Аудиокниги в Исполнении "Броцкая Леонтина": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 29

Этот дневник не путеводитель по Армении, не описание достопримечательностей, кухни и традиций, а внутреннее осмысление великой страны, наследницы древнего Урарту, восприятие необычное, в котором лиричность и трагизм переплетаются воедино, в многоголосую симфонию, звучащую среди скал, ущелий и древних храмов. Это путешествие неожиданно привело автора не только к восхищению самой страной, культурой, людьми, но и к глубокому сопереживанию, вызванному трагедиями геноцида и Карабахского конфликта. Лирические заметки об армянском алфавите, ереванской архитектуре, Гюмри, Гегарде, Гарни, Нораванке дополняются прекрасными легендами, а затем сменяются полными гнева и боли записями, призывом к каждому человеку — думать, сострадать, учиться изменять мир к лучшему, проявлять гражданскую позицию, не ограничиваться кругом мелких житейских дел.

Майя Кучерская, автор маленькой книжечки «Современный патерик», ставшей большим событием (Бунинская премия за 2006 год), в своем новом романе «Бог дождя» «прошла буквально по натянутой струне, ни разу не сделав неверного шага. Она подняла проблему, неразрешимую в принципе, — что делать с чувством, глубоким и прекрасным, если это чувство, тем не менее, беззаконно и недопустимо» (Мария Ремизова). Переписав заново свою юношескую повесть о запретной любви, Майя Кучерская создала книгу, от которой перехватывает дыхание.

Завязка повести проста: хозяйка домика, расположенного недалеко от Свято-Троицкого монастыря, уезжает и просит нескольких своих друзей спасти дом от уголовников, которые собираются устроить там сходку. Но дело происходит на святки, а значит не обойтись без различных недоразумений, путаницы и приключений. Однако, как и в любой святочной повести, всё, конечно же, кончается хэппи эндом… 

Министр иностранных дел Франции Шарль Морис де Талейран-Перигор, князь Беневентский, (1754—1838) — знаковая фигура в истории международной дипломатии. Его имя стало нарицательным: Талейраном в мире большой политики называют человека беспринципного, лицемерного, мастера плести хитроумные сети интриг. Калека от рождения; заядлый картежный игрок и не менее заядлый коррупционер; один из самых умных министров иностранных дел, которых знает история; талантливый интриган и безупречно аморальный политический деятель; человек, обладавший не только изворотливым умом, но и редкостным политическим чутьем. Вот кем был автор и главное действующее лицо этой книги.
Талейран был безупречным мастером переговоров. Он умел выбирать тему беседы. Он умел выражать свою точку зрения афористично. Он вообще умел основную часть переговоров многозначительно молчать — редкое качество для нынешних дипломатов. «Настоящий дипломат трижды подумает даже перед тем, как промолчать»,— это его принцип переговоров. Сам Талейран имел репутацию лентяя. Это неправда. Правда то, что министр никогда ничего не делал за своих подчиненных — таким был его непреложный принцип работы. Хотя верно и то, что подчиненных он умел подбирать таких, чтобы за них не надо было работать. Талейран полагал, что не спешить, уметь выжидать, не очень вмешиваться — единственно полезная тактика.
На протяжении без малого полувека он творил историю. Императоры, короли, парламенты, военачальники не могли добиться того, чего добивался Талейран:
подчас всего лишь вовремя сказанным словом, нужным акцентом, тонким расчетом.
Мир большой политики, кухня истории, воспоминания этого незаурядного правителя на фоне двух сотен уникальных исторических иллюстраций — такова эта книга.

Удивительная история любви и самопожертвования. Монументальное полотно о жизни Курта Гёделя, гениального математика и философа науки. Дебютный роман писательницы Янник Гранек моментально стал бестселлером во Франции и покорил сердца миллионов читателей во всем мире. Молодая исследовательница Энн Рот приезжает в пансионат для пожилых людей с целью добыть архивы Курта Гёделя, одного из самых удивительных и необычных математиков двадцатого века. Архивы ученого находятся у Адель, вдовы Гёделя. Но из-за ее упрямства и грубости сокровище, предоставляющее собой наследие всего человечества, недоступно для изучения. Однако Адель не выгоняет Энн. В течение нескольких дней пожилая женщина рассказывает историю своей жизни, которую никто и никогда не захотел выслушать.

«Воющий мельник» — самый неожиданный, самый грустно-трогательный роман из написанного финном Арто Паасилинна. Неслучайно роман переведен на 23 языка и экранизирован. В лапландскую деревню после войны приезжает Гуннар Хуттунен. Он покупает, а потом ремонтирует водяную мельницу. И все, казалось бы, складывается хорошо. Но Гуннар, с его странным нравом и привычкой выть по ночам, когда особенно одиноко, раздражает соседей. «Будь человеком!», «Будь как все!» — твердят ему со всех сторон. Наконец, мельника упекают в сумасшедший дом. А дальше события разворачиваются таким образом, что уже невозможно точно сказать, кто из героев романа безумен, а кто — нормален.

О Данте Алигьери написано много, а «Божественная Комедия», пожалуй, — самое изучаемое и комментируемое произведение мировой литературы, если не считать Библию. И все же Данте и его шедевр и поныне остаются загадкой. Автор ведет своего слушателя по глубинам его собственной (читателя) души до выхода «в те высокие сферы веры, куда душа наша всегда стремится, но далеко не всегда прорывается». СодержаниеДанте Алигьери и Георгий Чистяков: учитель и ученик ИЗ РАДИОБЕСЕД О Вергилии, Папинии Стации и о поэтическом восприятии нового времени Данте о Евангелии в жизни христианина Спутница на дороге евангельской и свет Дантова «Рая» «Чистилище»: путешествие из страны греха к свободе О Дантовом «Аде», или современен ли Данте «Средство от ада». Читатели Данте в XX веке «Свет Христов просвещает всех» Открыть мир во всей его полноте Предшественники Данте О мировоззрении Данте Мир дантовских сравнений Гамлет и Дон Кихот: мир после Данте из КНИГ Немое солнце Ада Данте в Чистилище Путешествие души Несколько слов об эпиграфе

Снова перед нами тонкая и поэтичная история любви, вернее — целых три истории, бесконечно увлекательных и резонирующих на разных уровнях. Их герои вырваны из совместного прошлого, но сохраняют связь друг с другом, высвечивая смысл того, что значит быть в семье или одному на всем белом свете. Повествование пропитано идеей двойника, двух личностей в одной оболочке, и потому калифорнийская ферма находит свое отражение в старой французской усадьбе, события Первой мировой перекликаются с телерепортажами о войне в Персидском заливе, а карточный шулер будто сливается с цыганом-гитаристом по ту сторону Атлантики…