Аудиокниги в Исполнении "Абдуллаев Джахангир": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 62

Содержание (по возрастанию хронометража)

001-Злоумышленник — 09:03
002-Злоумышленники — 09:06
003-Темпераменты — 09:07
004-Ночь на кладбище — 09:09
005-Трифон — 09:11
006-Тайна — 09:11
007-Серьёзный шаг — 09:14
008-Житейские невзгоды — 09:15
009-Безнадёжный — 09:15
010-Гордый человек — 09:16
011-Лев и Солнце — 09:18
012-Необыкновенный — 09:21
013-Тысяча одна страсть — 09:22
014-Кто виноват — 09:23
015-На чужбине — 09:25
016-Мыслитель — 09:28
017-В Москве на Трубной Площади — 09:28
018-Дочь Альбиона — 09:29
019-Нытьё — 09:30
020-Писатель — 09:32
021-Ну, публика! — 09:33
022-Водевиль — 09:33
023-Хороший конец — 09:34
024-Клевета — 09:37
025-Нервы — 09:38
026-Суд — 09:39
027-Хамелеон — 09:39
028-У предводительши — 09:41
029-Герой-барыня — 09:42
030-Стража под стражей — 09:43
031-Общее образование — 09:46
032-Без места — 09:48
033-Руководство для желающих жениться — 09:49
034-Без заглавия — 09:49
035-Беда (1886) — 09:50
036-Талант — 09:50
037-И то и сё — 09:50
038-Гость — 09:51
039-Забыл — 09:51
040-Из воспоминаний идеалиста — 09:52
041-Не судьба! — 09:52
042-Брак по расчёту — 09:53
043-В аптеке — 09:56
044-Анюта — 09:56
045-Симулянты — 09:56
046-Сапоги — 09:57
047-Конь и трепетная лань — 09:58
048-Лошадиная фамилия — 09:59
049-К сведению мужей — 09:59
050-Вор — 10:00
051-Заблудшие — 10:00
052-Психопаты — 10:00

Содержание (В алфавитном порядке без муз. сопр.)

Анюта — 09:50
Беда (1886) — 09:48
Без заглавия — 09:49
Без места — 09:48
Безнадёжный — 09:05
Брак по расчёту — 09:48
В Москве на Трубной Площади — 09:17
В аптеке — 09:51
Водевиль — 09:22
Вор — 09:59
Герой-барыня — 09:25
Гордый человек — 09:17
Гость — 09:49
Дочь Альбиона — 09:29
Житейские невзгоды — 09:13
Заблудшие — 10:01
Забыл — 09:30
Злоумышленник — 09:02
Злоумышленники — 09:02
И то и сё — 10:00
Из воспоминаний идеалиста — 09:42
К сведению мужей — 09:59
Клевета — 09:07
Конь и трепетная лань — 09:51
Кто виноват — 09:22
Лев и Солнце — 09:17
Лошадиная фамилия — 09:47
Мыслитель — 09:25
На чужбине — 09:25
Не судьба! — 09:37
Необыкновенный — 09:22
Нервы — 09:31
Ночь на кладбище — 09:03
Ну, публика! — 09:25
Нытьё — 09:29
Общее образование — 09:46
Писатель — 09:31
Психопаты — 09:41
Руководство для желающих жениться — 09:40
Сапоги — 09:52
Свистуны — 09:39
Серьёзный шаг — 09:12
Симулянты — 09:52
Стража под стражей — 09:34
Суд — 09:24
Тайна — 09:10
Талант — 09:50
Темпераменты — 09:07
Трифон — 09:10
Тысяча одна страсть, или Страшная ночь — 09:19
У предводительши — 09:31
Хамелеон — 09:16
Хороший конец — 09:33

Содержание

01.Письмо к ученому соседу — 12:18
02.За двумя зайцами. — 11:57
03.Папаша — 15:25
04.Тысяча одна страсть — 09:22
05.Перед свадьбой — 12:13
06.Жены артистов — 31:33
07.Петров день — 30:22
08.Темпераменты — 09:07
09.В вагоне (1881) — 13:10
10.Грешник из Толедо — 12:47
11.Исповедь, или Оля, Женя, Зоя — 16:39
12.Летающие острова — 17:22
13.Двадцать девятое июня — 16:40
14.Брак через 10-15 лет — 06:16
15.К свадебному Сезону — 02:04
16.Дура, или капитан в отставке — 05:56
17.Брак по расчёту — 09:52
18.Свадьба (рассказ) — 13:56
19.Свадьба с генералом — 14:42
20.Свадьба (пьеса) — 33:03
21.В родном углу — 29:41
22.Печенег — 26:21
23.В вагоне (1885) — 05:19
24.Исповедь — 08:31
25.Письмо в редакцию — 02:44
26.Письмо к репортёру — 01:02
27.Два письма — 04:00
28.Письмо — 13:02

