом же порядке описывает со всеми щекочущими нервы подробностями жизнь политической элиты высшего общества. Сливки общества Америки и Европы предстают в свете аристократичной богемы, представителями правящего класса. Жизнь героев произведения «Грек» предстает перед взором простых обывателей, как яркая и восхитительная, полная чудесных и роскошных моментов. Жизнь ярких планет, знаменитых исторических личностей не может не угадываться в представленных личностях. Легенды ушедшего века глазами Пьера Рэя, имена супругов Жаклин и Роберта Кеннеди, американского президента, греко-американская оперная певица Мария Каллас, прославившаяся своим знаменитым сопрано с уникальным репертуаром, греческий Аристотель Онассис… Сильные и волевые личности со сложными характерами, любители блестящей жизни манят и увлекают блеском своего великолепия и завоеванного положения в обществе.

В романе «Вечности заложник» рассказывается о трагической судьбе ленинградского художника Василия Калужнина, друга Есенина, Ахматовой, Клюева… «Если бы не Семен Борисович, то этот художник пропал бы. Все его работы валялись в Мухинском училище где-то между дверьми, и никто не знал, куда их деть: хотели их даже выкинуть...»

Историческая повесть о Н.М. Пржевальском для детей и юношества.

Во времена, когда в Париже ходили за водой к фонтану, когда едва ли не в каждом его округе были уголки, напоминающие деревню, на тихой тенистой улочке неподалеку от церкви Сен-Жермен-де-Пре, где некогда селились мушкетеры, жила одна женщина. Она и понятия не имела, что грядут великие потрясения, которые перекроят столицу мира, а заступы рабочих, посланных ретивым префектом, сокрушат старый Париж. Точно так обитатели тихих московских переулков не знали, что чья-то решительная рука уже провела прямую линию, рассекшую надвое старый Арбат. Но что делать, если тебе выпало жить в эпоху перемен?.. Вот об этом и рассказывает Татьяна де Ронэ, автор знаменитого романа «Ключ Сары», в своей новой книге «Дом, в котором меня любили», впервые публикуемой на русском языке.

Страницы книги читает Владислав Ветров Юрий Нагибин (1920 – 1994, Москва) – успешный прозаик, журналист, сценарист. В юности увлекался футболом, где ему предсказывали большое будущее. Учился в медицинском институте, на сценарном факультет ВГИКа. Первый рассказ Юрия Нагибина опубликован в 1940 году. Впечатления и наблюдения фронтовой жизни вошли в его военные рассказы: в 1943 вышел сборник прозаических произведений «Человек с фронта». Позже опубликованы сборники рассказов, вдохновленные Мещерой: «Погоня. Мещерские были» (1963), «Зеленая птица с красной головой»(1966). В 1980-е Нагибин пишет цикл рассказов овеликих – героями его книг становятся Гете, Бах, Тютчев, Лесков… По словам литературоведа Греты Ионкис, «Юрий Нагибин был едва ли не единственным советским писателем, кому посчастливилось быть принятым на вилле «Мориск» на Ривьере, где прошла добрая половина жизни Сомерсета Моэма и где он умер в полном одиночестве. «Мориск», где бывали знаменитости, принцы крови и видные политические деятели (Моэм был дружен с Черчиллем), – часть легенды о писателе. Вилла была его крепостью, но укрывался он в ней ненадолго. Моэм не принадлежал к писателям, наблюдающим жизнь из окна. Нагибин был немало поражен дендизмом девяностолетнего старца, но еще более – контрастом между телесной тщедушностью и силой, живостью его мысли. Русский гость дивился редкому сочетанию спокойного достоинства, детского азарта и ядовитого сарказма, с каким Моэм говорил о все еще волнующих его писательских делах». Вероятно, эта встреча и послужила поводом для «Ненаписанного рассказа Сомерсета Моэма».

Крайне неотчетливое и заключающее в себе отчаянное количество противоречий понятие «русско-еврейская литература» существует, является ходовым, и непохоже, чтобы его мог вытеснить и заменить какой-либо другой, более удачный термин. Самый, пожалуй, тонкий знаток этой дефиниции покойный Шимон Маркиш предлагал в свое время укрепить ее теоретическими подпорками (см. его статью «Русско-еврейская литература: предмет, подходы, оценки», НЛО, 1995, № 15), но инициативных продолжателей идей ученого не нашлось, и они, идеи эти, как кажется, массами не овладели.

Описание рассказа на данный момент отсутствует.

Этим летом у одних моих близких знакомых служило две девушки, и обе — Поли. Одну звали Пелагея, другую — Павла, но кликали обеих Полей, прибавляя для отличия Поля «комнатная» и Поля «кухонная». Семейство было достаточно рассудительно, чтобы сообразить, что невозможно применять к прислуге мерку, удовлетворить которой едва ли могли бы и сами господа, а потому обращали внимание только, чтобы служащие были симпатичны и без неудобств исполняли свое ближайшее дело. Так что в смысле гуляний и романов свобода была почти полная, но обе женщины пользовались ею по разному…