Аудиокниги в Исполнении "Иванова Маргарита": Очарование Слов и Искусства Голоса, страница 23

Ноэль Шатле – известная французская писательница и актриса, лауреат Гонкуровской премии. Одно из лучших ее произведений – трилогия “Дама в синем”, “Бабушка-маков цвет” и “Девочка и подсолнухи”. Первый роман трилогии, “Дама в синем”, получил премию Анны де Ноайль. Жизнь его героини Соланж, красивой и преуспевающей женщины чуть за пятьдесят, резко меняется в тот день, когда она случайно встречает на улице загадочную старую даму в синем шелковом платье, спокойно идущую среди спешащей толпы. Начав с подражания незнакомке, Соланж приходит к истинной свободе и независимости, обретает себя. Роман “Бабушка-маков цвет” посвящен истории Марты, дамы в синем, и ее поздней, но страстной (и счастливой!) любви. А “Девочка и подсолнухи” – это шестилетняя внучка Марты, которая тоже переживает самую настоящую историю любви.

Современники постоянно задавали вопрос писателю: почему так много о Павле? На это писатель отвечал, что до сих пор не было серьезного описания царствования Павла и ему хотелось исторически реабилитировать в своем романе деятельность императора. Павел получил в наследство распущенность и хаос в государственном управлении, беспорядок в армии. Император пытался навести порядок в государстве в окружении сплетен, интриг и злорадства. У него было много врагов, но были и немногие тайные союзники, пытавшиеся спасти Павла от ежеминутно грозившей ему гибели. Если бы только он всегда мог прислушиваться к их голосу и читать тайные знаки, которые посылала ему судьба…

В романе «Прохождение тени» рассказывается история причудливой дружбы героини — студентки музыкального училища с четверкой слепых музыкантов. Девушка становится для них кем-то вроде поводыря в мире, где границы нашего знания о самих себе размыты, а загадки человеческого сердца остаются загадками навсегда. Параллельно главной линии развивается другая, семейная, тяготеющая к жанру художественной автобиографии, в центре которой — образ отца, талантливого ученого, прожившего невероятную жизнь — его судьба во многом повторила судьбу великого ученого Н. Тимофеева-Рессовского.

Однажды нью-йоркский поэт Вилли Гуревич вообразил, что послан в мир Санта-Клаусом. Узрев своего патрона в телевизоре, он поменял фамилию на Сочельник и отправился по стране творить добро в компании верного пса по кличке Мистер Зельц — которому и отведена роль рассказчика. Трогательная история их странствий изложена прославленным автором «Нью-йоркской трилогии» и «Книги иллюзий», «Левиафана» и «В стране уходящей натуры» со своей фирменной проникновенностью, классической простотой и сдержанной печалью. И вряд ли Пол Остер имел в виду Чехова, а уж Гавриила Троепольского читать никак не мог, но его Мистер Зельц наследует по прямой и Каштанке, и Белому Биму Черное Ухо.

Александр Мыльников (24 августа 1929, Ленинград – 3 февраля 2003) – советский и российский историк. Заслуженный деятель науки РФ (1999). Из служащих. В 1952 окончил Юридический факультет ЛГУ, где под руководством И. И. Яковкина специализировался по истории средневекового славянского права. Посещал также лекции на историческом и филологическом факультетах. После окончания университета свыше 20 лет работал в Государственной публичной библиотеке, в 1962–1973 был заведующим отделом рукописей. Научная деятельность А. С. Мыльникова охватывала проблемы истории культуры, общественной мысли, книгопечатания славянских стран. особенно Чехии, в XVIII–XIX веках. В 1958 защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук: «Чешская политическая и историческая мысль в библиографических трудах чешских ученых и публицистов (20–40-е гг. XIX в.)». Многие работы посвящены изучению рукописных собраний, хранящихся в Ленинграде. В 1972 защитил докторскую диссертацию: «Возникновение национально-просветительской идеологии в чешских землях XVIII в.». С 1973 А. С. Мыльников работал в Ленинградской части Института этнографии АН СССР (старший научный сотрудник, зав. отделом). С 1992 – директор Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого.

«Можно еще много написать о Мещерском крае. Можно написать, что этот край очень богат лесами и торфом, сеном и картофелем, молоком и ягодами. Но я нарочно не пишу об этом. Неужели мы должны любить свою землю только за то, что она богата, что она дает обильные урожаи и природные ее силы можно использовать для нашего благосостояния! Не только за это мы любим родные места. Мы любим их еще за то, что, даже небогатые, они для нас прекрасны. Я люблю Мещерский край за то, что он прекрасен, хотя вся прелесть его раскрывается не сразу, а очень медленно, постепенно. На первый взгляд-это тихая и немудрая земля под неярким небом. Но чем больше узнаешь ее, тем все больше, почти до боли в сердце, начинаешь любить эту обыкновенную землю. И если придется защищать свою страну, то где-то в глубине сердца я буду знать, что я защищаю и этот клочок земли, научивший меня видеть и понимать прекрасное, как бы невзрачно на вид оно ни было, — этот лесной задумчивый край, любовь к которому не забудется, как никогда не забывается первая любовь.» К. Паустовский

История маленького человека в эпоху Больших Перемен.

Жизнь поэта Петра Вяземского, прочитанная в его стихах и прозе, а также в записках и письмах его современников и друзей. Потомок старинного дворянского рода, Вяземский получил блестящее домашнее образование, позднее завершенное в петербургских пансионах (1805-07). В московском доме Вяземских и в их подмосковном имении Остафьево бывали И. И. Дмитриев, В. А. Жуковский и др.; большое влияние на юного князя оказал Н. М. Карамзин, ставший его опекуном после смерти отца. Любимейшим жанром князя П. А. Вяземского были записные книжки, с которыми он на закате дней сравнил самого себя: Друг Карамзина и Жуковского, Пушкина и Мицкевича, Тютчева и Стендаля; один из крупнейших русских поэтов Золотого века, прошедший 70-летний творческий путь; мастер журнальной полемики, историк литературы и русского быта, переводчик, мемуарист; советник и собеседник Александра I и Александра II; блестящий светский лев, остроумец и сердцеед... и одна из самых драматических судеб за всю историю русской литературы. Я просто записная книжка, / Где жизнь играет роль писца...