История

Рассказы были написаны ещё в «пору литературного ученичества». Известны два экземпляра сборника, но без титульных листов, последних страниц и оглавления. Для этого издания братом писателя и художником Н. П. Чеховым были выполнены рисунки. М. П. Чехов вспоминал, что книга была напечатана, сброшюрована и проиллюстрирована, но без обложки. Но почему сборник не вышел в свет, он не знал. Первоначально по документам цензоров 1882 года название у сборника было «Шалопаи и благодушные», но потом оно стало называться «Шалость». Но, невзирая на исправления и корректировки, первый сборник рассказов Чехова по цензурным соображениям так и не был издан.
До сборника большинство рассказов было издано в еженедельниках и газетах «Стрекоза», «Минута» и других в 1880—1882 годах. Поздним был рассказ «Летающие острова», который вышел в сатирическом еженедельнике «Будильник» в 1883 году с подписью «А. Чехонте». Рассказ «Жёны артистов» из сборника «Шалость» был потом опубликован в сборнике «Сказки Мельпомены» 1884 года издания.
Писатель стремился реализовать себя в коротком рассказе, что и было выражено в таких сборниках как «Шалость» и «Сказки Мельпомены». Сборник «Шалость» написан в пародийном жанре на европейских писателей, в частности, рассказы «Грешник из Толедо», «Жены артистов», «Грешник из Толедо» и «Летающие острова». В нём сконцентрирован материал, который удовлетворяет идейно-художественному единству, что было характерно для Чехова и при составлении других сборников рассказов в 1880-х годах.

Махди-Булат Бадхан-Банди

В интернет-пространстве мне на пути часто попадался один реальный персонаж, который с завидной регулярностью вступал со мною в словесную перепалку — да и не только со мной, а вообще со всеми обитателями этого мира, кто по неосторожности что-то написал, озвучил, сыграл или просто попытался мыслить. Назовём его Махди-Булат Бадхан-Банди, или для краткости — Махди-Булат. Характер у него был неспокойный, драчливый, именно такой, каким в своё время Чехов описывал критиков: суетливый, раздражительный, убеждённый, что литература существует исключительно для того, чтобы он мог по ней пройтись сапогом. Если искать ему аналог в мире насекомых, то больше всего он напоминал слепня — не потому, что велик, а потому что выбирает жертву потеплее, пожирнее, погустокровнее, чтобы хватило надолго. Худосочных и бесталанных он не трогал: в них мало питания. Его интересовало только то, что живёт, дышит, сопротивляется и способно чувствовать боль.
Слепень, как известно, жалит не сразу. Укус поначалу почти незаметен, но спустя время приходит зуд, раздражение и тонкая струйка крови. Точно так же действовал и Махди-Булат: сперва он заходил будто бы с участием, с мнимой доброжелательностью, с тяжёлым вздохом старшего товарища, а потом впрыскивал яд — штампованный, проверенный, универсальный. Он всегда начинал одинаково: «В ваших метаниях что-то есть, но…» Это «но» было у него любимым инструментом, заменяющим анализ, вкус и мышление. Дальше следовали классические заклинания: «перебор философии», «многословие», «стоячее действо», «не дожато», «можно сократить втрое», «потенциал есть, реализации нет». Он говорил это так уверенно, будто лично присутствовал при сотворении законов драматургии и держал их в кармане рядом с паспортом.
В литературе Махди-Булат разбирался абсолютно во всём. Любой текст он измерял одной линейкой — собственной биографией. Если в рассказе не было Камчатки, Сибири, ножа у горла или хотя бы мордобоя, значит, рассказа не было вовсе. Внутреннее действие он считал обманом, философию — старческим клише, тишину — признаком духовной импотенции. Герой мог пройти путь от отчаяния к нравственному выпрямлению, но если при этом не упал с моста и не убежал от погони, Махди-Булат объявлял: «ничего не произошло». Он искренне не понимал, что сознание тоже движется, а душа иногда совершает поступки тише, чем шаги.
Особое наслаждение он получал, противопоставляя себя другим. «А вот у меня в рассказах есть действо», — писал он с тем сладостным самодовольством, с каким люди обычно рассматривают собственное отражение. Его тексты, разумеется, были «живые», потому что прошли через Сибирь, переделки и угрозу жизни. Всё остальное он называл «городским запертым существованием», началом конца и почти моральным преступлением. Он верил в бытие так буквально, что мысль без мороза, крови и географии казалась ему подделкой.
В озвучке и искусстве Махди-Булат действовал по той же схеме. Актёр «не попал в образ», «читает текст», «не живёт», но если вдруг жил — «переигрывает». Картина «не держит композицию», даже если композиция была разрушена намеренно. Музыка «не выстроена драматургически», особенно если она не маршировала. Везде он находил фальшь — потому что глубина вызывала у него тревогу. Там, где начиналось молчание, он начинал говорить громче.
Самое поразительное в нём было то, что он действительно верил в свою миссию. Он не просто жалил — он «помогал». Он искренне считал себя санитаром искусства, последним носителем подлинности, человеком, который обязан объяснить другим, почему у них не получилось. При этом он никогда ничего не слышал в ответ — диалог его не интересовал. Перепалка была для него формой питания.
И потому каждый раз, когда Махди-Булат Бадхан-Банди с жужжанием подлетал к очередному тексту, он даже не подозревал, что гранит, который он пытался прогрызть, от его укусов не разрушается. Он лишь полируется. Без злобы, без суеты, без внешнего действия. Просто становится чуть твёрже и чуть яснее.

На мой взгляд занятная беседа получилась в рассказе. Вызывает особенный интерес судьба 42-летнего Лихарева и его взгляды в отношении женщин. Из речи Лихарева можно вырвать много познавательных цитат. Главное, что его речь не циничная, скажем, как у того же скрытого дьявола во плоти Лорда Генри Уоттона из «Портрета Дориана Грея» Оскара Уайльда в отношении женщин. Вот, почему Иловайская, как я думаю была под глубокими впечатлением от слов Лихарева.

И все же, лучше послушать сей рассказ в моем оригинальном исполнении, где я расставил все акценты, учитывая не только просодию звучащего текста, но и не совсем ясный смысл произведения в целом.

Приятного прослушивания!